Врачебная тайна 3 - Дия Семина

— Конечно, береги себя, к детям зайдёшь, хотя бы на минутку? Ирочка тебя ждёт.

— Конечно, теперь меня можно показать детям. А Миша как?

— Начал говорить, пять слов выучил. Ирочка творит чудеса.

— Да, она такая, самая чудесная девочка на свете. Пойдём. Я, честно признаться, нуждаюсь в её помощи надо, чтобы она меня немного оживила перед работой.

Лиля взяла меня под руку и повела в детскую, самую милую часть особняка, где царит приятная атмосфера беззаботного детства, я бы всё отдала, чтобы вот также сидеть в безопасной комнате и заниматься своими детьми, но мне до этого момента как до луны…

Ирочка и Миша успели позавтракать, и сейчас играют с игрушками. Картина показалась настолько приятной, что мне для поднятия настроения хватило просто увидеть семейное счастье, поцеловать Мишу, потискать его немного и заставить его рассмеяться, а потом протянуть руки к Ирочке. Она сразу пошла ко мне, обняла за шею и без разрешения начала «править менталку».

Непередаваемые ощущения, всё, что нормальный, опытный психотерапевт делает за год работы, она умудрилась сделать со мной за пятнадцать минут, поглаживая мою руку, крутя пуговицу на костюме, напевая песенку, от которой захотелось крепко уснуть и проспать до следующего дня. Она ввела меня в терапевтический транс, примерно такой, какой я использовала для спасения Её Величества. Но в нашем случае всё произошло гораздо быстрее. Она задушила на корню мои новые страхи, перестроила нейронные связи и помогла вернуть фокус контроля над своими эмоциями. Иногда психологу тоже нужен психолог, а порой и психиатр — Ирочка превосходит всех.

— Я смогу помочь мальчику, о котором ты волнуешься. Но надо быстрее…

Малышка прошептала с такой взрослой интонацией, что я вздрогнула. И как просить Лилю отдать мне ребёнка?

Никак…

— Лиля, собирайся немедленно. Мишенька останется с нянями, а мы с Ирочкой едем во дворец. Это приказ, надо спасти цесаревича, он может умереть, только наша малышка сможет ему помочь и её чудесная сила. Ты будешь играть роль мощной знахарки, как сестра Аракчеева, а про способности Ирочки деликатно промолчим.

— Х-хорошо. Если надо, так надо. Боже мой. Я во дворец? Ужас какой…

И сборы закипели с новой силой, теперь мы собираем Ирочку, Лилю, и вещи, я намереваюсь использовать свою силу, если хоть кто-то посмеет встать у нас на пути. В моих комнатах места полно, а вот времени нет совсем.

Пришлось написать краткую записку Даниилу и оставить секретарю.

— Госпожа, позвольте предложить большой экипаж, а то на маленькой коляске с малышкой несподручно, — секретарь вроде бы спросил, но я уже чувствую, что приказы отданы и нам осталось только погрузиться, перекреститься и поехать в неизвестность.

Во дворце мне действительно пришлось проявить свою «силу» убеждения, и при этом постоянно просить Ирочку не вырубать слишком уж навязчивых охранников в тот момент, когда они просто спрашивают о цели нашего визита…

Обошлись слабым гипнозом.

Потом мне надоело постоянно включать «мистическое обаяние» и когда по дороге попался человек с подходящим уровнем допуска, я внушила ему желание сопроводить нас в покои, что молодой человек безропотно и сделал, прихватив из моих рук вещи.

Как полезно владеть силой убеждения. Прошли по парадным лестницам, и Лилия постоянно останавливалась, рассматривая потрясающее убранство дворцовых интерьеров, а мне приходилось её подхватывать под руку и вести вперёд, пока нас не заприметили какие-то более сильные фрейлины, готовые отомстить за разоблачение их предводительницы княжны Юлии.

И только открыв двери в свои комнаты, я наконец, успокоилась, боялась, что с малышкой нас точно не пропустят, и тут же получила весьма яркое подтверждение своим опасениям:

— Ох, госпожа! Вас обыскались! А это? Сюда нельзя посторонних, Её Сиятельство рассердится графиня, — Зинаида встретила нас не слишком приветливо, и без слов понятно, что меня искали как золушку, в моменты, когда Её Величеству становилось хуже.

— Меня похитили из дворца, силой увезли и чуть было не убили. Надеюсь, Зинаида, вы понимаете, насколько всё серьёзно? Шутки кончились сейчас главный вопрос — это жизнь наследника. Эта женщина — родная сестра графа Аракчеева, у неё есть мощный лекарский дар, не чета моему. Вы сейчас же очень тихо пригласите сюда Аполлинарию Павловну и скажите, что дело совершенно безотлагательное.

Зинаида побледнела, сжала кулаки и руки вытянула вдоль тела, как стойкий оловянный солдатик, чтобы не грохнуться в обморок, и, забыв об этикете, не поклонившись, вышла из комнат. Сейчас у всех нервы взвинчены до предела.

— Лиля, времени мало. Вещи оставьте здесь, Зинаида потом разберёт. Сейчас придётся, наверное, снова воздействовать на обер-гофмейстерину, чтобы она сама проводила тебя к цесаревичу, а меня — к Её Величеству. Это ужасно ответственная работа, но кроме нас её никто не сделает.

— Я понимаю. Ужасно видеть страдания своего ребёнка, она царица, но и мать. Думаю. Что Ирочка поможет мальчику, и нам не предъявят никаких претензий за всё, что мы сейчас делаем? Ведь не предъявят? — Лиля как-то так утвердительно спросила, словно сама понимает: нам нет возможности отступить, но и нет возможности в случае провала выйти сухими из воды.

Дверь распахнулась слишком резко, и к нам, как чёрная ворона влетела графиня Гончарова-Высоцкая, её уже трясёт, со вчерашнего дня на ногах и ничего не может сделать.

— Где вы были, сударыня, и где доктор?

— Спокойнее, не доводите себя до приступа, вы уже на грани, тише! Случилось ужасное, нас с доктором отравили и похитили прямо из дворца люди, сами знаете кого. Барона отправили как преступника в крепость, а меня в ужасное место на заливе, тюрьму для неугодных жён. Так что мы не прохлаждались, а выживали, терпели страдания, но при первой же возможности вернулись. Думаю, что Маркуса ещё и избили и граф Аракчеев сейчас занимается расследованием, однако всё прошлое в прошлом и нам пора выправлять ситуацию в настоящим, окажите милость, проводите нас в покои царицы…

Аполлинария Павловна хотела ещё что-то резкое сказать, но закрыла рот, и, кажется, в этот момент потеряла надежду на спасение, не в полной мере владея информацией, ей моих слов оказалось достаточно, чтобы понять, что игра уже идёт не просто в интриги, а в покушение.

— Хорошо, я вам верю. Пройдёмте. Но девочка…

— Девочка медиум. Она поможет цесаревичу, — слегка