Все сначала! - Сириус Дрейк
— Это невозможно! — возражал оппонент. — Все прекрасно знают, что дар проявляется до трех лет!
— Но прецеденты были, не так ли? — тут же подался вперед лысый. — Да, случаи единичны, но все же дар до трех лет — не аксиома!
— Тоесть вы хотите сказать, что претендент на чемпионство мира по плаванью, внезапно во время соревнований, пробудил дар? Я правильно понимаю? — со скепсисом произнес мужчина в костюме.
— А это возможно? — спросила ведущая.
— Если дар небольшой, то да! И вообще, официального расследования нет, а вы посмотрите, что творится! Парня залили грязью, даже не разобравшись!
Иван не стал дальше смотреть шоу и поднял руку с пультом, чтобы переключить, но тут раздался голос Фомы:
— Не переключай! Сейчас меня показывать будут!
Иван приподнялся в кресле, глянул на вошедшего деда и спросил:
— Ты в шоу снимался?
— Да, там неплохо платят! — пожал плечами тот. — Смотри… Сейчас!
В этот момент ведущая указала на край студии, откуда появился Фома. В коричневом строгом костюме, бритый,с уложенными волосами.
— Красавец! — расплылся в улыбке дед. — Ну! Скажи! Красавец ведь!
В телевизоре дед прошел к свободному креслу и уселся, закинув ногу на ногу.
— Мне час марафет наводили! Смотри! Даже старческие пятна на руках замаливали…
— У тебя носки разные, — буркнул Иван недовольно. — Правый с сердечками, а левый с авокадо.
Старик тут же припал к телевизору, всмотрелся в изображение и недовольно сморщился.
— Никто не заметит…
— Я ведь заметил.
— Фома Харитонович, вы изучаете одаренных и принципы развития дара уже не первый год… — начала ведущая.
— Я бы сказал не первое десятилетие, — хмыкнул дед на экране.
— Что вы думаете по поводу этой ситуации?
— Для начала, — тут старик покосился на обвинявшего внука мужчину в пиджаке. — Любой дар излучает. Даже самый минимальный дар дает излучение, которое легко зарегистрировать примитивными артефактами. И излучение это не скрыть. Это невозможно для начинающего. На такое способны не все в первой сотне. Следовательно, имея самый обычный рунный контур, путем примитивной триангуляции можно…
Старик не стал смотреть дальше. Он недовольно поджал губы и молча ушел из комнаты. Иван же бросил в сторону пульт от телевизора, поднялся с кресла и направился за дедом.
— Слушай, мне кажется, что это из–за твоей восстановительной капсулы, — произнес он, застав деда в лаборатории, пока тот что–то читал и теребил в руках кулон. — Я ел как все. Меня проверяли. И единственное, что у меня было как не у всех — это твоя капсула!
— Не гони на капсулу! — обернулся к нему Фома. — Это уникальный, экспериментальный, нано катализный пергедридный востановительный комплекс! Он просто восстанавливал твои мышцы и делал массаж через гидроудары!
— Чего–о–о?
— Логарифм через плечо, неуч, — буркнул старик.
Иван подошел к открытой капсуле и заглянул внутрь, где на дне осталась зеленая жижа.
— А эта жижа? Она не могла спровоцировать…
— Нет! Это совершенно безопасно! — отрезал дед, взял грязную кружку из под кофе и зачерпнул зеленой субстанции, что по плотности напоминала кисель. — Смотри! Ее даже пить можно!
Тут он сделал несколько глубоких глотков и опустошил кружку. Хоть цвет его лица приобрел слегка зеленоватый оттенок, но виду он не подал.
— Видишь⁈
— Ну… допустим, — кивнул парень.
— И вообще, чего ты ерепенишься? Ты ведь теперь маг! Как там? Ты волшебник, Ваня!
— Очень смешно, — буркнул парень недовольно.
— Что? У них тоже есть кольца, между прочим!
— Ты серьезно? — устало вздохнул Хрусталев. — Я с детства плаваю. Я шел к кольцу чемпиона всю жизнь! Я тренировался! А тут…
— А тут снова будешь тренироваться, — развел руками Фома. — И не просто колечко будет! А статус! Ты ведь почти аристократом будешь!
Ваня умолк, хмуро глядя на деда, а из комнаты раздался звук телевизора, в котором орал голос деда:
«– Сволочи! Скоты! Подонки! Вы будете гореть в аду! Я лично буду топить ваш котел! Пропадите вы пропадом! Ненавижу вас!»
Ваня усмехнулся и глянул на деда.
— Хватит киснуть, внучок, — произнес он. — Ты уже неделю тут сидишь. Доставка, конечно, вкусная, но это дорого. Пора выводить тебя из депрессии.
— У меня нет депрессии.
— Да, а сиденье перед теликом неделю и поедание пиццы — это не депрессия?
— Там репортеры. Как я выйду и…
— Их там давно нет! — отрезал старичок.
— В смысле? Они…
— На них напали бешеные собаки. Одного раза хватило, чтобы их как ветром сдуло, — усмехнулся старик.
— Откуда в городе бешеные собаки? — нахмурился Ваня.
— Как откуда? У меня валялась ампула с вирусом бешенства, а на помойке была пара дворняг, — как ни в чем не бывало произнес Фома.
— Ты серьезно⁈ Ты заразил собак, чтобы…
— Ой, да кому какая разница! — закатил глаза дед. — Лучше послушай меня! У меня есть план! План железный! Делов на пару часов!
— Дед, какой план, — устало вздохнул Ваня. — Я никуда не хочу. Скоро будет серия «Самурай–бизнесмен»…
— Никаких сериалов! — отрезал дед. — Мы идем на дело! Ничего сложного или опасного! У тебя нет права отказаться после просмотра двадцати серий «Возлюбленная поневоле»! Понял⁈
Хрусталев мрачно уставился на единственного родственника, тяжело вздохнул и буркнул:
— Это опять плохо кончится!
— Когда это плохо кончалось⁈ — возмутился Фома.
— Когда ты выпустил крыс–каннибалов в канализацию? — начал перечислять Ваня, загибая пальцы. — Потом штурмовой отряд зачищал коллекторы, чтобы слесаря могли перекрыть вентили для ремонта.
— Это была случайность. Просто крысы немного отожрались, а обычные грызуны кончились, вот и…
— Когда ты на спор сделал пуленепробиваемый презерватив, а потом решил надуть его…
— Что? Прикольный же получился дирижабль, — пожал плечами старик.
— Если бы не две круглые корзины на одном конце, может и неплохо бы получилось, но…
— Так! Косарь! — произнес дед, явно раздражаясь о промахах в своих изобретениях. — Косарь сразу!
Хрусталев хмуро глянул на старика, потом на выход из комнаты, где доносились звуки телевизора.
— Делов на два часа! — добавил Фома.
— Два косаря!
— Один сейчас и один после!
— Один сейчас и один после, и шаурма! Двойная! — протянул руку Иван.
— Разоряешь собственного деда, — ворчливо произнес старик и пожал руку парня.
* * *В принципе, я сам понимал, на что шел.
Когда мы с