Выживала. Том 6 - Arladaar
Радиорубка находилась в том же корпусе, что и столовая, только вход в столовую был от фасада здания, а в радиорубку — с ближайшего торца. На двери висела вывеска крупными буквами: «Радиорубка». Чуть ниже табличка на двери: «Вход строго воспрещён!».
— В радиорубке дежурят те же самые ребята, которые дежурят по лагерю! — объяснила Светлана Николаевна. — Отвечает за неё руководитель радиокружка Михаил Ефремович Иванов. Он утром открывает радиорубку, запуская дежурных, и под его руководством они принимаются за работу: дают объявления. Когда придёт очередь дежурить по лагерю, зоной нашей ответственности будет и радиорубка. Однако у радиорубки есть и дополнительные функции: телефонная связь по лагерю, например, между столовой и медицинским корпусом, тренерской, техническим участком, директорской, дежурными постами на воротах. Кроме того, в радиорубке есть радиостанция, по которой осуществляется связь с городом. Вдруг понадобится вызвать скорую помощь или ещё кого-нибудь. С помощью радиостанции у нас есть связь с внешним миром. А сейчас пойдёмте дальше.
Дальше, если идти в обратном направлении в сторону лагеря, по левую сторону от главной дороги находился манеж для тяжёлой атлетики и единоборств: точно такое же крытое сооружение, что и легкоатлетический манеж, только с тяжелоатлетическими снарядами: стойками со штангами, гантелями и гирями, помост для сдачи нормативов и два ринга. Рядом выкошена площадка для вольной и греко-римской борьбы.
За манежем был виден теннисный корт и площадка, огороженная для четырёх теннисных столов. Когда все эти сооружения заканчивались, влево от главной дороги шла ещё одна дорога, ведущая через ворота дальше, в стену леса. За территорией она уже была не асфальтированная, превращалась в обычный просёлок, посыпанный речным гравием.
— Это лесные ворота! — заявила Светлана Николаевна. — Через них дорога проходит по лесу и спускается вниз, в село Староконстантиновка. Иногда по этой дороге привозят продукты, иногда приходят родители, также ворота открывают, когда мы бегаем кроссы и ходим в походы. В остальную часть времени они закрыты, но там также сидит дежурный в будке, и у него есть телефон для связи с радиорубкой.
Рядом с лесными воротами находился тот самый душ, про который говорил начальник лагеря. Это было простое железное ограждение с несколькими отсеками для мужчин и женщин с подсыпанным гравием основанием. Сверху на железных ножках стоял железный бак, в который вода подавалась из водонапорной башни, а из бака трубами подавалась в душевые лейки.
— Вот, ребята, если сильно замараетесь, можно ходить сюда! — сказала Светлана Николаевна. — Только желательно во второй половине дня, чтобы вода успела нагреться. Мальчики, прошу уже в который раз! Не надо подглядывать за девчонками! Иначе по косточкам разберём на совете дружины! Пойдёмте дальше. Посмотрим на палатки.
Сразу за дорога на лесные ворота, в левом окончании лагеря, напротив клуба, начинался ряд длинных десятиметровых палаток, сделанных из брезента и натянутых на металлический каркас. В каждой палатке было по три окна с каждой стороны. В палатку вела дверь, также было сделано небольшое крыльцо. Светлана Николаевна открыла одну из дверей и показала внутреннее убранство: с правой стороны поперёк палатки стояло 10 кроватей, застеленных как попало. Между кроватями тумбочки, у входа большой шкаф для одежды. Больше ничего примечательного там не было. Женька представил какой тут дубак, если, например, ненастная погода или зарядит дождь.
— Вот здесь закаляются наши мужчины, например, Артур Горшков, Егор Савосин и Виталий Обухов! — с улыбкой сказала Светлана Николаевна.
Прямо перед фасадами палаток находилась небольшая поляна, с правой стороны под навесом находились несколько умывальников с кранами. Рядом с ними поилка в виде чаши на постаменте, в которой вертикально бил питьевой фонтанчик. Такие же умывальники и поилки Женька видел между жилыми корпусами.
Напротив палаток за поляной и за газоном с цветами стоял уже знакомый клуб, за которым были родные корпуса. Торцом к клубу, к его дальнему торцу, стоял двухэтажный медицинский корпус, но туда, естественно, не пошли.
— Вот здесь, в самом углу лагеря, находится туалет! — заявила Светлана Николаевна и показала на длинное дощатое строение с двумя дверями: М и Ж.
«Да там, походу, и унитазов нет, наверное, дырки в настиле», — подумал Женька, с подозрением глядя на сортир. Несомненно, такое утверждение имело место быть: к туалету подходила подсыпанная гравием дорожка, по которой, по-видимому, подъезжала ассенизаторская машина.
— Также ещё один туалет находится за столовой и складом, имейте в виду! — предупредила Светлана Николаевна.
Смотреть тут больше было нечего, и направились к так называемым «речным воротам».
Асфальтированная дорога, пересекавшая весь лагерь от главного входа, выходила через эти ворота, сразу же за ними становилась проселком, подсыпанным речным гравием, и спускалась куда-то вниз, делая крутой поворот. За территорией по обе стороны от дороги стеной росли высокие ёлки и сосны. Женька неожиданно почувствовал запах реки: тины и ила. Несомненно, где-то там была река.
У ворот тоже стояла железная будка, окрашенная в жёлтый цвет, в которой должен был сидеть дежурный, но сейчас, естественно, никого не было.
— Вот это речные ворота! — объяснила Светлана Николаевна. — Дорога через них спускается к реке. По этой дороге мы ходим в речные походы, на Синие скалы и Белые столбы. Также прямо от этих ворот размечена трасса для кросса по пересечённой местности длиной 2 километра. Кросс мы тоже будем бегать, скорее всего, в конце недели, когда сдадим нормативы по лёгкой атлетике и тренировками подготовимся к этому. Ну а сейчас, ребята, мы с вами полностью познакомились со всем нашим лагерем. Новенькие узнали, что тут находится, старенькие обновили свои знания. Сейчас уже через короткое время будет сигнал на полдник. Мы с вами дружно собираемся у корпуса и также организованно идём кушать. После полдника до 20:00, до ужина, будет ваше свободное время. Однако свободным оно не будет.
В этом месте оптимистичную речь Светлана Николаевны прервал дружный смех ребята.
— Как же это так? Одновременно и свободная, и несвободная? — смеясь, спросил Горшков.
— А вот так, Артур! Ты же всё прекрасно знаешь, только придуриваешься! — рассмеялась в ответ Светлана Николаевна. — В обычный день, естественно, вы бы в это время занимались своими делами: ходили в кружки,