Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин
— Товарищи, — обратился я к ним. — Давайте обойдёмся без этого.
— А это ещё кто такой? — продолжал кричать Рыжиков. — Ещё одного инвалида себе взял?
Я остановился и слегка наклонил голову, но вовремя вмешался Лысев.
— Ты, Виктор Степаныч, шутки-то свои шути, но это приглашенный специалист, Алексей Николаевич. Так что при посторонних лучше бы за словами следил.
И тут же его накрыла виртуальная сетка Системы.
«Хронический гипертонус паравертебральной мускулатуры справа.»
«Функциональный перекос таза.»
«Ограничение сгибания поясничного отдела.»
Я сам себе кивнул. Вон оно что… Шутит над инвалидами, а у самого проблемы похуже многих.
— И это говорит человек, — ответил так, чтобы все слышали, — издевающийся над членами своей сборной, который сам каждое утро стоя даже надеть носки не может. Самому-то на пенсию не пора?
Вокруг повисла тишина. Лысев едва заметно хмыкнул, а вся троица, сопровождавшая нас, широко распахнула глаза.
— Откуда ты это знаешь? — Рыжиков, явно не ожидавший такой отповеди, с прищуром осмотрел меня с ног до головы.
— Круто вы его, — довольно хмыкнул Кравцов.
— Просто иди вперёд и сосредоточься на занятии, — ответил я и пошёл дальше, не став отвечать на провокационный вопрос.
Моя детская выходка явно привлекла внимание всех, кто собрался на стадионе. На мгновение даже подумал, что, может, извиниться, а затем мысленно махнул рукой и ещё раз послал его к чёрту. Если бросаешься на других, то уж изволь быть готовым к тому, что с той стороны могут дать в рыло. Пускай и словесно.
Когда мы добрались до свободного места, атлеты начали разминаться. Сегодня я должен был выступить не в качестве терапевта, а, скорее, в виде оценщика. К тому же, мне не терпелось использовать новый полученный навык и проверить его в деле.
Пока ребята готовились к упражнениям, я коротко обвёл взглядом подопечных Рыжикова и улыбнулся. Ни у одного из них показатель потенциала не поднимался выше тридцати процентов, в то время как у моих минимальный порог был в сорок.
Вот ведь ирония. Их здесь считали балластом, а по оценке Системы даже травмированные они имели потолок куда выше, чем большинство тех, кто с таким рвением над ними смеялся. Ничего, сейчас приведём их в порядок, причешем, обуем и отправим в бой. А потом посмотрим, кто ещё кого будет называть инвалидом.
Я мысленно открыл интерфейс и задержал внимание на новом навыке.
«Биомеханическая коррекция движения.»
«Стоимость использования: 40 очков.»
Дорого, но оно того стоит. Да и Система уже устала мне намекать, что вместо студии массажа мне нужно заниматься тренировкой и корректировкой движений спортсменов, и напрямую всучила мне нужный навык. Осталось только разобраться в том, как он действует.
Сорок очков списалось с моего счёта, и мир вокруг меня изменился.
Поверх Ильи Сазонова, который как раз делал лёгкую разминку у дорожки, появилась вторая полупрозрачная фигура. Сначала показалось, будто рядом с ним движется призрак, но спустя несколько секунд картинка усложнилась. Появились оси суставов, линии конечностей, точки опоры и тонкие стрелки векторов силы.
— Твою же… — сдавленно выругался я и продолжил наблюдать.
Рядом с самим атлетом появилась короткая справка с ростом, длиной бедра и голени, шириной таза, массой тела и состоянием голеностопа. Система в реальном времени анализировала антропоморфные данные Ильи, учитывала частичную проблему с голеностопом и автоматически выводила идеальный вектор движения для выполнения подхода на максимальном уровне КПД.
Проще говоря, личный тренер, у которого за спиной сорок лет работы в сфере.
Сазонов сделал несколько лёгких беговых шагов и попрыгал на месте.
В этот же момент на него наложилась вторая модель, контуры которой вспыхнули красным. Правая стопа отклонилась от эталонной траектории. Рядом тут же появилась цифра угла, а таз слегка ушёл в компенсационный наклон. Колено атлета запоздало с продвижением вперёд, и даже положение корпуса Система отметила красной линией.
«Расхождение с оптимальной моделью движения.»
Получается, теперь я не просто видел человека, который неправильно ставит стопу, я видел то, как именно нужно её поставить для достижения идеальной техники выполнения. Каким должен быть угол, когда стоит подключать к работе мышцу и куда должен уйти таз в следующую долю секунды.
Короткие отрывки информации танцевали перед глазами настоящим вихрем математического безумия, заставляя вспоминать школьные уроки геометрии. Я несколько раз проморгался, пытаясь взять себя в руки, а затем шагнул вперёд.
— Илья!
Сазонов остановился.
— Что?
Лысев и остальные также обратили на меня внимание, а я стоял и думал, как бы всё преподнести.
— Ничего, — ответил я. — Хочу провести один тест, сможешь мне помочь?
Илья посмотрел сначала на Лысева, потом пожал плечами.
— Да без проблем, а что делать-то надо?
— Пробеги двадцатиметровку, только спокойно. Хочу посмотреть на твои движения.
Я указал на свободный участок дорожки. Лысев зачем-то сразу вытащил секундомер, хотя время меня пока интересовало меньше всего. Сазонов встал на отметку, немного потряс руками и побежал примерно в половину силы.
Интерфейс тут же ожил, и полупрозрачная модель наложилась на настоящее тело. Я сразу заметил, как первое же касание правой ногой дорожки вспыхнуло красным.
«Постановка правой стопы: 7 градусов наружу.»
«Оптимальный диапазон: 2–3 градуса.»
Следом в интерфейсе подсветился красным участок в тазовой области.
«Компенсаторный латерный наклон: 4.2 градуса.»
От стопы вверх потянулась жёлтая цепочка через голень, бедро и поясницу.
«Расчётные потери механической энергии: 18%.»
Все эти цифры сопровождались виртуальными подсказками и осями, и интерфейс в целом подсвечивал ошибки настолько дотошно, что во всём этом разобрался бы даже первокурсник. Получается, что раньше я видел лишь отдельные ошибки, теперь же Система открыто раскладывала бег по цифрам и показывала, сколько именно Илья теряет на каждом неправильном шаге.
— Так, остановись. Иди сюда.
Сазонов вернулся.
— Вы что-то увидели?
— Да. И это хорошо, — ответил я. — Потому что теперь мне понятно, что нужно исправлять. Поставь правую ногу вперёд, как при обычном шаге.
Он выполнил, а я присел на корточки и взял его за голеностоп.
Перед глазами появилась пунктирная линия. Она шла от точки контакта стопы через центр голеностопа, колена и двигалась дальше к тазу. Получалось так, что нынешнее положение суставов и ноги в целом расходилось с ней.
— А ну расслабь ногу.
Пришлось мягко повернуть стопу буквально на несколько миллиметров, и красная цифра чуть изменилась. Сначала градус с семи упал до пяти целой и одной десятой, а затем ещё чуть-чуть,