Дед в режиме героя - Евгений Валерьевич Решетов

Я хотел ответить ему, но почувствовал, как кто-то сзади схватил меня за лодыжку…

Северная Пальмира, дворец императора

Многоярусные люстры освещали большой зал с высоким лепным потолком, отделанным позолотой. Такой же материал поблёскивал и на стенах, где висели старинные гобелены и гербы империи.

Двуглавые посеребрённые орлы наблюдали металлическими глазами за людьми с хмельными улыбками, танцующими на старинном светло-коричневом паркете. Музыка грохотала так, что позвякивали бокалы и тарелки с закусками, красующимися на столах, выстроившихся вдоль стены.

Воздух полнился весельем, запахами алкоголя и безудержного ликования. Тут и там мелькали руки с зажатыми телефонами, делающими фото и видео. Каждый хотел запечатлеть этот вечер, дабы потом хвастаться тем, что был на свадьбе Павла Зверева и Жанны Вороновой.

И уж тем более все стали фотографировать высокий помпезный белоснежный торт, когда его на тележке вкатили в зал под громовые аплодисменты. Жених с особым удовольствием косился на него, перестав слушать широкоплечего юного блондина с пушком на подбородке, приклеенной улыбкой и завистливыми глазами.

— Паша, Паша! — настойчиво проговорил красавец блондин, панибратски положив руку на плечо Павла.

— Да? — вскинул тот бровь, переведя взор на парня.

Они вдвоём стояли подле окна, пока раскрасневшаяся невеста щебетала в окружении девушек, пытающихся скрыть зависть в глазах.

— Так о чём мы говорили, дружища? А-а-а! Ты же помнишь, что моя тётушка недавно овдовела. А она, знаешь ли… женщина видная, статная! Да чего я стесняюсь⁈ — фыркнул блондин, белозубо улыбаясь. — Красавица она! Да и деньги у неё имеются. Она идеальная пара для твоего деда. Не находишь, приятель?

— Не нахожу, — буркнул Павел, неприязненно скинув с плеча руку красавца.

Тот удивлённо округлил глаза и выдохнул, возвышаясь над Зверевым:

— Да ты чего, дружище⁈

— С каких это пор мы стали друзьями? Может, с того момента, когда ты в университете издевался надо мной? Или в тот раз в баре, когда нарочно облил меня пивом, а сделал вид, что случайно, но потом смеялся с друзьями за своим столом, а? Вы считали меня неудачником, тюфяком, а себя величали гордостью университета, будущим аристократии.

— Тю! Ты чего такое говоришь? Не придумывай! — отмахнулся тот, ещё шире растянув губы в неестественной улыбке.

— Я не придумываю, и ты это знаешь. И не думай, что я буду водить с тобой дружбу, стоит только тебе сказать мне пару добрых слов. Ты мне неинтересен, — отчеканил Павел, хмуря брови. — Тебя пригласили лишь из-за того, что я позвал всю нашу группу.

Глаза блондина сощурились, лицо залила багровая краска, а пальцы сжались в кулаки. Он уже открыл рот, желая поставить Павла на место, но тут же прикусил язык, вспомнив, что Зверев уже не тот слабак, что был раньше. Теперь его род идёт в гору, сам император им благоволит.

Потому блондин с кислой миной проглотил ядовитые слова и нехотя промычал, опустив голову, чтобы скрыть ярость в глазах:

— Приношу извинения, Павел, ежели чем-то обидел тебя.

— Извинения приняты, — холодно хмыкнул тот и двинулся прочь, довольно улыбаясь.

Приятно, когда вчерашние враги пытаются вымолить прощение, пусть и неискренне!

И его улыбка стала только шире, когда из окружившей торт толпы выбрался Вячеслав, раздвигая всех могучими плечами.

— Ты чего лыбишься? — подозрительно спросил здоровяк. — Перепил? Ты это брось. Не дай бог тебя стошнит. Позору-то будет.

— Просто… просто я чувствую себя счастливым, — вдохнул полной грудью парень.

— Это ненадолго, — появилась рядом с ним Владлена, насмешливо улыбаясь. — Скоро будешь думать о разводе. У меня, к слову, есть хорошие юристы. Лучше воспользоваться их услугами, чтобы Жанна не оставила тебя с голым, пухлым задом.

— Владлена Велимировна, право слово, вы ходите среди гостей как сатана, смущая их своими разговорами! — возмущённо пропыхтел Павел, проведя рукой по светлым волосам.

— Удивительно приятное занятие, — подмигнула она ему и грустно добавила: — Но к сожалению, мне нужно идти. Работа, мать её, зовёт меня даже среди ночи. Скоро ни секундочки свободной не останется на то, чтобы творить зло большое и малое.

— Может, останетесь ещё ненадолго? — проговорил Вячеслав лишь из вежливости. — Если исходить из слов деда, то вы красились дольше, чем были на свадьбе.

— Пфф, поменьше слушай своего деда! Он вон оказался умнее меня, уже смылся со свадьбы своего собственного внука, — язвительно усмехнулась магичка и пошла к дверям, покачивая сексуальным задом, привлекающим похотливые мужские взгляды.

— Да вы просто ревнуете его ко всем, вот и говорите о нём гадости! — бросил ей в спину Павел, чью храбрость подпитывал выпитый алкоголь.

— Да мне плевать, даже если ему сейчас вспорют живот! — не оборачиваясь, выдала Владлена.

Особняк рядом с Английской набережной

— Я вспорю тебе живот! — провыл грёбаный Шанрорк, вцепившийся левой рукой в мою щиколотку, а правой держащийся за край этажа.

Под ногами же у него разверзлась полыхающая бездна, сыплющая искрами и клубами дыма, выедающего глаза.

— Какого хрена ты не упал⁈ — возмущённо выпалил я и тут же грохнулся на пол из-за того, что демон дёрнул на себя мою ногу.

Он потащил меня в пропасть, попутно забираясь на этаж, цепляясь пальцами за рассохшийся паркет!

Как же он, млять, чудовищно силен!

— Зверев! — выхаркнул вместе со сгустками крови доктор, распластался на полу и схватил меня за руки.

А я в этот миг ударил свободой ногой прямо в рожу Шанрорку. Раздался сочный хруст, и из ноздрей демона хлынула кровь прямо на его верхнюю губу, лишённую края.

— Мерзкий червь! — провыл Шанрорк, выпустив мою ногу.

Я тут же перекатился и вскочил.

К несчастью, сволочной демон уже забрался на этаж и встал в полный рост, оказавшись на голову выше меня и раза в полтора шире. За его спиной метались яростно языки пламени, а налитые бешенством глаза, сверкающие на покрытом застарелыми шрамами жестоком лице, обещали мне лютую смерть.

Его разрывало осознание того, что он угодил в мою ловушку, потеряв как минимум часть своих воинов. А ведь перед обрушением лестницы он был уверен, что победит меня малой кровью. Даже насмехался надо мной.

Правда, у него до сих пор есть хорошие шансы на победу. У меня в «клетке» осталось лишь девять душ, и всё перворанговые! А