Василиск - сын Горыныча. Часть 1 - Тимур Машуков

Марго посмотрела на меня, и я увидел, что ее глаза уже не такие колючие, как на улице. В них было что-то другое — растерянность, робость. Как будто она боялась, что я увижу что-то, что она прячет.

— Ты чего? — спросил я, поглаживая ее по щеке.

— Ничего, — выдохнула она. — Просто… я не привыкла, чтобы со мной так.

— Как — так?

— Нежно, — ответила она и отвела взгляд. — Я ж детдомовская. А там условия далеки от идеальных. Никто и никогда ко мне тепло не относился. А ты…

Я не дал ей договорить, вновь накрыл ее губы поцелуем, мягким, неторопливым. Она сначала замерла, а потом ответила, и я почувствовал, как она тает. Ее руки скользнули по моей груди, спустились к животу, к ремню. Мы вместе расстегнули его, и мои штаны упали на пол. Я шагнул из них, подхватил ее на руки и отнес в спальню.

Шаг, другой — пока я шел, мы целовались на ходу. Чуть не рассчитал, и мы упали на постель, а я оказался сверху.

Марго смотрела на меня снизу вверх, ее дыхание стало прерывистым. Я провел пальцами по ее животу, спустился к бедрам, приподнял край трусиков. Она прикусила губу, и я увидел, как ее тело напряглось.

— Ты правда хочешь этого? — спросил я, глядя ей в глаза.

— Хочу, — ответила она, и в голосе не было ни тени сомнения.

Я медленно стянул с нее трусики, и она осталась совсем обнаженной. Я смотрел на нее — на ее худощавое тело, на выпуклые ключицы, на татуировку на бедре в виде ящера. Она была прекрасна, даже со своими шрамами и ссадинами.

Я провел рукой по ее бедру, и она вздрогнула. Наклонился и поцеловал ее в живот, потом ниже, чувствуя, как она выгибается, как ее пальцы сжимают простыни.

— Васька, — выдохнула она. — Не торопись.

Я поднял голову и посмотрел на нее. Ее глаза были влажными, а на губах дрожала улыбка. Я понял, что она боится, хотя никогда не призналась бы в этом. Она привыкла быть сильной, но сейчас, в этой комнате, была просто женщиной, которая хочет, чтобы ее любили.

Я осторожно развел ее ноги, пристроился между ними, чувствуя, как ее тело поддается мне. Я смотрел на нее, не отрывая взгляда, и видел, как она закусывает губу, как ее грудь вздымается от дыхания. Медленно вошел в нее, и она ахнула, выгнув спину. Ее пальцы вцепились в мои плечи, я почувствовал, как царапины от ее ногтей обжигают кожу.

Я замер, давая ей привыкнуть. Она смотрела на меня, и в ее глазах я видел удивление — как будто она не ожидала, что это может быть так. Я начал двигаться, медленно, плавно, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. Она закрыла глаза и выдохнула, и я услышал, как она тихо, почти беззвучно стонет.

— Не останавливайся, — прошептала она.

Я ускорился, и ее стоны стали громче. Она откинула голову назад, приоткрыла рот, и я видел, как ее лицо искажается от наслаждения.

Я чувствовал, как внутри нее нарастает напряжение, как она дрожит. Я наклонился и поцеловал ее в шею, чувствуя соленый привкус пота. Марго обхватила меня ногами, притянула к себе, и я вошел в нее глубже. Она вскрикнула, и я почувствовал, как ее тело содрогнулось — она кончила, сжавшись вокруг меня. Но я не остановился, продолжал двигаться, чувствуя, как ее волны накрывают меня, и наконец меня прорвало.

Я упал на нее, тяжело дыша, чувствуя, как сердце колотится в груди. Мы лежали так несколько минут, не шевелясь. Я чувствовал, как она гладит меня по спине, как ее пальцы перебирают мои волосы. Она была мокрой от пота, я — тоже.

Приподнялся на локтях и посмотрел ей в лицо. На ее губах блуждала легкая улыбка, глаза были влажными, но теплыми.

— Ну что, — спросил я. — Я не разочаровал?

— Дурак, — сказала она и звонко рассмеялась. — Ты… Это было круто. Я не думала, что такое бывает.

— Что бывает?

— Когда мужчина… — она запнулась, — заботится о женщине. Я думала, все мужики только трахаются, а ты… Ты как будто чувствуешь.

Я улыбнулся и поцеловал ее в лоб.

— Потому что это ты, Марго, — сказал я. — Ты не просто байкерша. Ты чувственная девушка, чей потенциал мы сегодня раскроем полностью.

Она задумалась на мгновение, а потом обняла меня за шею и притянула к себе.

— Васька, — прошептала она, — останься до утра.

— Останусь. И не только до утра.

Мы лежали, переплетенные, и я чувствовал, как ее дыхание постепенно выравнивается. Ее пальцы все еще блуждали по моей спине, оставляя легкие дорожки. В комнате было тихо, только за окном редкие машины проезжали по рассветной улице, и свет фар на мгновение скользил по потолку.

Я уже думал, не пора ли переходить ко второму кругу, или дать ей еще отдохнуть, как вдруг Марго пошевелилась. Она приподнялась на локте, и я открыл глаза — ее лицо было в полумраке, но я видел этот хитрый огонек в зрачках, который уже начинал разгораться.

— Ты чего? — спросил я, хрипловато.

— Ничего, — ответила она, но голос был совсем другим — низким, тягучим. — Просто я подумала… первая попытка была слишком нежной.

— Слишком? — удивился я.

— Слишком сентиментально, Василий, — она усмехнулась, провела ногтем по моей груди, оставляя красную полоску. — Я не такая. Я — Ящер Тьмы, а не какая-то там принцесса. И ты — мужик, который дрался вчера на пустыре как зверь. Так почему мы сейчас ведем себя, как два няшных котенка?

Она вдруг резко села, откинув одеяло, и я увидел, как ее тело, только что такое податливое, снова стало напряженным — как перед дракой. Она перекинула ногу через меня и оказалась сверху, прижимая меня к кровати своими бедрами.

Я чувствовал, что она горячая, влажная и уже снова готова. Она смотрела на меня сверху вниз, и я видел, как ее губы растягиваются в хищную улыбку.

— Теперь — моя очередь, — сказала она, и в голосе не было ни капли сомнения.

Я даже не успел возразить — она наклонилась, впилась в мои губы, и это был уже не нежный поцелуй. Она кусала меня за губы, за язык, пока