Месть Черного Лебедя - Кот Звездочет

– Дочка, милая! Скорее пей!

Горькое зелье полилось мне в рот, на рефлексах проглотила. Перед глазами потемнело и…

Очнулась в полной темноте. Вроде лежу на чем-то твердом, а может и парю в плотной мгле. Тела почти не чувствую. Я опять умерла?

– Почти! – рыкнул Гримм, – Неугомонная! Ты зачем дар некроманта поглотила? Тебе своих сил мало?

Ну, вообще-то много не бывает. Наверное.

– Какой еще дар? Не умею я ничего подобного делать.

– Вот то-то и оно. Не умеешь, а делаешь! – тяжело, по-стариковски вздохнул адский пес. – Ладно, живи спокойно. Я заблокировал некро.

Поглотила чужой талант? Неужели мой дар вышел на новую ступень? Тогда понятно, почему я оказалась на грани жизни и смерти. Просто так могущество не дается.

– Почему заблокировал?

Нет, я не жадная. Но ведь так не хочется отдавать то, что случайно прикарманила. Вопрос: я у Арчибальда отобрала магию Смерти или у духа?

– Некро кому-то из детей передастся. Дай тебе волю, ты точно угробишься, не выполнишь договор, – проворчал Гримм.

Кто о чем, вшивый о бане!

– Да куда я денусь! Ты не оставишь меня в покое, не дашь помереть спокойно.

– Не дам. Тебе, кстати, пора возвращаться. Жених и родители переживают. И мальчонка плачет.

Данте, что ли? Ох, бедненький. Его снова предал человек, которому он доверился. Заревешь тут. А я обещала его защищать, и тоже навострила лыжи от клятвы сбежать за Грань. Клятву, вообще-то, я сама себе дала.

Возвращаться в мир живых было больно. Оказывается, меня притащили в алтарный зал, уложили на камень – сердце рода. Не один ритуал провели, вытянули. Хм, если бы не Гримм, ничего бы у родичей не вышло. Кто-то снова сунул противное варево. Боль отступила, в теле появилась легкость. А теперь можно и поспать.

Проснулась и не смогла пошевелиться. Замуровали демоны! По разные стороны сверху на одело легли Орион и Данте. И ведь спят крепко, не пробудились от моих телодвижений. Уморились мальчики. Тихо позвала Аш. Домовушка освободила из плена, перенесла в ванную. В купели уже исходила ароматным паром вода. С удовольствием погрузилась в негу.

– Аш виновата. Не смогла уберечь хозяйку. Не смогла пробиться сквозь злые чары, – голос домовушки выдернул из дремы.

– Не выдумывай. Ты ни в чем не виновата. Я жива, и как видишь, здорова.

– Да. Хозяйка стала еще сильнее и темнее.

Боги! Куда еще темнее-то?! Аш видит похищенный и теперь спящий дар некро? Может и так. Про домовых эльфов у магов имеется катастрофически мало информации. Или высокомерным волшебникам неинтересно разбираться в возможностях эльфийской магии. Или кто-то скрупулезно вымарывает знания.

О высоком поразмышлять не получилось. Дверь открылась, и вошел Орион. Я растерялась, а на воинственную домовушку жених так зыркнул, что Аш скрылась от греха подальше. Парень подошел ближе. Хмурый. Ругаться, наверное, станет. Но ведь иного выхода не было! Он приманил табурет, на котором лежала стопка полотенец. Убрал тряпки на полку, сел спиной ко мне, сгорбился. И это мой гордый Орион? Будущий глава рода. Ничего не понимаю. Что происходит? Кто-то, кроме Арчибальда, умер? Спрашивать страшновато. Вдруг пострадал папа!

– Вэл. Хочу тебе сказать, я ничего не знал. Тебе не за что меня ненавидеть.

Чего?!

– Орион, о чем ты говоришь? Как тебе в голову пришла столь крамольная мысль? Я не могу тебя ненавидеть.

Он резко развернулся. О господи! Его глаза потемнели, на щеках появился нездоровый румянец. Он с трудом держит контроль.

– Отец обо всем знал. Это он устроил ловушку на Арчибальда. Который вовсе и не Арчи…

– Не Блэк? – попыталась отвлечь пылающего яростью жениха, а то он себя накрутит и пойдет убивать Арктуруса.

Не пропустила бы его защита поместья, не будь он нам родичем. Вопрос: кто он.

– Блэк. И даже когда-то был главой рода у испанцев. Лет триста назад.

– Хорошо сохранился. Он приспешник Гриндевальда?

– Да. Гесперос Блэк в свое время создал философский камень, но, в отличие от Фламеля, не афишировал его наличие.

– И чего ему пообещал Гриндевальд? Бессмертие есть, золото тоже.

– Хм, а камушек, может это и иная субстанция, надо подзаряжать. Времена нынче не те, просто так не получится создавать гекатомбы. Он ведь этого духа тоже как лоха развел. Собирался возрожденного, до краев напитанного магией, принести в жертву своему бессмертию.

– А кем был тот дух? Слизерином или Певереллом?

– Догадалась? Ты моя умница, – Орион наклонился и поцеловал меня в губы. Совсем легко, почти невесомо. – Это был Певерелл.

– Кадмус?

Жених улыбнулся. Отрицательно покачал головой. А он успокоился. Вот и хорошо.

– Слава Мерлину, неуспокоенным духом был родич Кадмуса. Вроде внук или правнук.

– Слушай, мне вот всегда было интересно. Откуда у Кадмуса появились дети? Он ведь потерял невесту. Ее потом с помощью Воскрешающего Камня призвал в мир живых. Но она не могла родить, так как была зомби.

– Да, погибла его невеста. Но это не мешало ему до помолвки с девицей похоронить двух жен, от которых у него родились дети.

Хлопнула себя по лбу. И как мне это в голову не пришло. На гравюрах братья Певерелл выглядят молодо. Но это может быть художественным произволом. Кроме того, маги долго сохраняют молодость. Особенно сильные, постоянно практикующие волшебство. И детей в то время заводили рано. Кто бы их отпустил по миру шляться, если бы братцы не оставили наследников. Да с большим запасом. Чего на времена грешу. Мой отец в тринадцать лет женился.

– Орион, я хочу кушать. Ты составишь мне компанию?

Еще немного его задержу.