Реатум. Книга 3. Инициация. Том 2 - Алекс Бредвик
— В смысле банальности? Тебе на своих двоих не надо бегать десятки километров в этом мире! — начал я отстаивать свое решение. — Ты просто внутри меня существуешь, иногда в моей руке, когда надо. Но ты никогда такие расстояния не преодолевал. Так что давай тут без своей «мудрости» сейчас.
— Да и не думал, — спокойно ответил он, а внутренний взор мне подсказывал, что он улыбался. — Просто рифма забавная вышла.
— То есть ты ради рифмы это сказал…
— Ну да.
— Я тебя убью.
Конечно, и он, и я понимали, что это нереально, но когда я вышел из Тауруса, — до Лагеря решил добраться пешочком, чтобы время убить, — я метнул Холодного куда-то в сторону полей. И, что забавно, попал случайно в кабанчика. Их тут столько расплодилось, что для новичков, всех Аватаров первых рангов, да даже Неаватаров, повысили награды за них. Я шутки ради попытался взять, но сказали, что для таких, как я, существуют задания другой сложности.
И на воротах, пока не вышел, я открыл список заданий… и улыбнулся. Два повторяемых задания Ола тоже улетели в раздел отмененных, хоть они и были повторяемые. Значит, просто утратили актуальность. И в каком-то смысле так оно и было. Линия фортификаций сместилась, туда доставляют провизию обозами, значит, новичкам еду в окопы для Неаватаров носить больше не надо было. Ну и цветочки по весьма понятной причине не надо собирать в данный момент: мастер Ольмек переезжал, пока ему точно не до этого. А вот когда переберется, тогда и посмотрим, что он сможет мне дать.
Но вообще было приятно смотреть на то, что за всё время выполнено шестнадцать заданий, притом что одно — глобальное. Буквально глобальное, а второе — весьма значимое региональное. Да, тот же Рычок был важен, но не так, как война с Хладом и поиск мест силы. Кстати, про них…
Я попросил Индри — призвал же его назад через какое-то время — поделиться со мной своим зрением, после чего посмотрел в сторону воздушного места силы. И… улыбнулся. Поток энергии усиливался, уже начинал влиять на какой-то купол вокруг Тауруса, причем этот купол был уже двух цветов, которые в центре сливались во что-то единое. Интересно будет посмотреть на то, что в итоге получится со всеми этими местами силы. Одна точка под охраной могущественного элементаля, а вторая — просто неактивна.
Но что будет, если активировать все четыре? Духи начнут возвращаться?
— Кто знает? — уже более спокойно, без издевок, задал риторический вопрос Индри. — Может, Таурус станет точкой, где будет возможно без проблем перебираться в любую точку мира?
— Но назад — никак? — тут же уловил я иронию в его словах.
— В точку! — заулыбался он. — А если честно, то даже у Первого Пламени нет ответа на этот вопрос. Оно хоть и застало время, когда духи были частью этого мира, но всё равно места силы так себя не вели. Они были… источниками самих духов в нашем мире. А сейчас что-то силу источников притягивает в Таурус.
— Может, из-за этого и беда? — предположил я.
— Не лезь в это пока, всё равно силенок не хватит, — с какой-то насмешливостью, но и заботой посоветовал он.
— И то верно, — кивнул я словно собственным мыслям.
Если так подумать, то Индри — моя шизофрения. Ну если прям откровенно говорить, он был послан мне Первым Пламенем, но уже столько помог мне сделать, даже в каких-то моментах поспособствовал реализовать себя. И в то же время… мы с ним уже иногда думали одинаково на одну и ту же тему. Может, суть Меча Одной Души как раз в том, что душа Меча и моя душа должны стать единой? И тогда класс раскроет себя полностью, а также откроется путь к Первому Пламени?
— Имеет место быть, — не стал отговаривать меня от этих мыслей Индри.
Поля закончились как-то неожиданно. Вроде шел, были вокруг только золотые и зеленые поля, а потом — бум… и луга с полевыми цветами. Почему-то к парочке из них потянулась рука, я их сорвал, осмотрел, но тут же выкинул в сторонку. ПМР подсказало, что от них толку не будет. А так, если буду заниматься алхимией, то придется знать достаточно много. Да, интерфейс будет, думаю, подсказывать, что дает то или иное вещество, ингредиент и тому подобное, но лучше развивать и свою голову. Техника техникой, но прошлые выходные показали, что без нее своя голова на плечах тоже должна быть.
А вот лесок начинался «лениво». Хоть я тут уже ходил, много раз ездил и пробегал, всё равно смотрел на это с каким-то приятным чувством внутри. Это не совсем одухотворение, но что-то близкое к этому. И да, почему-то Ближнелесье казалось всегда осенним, словно бы лес застрял в начальной стадии осени, когда листья еще зеленые, но под ногами уже начинает шуршать. Приятное такое двоякое чувство. И я с какой-то детской, вот прям действительно детской радостью, если попадалась кучка листвы побольше, пинал ее, поднимая эти листочки в воздух.
Если такое будет в нашем мире… я буду просто невероятно рад. Я нигде не видел такого количества зелени. Я никогда не чувствовал настолько приятного, на самом деле, запаха прелости листвы, наверное, так правильно будет. Я никогда так не наслаждался банальной прогулкой.
И мне, наконец, никуда не надо было спешить! Вот это самое ценное. И это самое приятное, особенно после всего того, что на меня свалилось. Вот оно — счастье. Я понимал, что у меня тысячи тысяч открытых дорог впереди — выбирай любую. Но я сейчас предпочел не выбирать. Просто шел туда, куда тянуло. За наградой, хе-хе-хе.
— Это мой смех! — возмутился тут же Индри.
— Ничего не знаю, он ко мне из-за тебя прилип.
— Вот прилипала! — посетовал он.
— Ты, — добавил тут же я.
— Ах ты…
— Что я?
— Ничего. Пернатого выпусти порадовать. Думаю, он будет рад просто в листве покупаться, — хоть совет был хороший, но проговорил его Индри с крайней пренебрежительностью.
Я стянул перчатку и посмотрел на свою ладонь. Да, можно было перчатку и не снимать, как показала практика, энергия, из которой материализуется Сокки, и через нее проходит. Но всё равно. Среди зелено-золотого леса призывать из золотистой искры древнего духа по-своему прекрасно. И ведь Сокки словно специально затянул этот миг, чтобы я мог насладиться процессом призыва. Искорки подхватывал ветер, уносил чуть вдаль, но они набирались силы, словно черпали энергию из этого ветра, после чего возвращались