Троцкий. Безоружный пророк - Исаак Дойчер
Шатура стоит на болоте. Много у нас болот в Советском Союзе, гораздо больше, чем станций. Много у нас и других видов топлива, ждущих своего превращения в двигательную силу. На юге протекает по богатейшему промышленному району Днепр, расходуя могучую силу своего напора впустую, играючи по многовековым порогам, и ждет, когда мы обуздаем его течение плотиной и заставим освещать, двигать, обогащать города, заводы и пашни. Заставим!»
Естественно, индустриализация — не цель сама по себе; «борьба за технику есть для нас борьба за социализм, с которым неразрывно связана вся будущность нашей культуры». Опять же в противоположность тому, что говорил Сталин несколько лет спустя, Троцкий настаивает, что Советский Союз в попытках догнать Запад не должен изолироваться от него. Троцкий был непреклонным защитником монополии на внешнюю торговлю; именно он выдвинул идею «социалистического протекционизма», но цель этого протекционизма, по его словам, не в том, чтобы отсекать социалистическую промышленность от остального мира, а, наоборот, в том, чтобы установить тесные и разнообразные связи с мировой экономикой. Естественно, «всемирный рынок» будет давить на российскую социалистическую экономику и подвергать ее суровым, порой опасным испытаниям. Но этих испытаний не избежать; их следует отважно встречать. Опасности, которым подвергнется Россия по сравнению с более развитыми капиталистическими странами, будут компенсированы решающими преимуществами, которые дает международное разделение труда и заимствование передовых западных технологий. В изоляции же экономическое развитие России неизбежно исказится и замедлится. Утверждая это, Троцкий снова косвенно вступал в конфликт с официальной экономической мыслью, которая уже укоренялась в идее национальной самодостаточности: социализм в одной стране предполагает наличие закрытой советской экономики. Троцкий, в сущности, выступал против ключевых предпосылок сталинского учения еще до того, как по поводу последнего разгорелась дискуссия.
После германского поражения в 1923 году Троцкий старался провести переоценку международной ситуации и перспектив коммунизма. Коминтерн, пытаясь спасти лицо, преуменьшал значение этого фиаско, предсказывал новую революционную ситуацию в Германии и поощрял «ультралевую» политику. Когда в начале 1924 года было создано первое британское лейбористское правительство во главе с Макдональдом и Эдуард Эррио, возглавлявший левый блок, стал французским премьер-министром, некоторые из коммунистических вождей стали относиться к этим правительствам как к «режимам керенщины», призванным вымостить путь для революции. Троцкий в ответ указывал, что необходимо «отличать прилив революции от ее отлива», что немецкому рабочему классу требуется время оправиться от поражения и в Англии и Франции не следует ожидать скорой революции.
И тем не менее Троцкий утверждал, что капиталистический мир не способен сколько-нибудь продолжительное время сохранять стабильность. Важнейшим дестабилизирующим фактором, а также ключевым фактором глобальной политики в целом он считал усиление США. В 1924—1925 годах Троцкий снова и снова проводит анализ экономического роста в США и его влияния на остальной мир. Он уверенно предсказывал превращение США в крупнейшую мировую державу, вынужденную вмешиваться в дела всех континентов и расширять свою сеть военно-морских баз по всем океанам. Свои умозаключения Троцкий формулировал так решительно, что большая часть его прогнозов в 1920-х годах выглядела сильной натяжкой. На дворе стояла эпоха «плана Дауэса» — достаточно робкого, не более чем пробного вмешательства Америки в европейские дела, после чего в 1929 году Америка более чем на десять лет снова скатилась в изоляционизм. Глобальную экспансию американской мощи, которую предсказывал Троцкий, если и можно было разглядеть, то лишь в зародыше. Троцкий же, как с ним часто бывало, увидел в этом зародыше взрослое существо. Экономическая основа для этой экспансии уже имелась: национальный доход США в два с половиной раза превышал совместный доход Великобритании, Франции, Германии и Японии. Развитие Соединенных Штатов сопровождалось обеднением Европы, «балканизацией» и упадком. Из этого Троцкий делал вывод, что «перевес, который Англия имела в момент величайшего своего расцвета над Европой и над остальным миром, ничто в сравнении с тем перевесом, какой ныне имеют Соединенные Штаты над всем миром, включая и Англию».
Правда, правящие классы и Америки и Европы не спешат в полной мере оценить значение этих перемен — их сознание не поспевает за событиями. «Американец только начинает отдавать себе отчет в своем мировом значении... Америка еще не научилась реализовать свое могущество... Но она быстро учится на теле и костях Европы». Традиции американского изоляционизма и пацифизма, проистекающие из ее географии и истории, тормозят экспансию; но им придется отойти в сторону перед динамичной силой новых фактов. Соединенные Штаты обречены на лидерство в капиталистическом мире. Стремление к экспансии заложено в их экономике и подпитывается тем, что выживание европейского капитализма зависит от американской помощи». Здесь Троцкий делает знаменитое и вызвавшее бурные возражения предсказание о том, что США «посадят Европу на американский паек» и будут диктовать ей свою волю. Заняв место Англии как «всемирной мастерской» и «всемирного банка», США также займут ее место как крупнейшей морской державы и империи63. Для этого им не придется обременять себя колониальными владениями, которые служили источником богатства для британского империализма, но одновременно истощали его силы. «Америка найдет союзников и помощников во всем мире, сильнейший всегда находит их, — а вместе с союзниками найдет и необходимые базы». Следовательно, «мы вступаем в эпоху агрессивного развертывания американского империализма».
Тем, кто под обманчивым впечатлением от силы американского изоляционизма и пацифизма сомневается в этой перспективе, Троцкий напоминает, что Соединенные Штаты следуют по стопам Германии. Америка, подобно Германии, но неизмеримо более мощная, также поздно вошла в число крупнейших индустриальных стран. «Так ли давно считались немцы робкими голубоглазыми мечтателями, народом «поэтов и мыслителей»? А несколько десятилетий капиталистического развития превратили германскую буржуазию в самых свирепых империалистов. Для аналогичной трансформации в Соединенных Штатах требуется намного меньше времени. Зря правители Англии утешают себя мыслью, что они будут политическими и дипломатическими наставниками неопытных американцев. Может быть, они правда станут таковыми, но лишь на короткое время,