Мое влечение - Кирра Вейн

— Да ладно, — он смутился, но я видела, как ему приятно. — Это просто хобби. Мне нравится этим заниматься, успокаивает. Особенно после работы.

— А ты мне покажешь, как ты их собираешь? — попросила я.

— Конечно, — улыбнулся он. — Может, даже вместе соберём какой-нибудь. У меня есть один недособранный.

Мама сидела рядом, улыбалась и пила чай из любимой фарфоровой чашки. Она иногда поглядывала на папу с такой тёплой, заботливой нежностью, что у меня сердце таяло. Они были вместе уже много лет — счастливые, любящие, такие разные и такие родные. Я смотрела на них и чувствовала, что даже в самый сложный момент жизни, когда сердце разрывается от сомнений и боли, есть место, где меня всегда ждут и любят. Я хочу так, как у них.

— Юль, — вдруг сказала мама, ставя чашку на стол. — А что у тебя с личной жизнью? Есть кто-то?

Я поперхнулась чаем и закашлялась.

— Мам! — сказала я, откашлявшись и вытирая губы. — Ну ты как всегда. Всё как обычно. Учёба, работа.

— Ну а парень? — не унималась она. — Есть кто-то? Неужели в Москве ни одного нормального не нашлось?

— Мамуль, давай не будем, а? — попросила я, чувствуя, как внутри неприятно кольнуло. — Если что-то будет серьёзное, я тебе обязательно скажу. Честно.

Она прищурилась, но больше не стала допытываться. И я была ей благодарна.

После ужина мы сидели на кухне, зажгли свечи, и папа включил старый проигрыватель с пластинками. Тихо заиграла мелодия — что-то из восьмидесятых. Мы сидели втроём, пили чай, слушали музыку и смотрели в окно, где закатное солнце окрашивало небо в розовые и золотые оттенки.

Я чувствовала себя маленькой девочкой — укрытой, счастливой и защищённой от всего мира. Здесь, среди родных голосов и знакомых запахов, все мои тревоги и страхи казались далёкими и незначительными.

Вечер плавно перетекал в ночь. Мы сидели ещё долго, разговаривали и вспоминали мое детство, смеясь над старыми историями, которые уже рассказывали сотню раз. И я чувствовала себя счастливой. По-настоящему счастливой.

В конце концов, когда на часах было уже за полночь, мама зевнула и улыбнулась.

— Юляшка, иди спать, — сказала она мягко. — Завтра рано вставать.

— Хорошо, мамуль, — кивнула я.

Я легла в свою кровать, укрылась старым пушистым одеялом и выключила свет. За окном было тихо, только где-то вдалеке лаяла собака. Я закрыла глаза и чувствовала, как внутри разливается умиротворение.

«Всё будет хорошо, — сказала я себе».

Я повернулась на бок и посмотрела на телефон, который лежал на тумбочке. Так и хотелось взять его, написать ему, спросить, как он, что делает. Но я не стала. Не сегодня.

Я просто закрыла глаза и позволила себе погрузиться в сон, зная, что завтра будет новый день. День, наполненный солнцем, улыбками и тёплым семейным уютом.

Утро встретило меня солнечными лучами. Я проснулась с улыбкой на лице — впервые за последние дни по-настоящему спокойно и легко. Мама уже хлопотала на кухне, папа собирал вещи в дорогу, и я чувствовала себя маленькой девочкой, которая едет с родителями на долгожданные выходные.

— Юляшка, вставай, завтрак готов! — крикнула мама из кухни, и я быстро оделась, накинула лёгкое платье и выбежала к ним.

Завтрак прошёл в тёплой, уютной атмосфере — мамина яичница с зеленью, свежий хлеб, кофе с молоком, и мы болтали о том, что нас ждёт на даче. Папа рассказывал, что в этом году особенно уродилась клубника, а мама хвасталась, что наконец-то победила слизняков на грядках.

Мы выехали около десяти утра. Папа уверенно вёл машину по знакомой дороге за город. Я сидела на заднем сиденье, открыв окно, и впускала в салон тёплый летний ветер, который играл с моими волосами. За окном проплывали бескрайние поля, берёзовые рощицы, маленькие деревушки с аккуратными домиками и пасущимися коровами. Воздух за городом был совсем другим — чистым, прозрачным, пахнущим травой и цветами. Я вдыхала его полной грудью.

— Юль, ты как там? — спросил папа, глянув на меня в зеркало заднего вида.

— Отлично! — улыбнулась я. — Так соскучилась по этому воздуху!

— Ну ещё бы, — засмеялся он. — Там в вашей Москве одни выхлопные газы. А у нас — природа!

Мы проехали ещё около часа, и наконец показался знакомый поворот к нашему дачному участку. Сердце забилось быстрее, когда я увидела старую калитку, которую папа красил каждую весну, и аккуратный домик с верандой, увитой диким виноградом. Всё было таким же, как в детстве — те же самые цветы у крыльца, те же яблони, которые я помнила с пяти лет, тот же старый качели, на которых мы качались с папой.

— Приехали! — радостно объявил папа, паркуясь у калитки.

Я выскочила из машины и вдохнула полной грудью. Здесь пахло иначе — травой, землёй, нагретой солнцем листвой. Где-то вдалеке пели птицы, и жужжали шмели над клумбой. Это было похоже на возвращение в собственное детство, и я чувствовала себя до невозможности счастливой.

— Ну что, Юляшка, — мама открыла калитку и жестом пригласила меня войти. — Пойдём, я покажу тебе свои владения!

Она взяла меня под руку и повела по дорожке между грядками. Я с улыбкой смотрела на её достижения — аккуратные ряды помидоров, пушистые кусты укропа, зеленеющие стрелки лука, кусты смородины, усыпанные ягодами. Она не была профессиональной огородницей, это было скорее её хобби — душевное, тёплое занятие, которым она занималась для души.

— Вот здесь у меня клубника в этом году уродилась, — похвасталась она, показывая на грядку. — А здесь я посадила новые сорта помидоров, папа говорит, что они сладкие, как мёд.

— Мамуль, это так красиво! — сказала я искренне. — Ты молодец!

— Да ладно, — смутилась она, но в глазах светилась гордость.

В этот момент папа подошёл к нам, вытирая руки о джинсы.

— Юляшка, в бассейн полезешь? — спросил он с хитрой улыбкой. — Открываю его, пока погода хорошая?

— Да! — воскликнула я, чувствуя, как внутри поднимается детская радость. — Давай, папуль!

Папа направился к бассейну, который стоял в углу участка, и начал убирать с него тент. Я побежала в дом, переоделась в