После развода. Не для тебя зрела ягодка! - Татьяна Бэк

Пытаюсь прикусить язык, но слово не воробей. И зачем я сейчас это ляпнула? А с другой стороны — не всё ли равно? Почему я должна быть хранительницей тайн этой разлучницы?

— Откуда ты знаешь? — дочь бледнеет и отступает на шаг.

В свете, падающем из окна, впервые в жизни замечаю, что в Асе нет ни одной моей черты, она — копия Васи. И сейчас, когда хмурится и прячем взгляд, вижу перед собой бывшего мужа.

— Значит, ты в курсе, что твоя лучшая подруга залетела не от твоего отца? — истеричный смешок сам собой срывается с губ. Боже, ощущение, будто я попала в дешёвую мыльную оперу.

— Мам, ты не понимаешь... — дочь начинает нервно мерить шагами комнату. — Юля очень хорошая, просто наивная и невезучая. И она правда любит папу. Он рядом с ней расцвёл. С тобой, — он задыхался, ты же его замучила правильным питанием, опекой. А он — мужчина, ему нужно другое...

— Оу, на спасибо за сеанс, психолог доморощенный! — вскакиваю с дивана и краем глаза замечаю, как у меня что-то выпадает из карманов джинсов, но сейчас мне не до этого. — Значит, это я виновата, что мой муж залез на невинную овечку, которая не так-то и невинна оказалась. А ты уже не помнишь, кто выхаживал твоего папашу, когда его сердце прихватило? Или я эти каши и протёртые супы ему от нечего делать или из вредности готовила? А знаете что... Идите вы все!

Тёмный прямоугольник с золотым тиснением, выпавший из кармана, снова приковывает мой взгляд. Обычно я досконально знаю содержимое своей сумки и всех карманов, вплоть до того, сколько мелочи лежит в осеннем пальто, — возможно, я и впрямь повёрнута на контроле. Но вот ничего похожего точно не помню. Поднимаю с пола чью-то визитку и вновь запихиваю её в карман. Не хватало ещё что-то оставить в этом доме!

У двери оборачиваюсь и кидаю взгляд на дочь, которая хочет что-то сказать, открывает рот, но тут же его закрывает. На лице смесь вины и раздражения, но мне уже неинтересно. Так горько и обидно, что становлюсь редкостной сукой.

— Ключи оставляю, больше мне они не нужны. Этого дома для меня больше не существует. Тебя, кстати, тоже!

Выхожу на улицу и жадно глотаю холодный воздух, будто он может остудить пожар внутри меня. Вдобавок ко всему непонятная визитка буквально жжёт бедро. Вытаскиваю плотный прямоугольник из явно дорогой бумаги и читаю: «Ярослав Андреевич Орлов». Красиво... словно дикого зверя выпустили из клетки. Кто ты, господин Орлов? И почему твоя визитка у меня в кармане?

Глава 7

— Мам, привет! Я буду дома сегодня к вечеру! — голос Любаши дрожит в трубке, и я понимаю, что кото-ёжик сдерживает слёзы. — Папа сказал, что с его Юлькой что-то случилось, надо срочно возвращаться. А я даже в море толком не искупалась.

— Ну ты же понимаешь, что Юля беременна, поэтом твой отец обязан быть рядом с ней. Он несёт ответственность за неё. — пытаюсь успокоить дочь.

— А за меня За меня он ответственность не несёт? Зря я вообще согласилась ехать!

Сердце сжимается от этих слов. Хочется обнять мою малышку, как-то её поддержать.

— Слушай, а у меня идея! Итак, ты возвращаешься, мы с тобой ужинаем и сразу выезжаем в загородный дом отдыха, где моя подруга работает администратором. Конечно, не море, но зато есть шикарный бассейн и СПА. А ещё там сборы у школы Олимпийского резерва проходят. Может, познакомишься с кем-нибудь из будущих чемпионов. А я на понедельник возьму отгул за свой счёт, у меня всё равно записей пациентов нет. Как тебе идея?

Крючок про будущих олимпийцев срабатывает, ибо в голосе дочери сразу появляются довольные нотки, и она просит найти её любимые джинсы и платье.

За несколько часов успеваю приготовить пиццу, собрать наши с Любашкой вещи. Принять ванну и даже подремать. А когда моя кровиночка бросается мне на шею прямо с порога и заявляет, что соскучилась, резко осознаю, что жизнь не так уж и плоха.

Закат мы с дочерью встречаем на балконе небольшого загородного дома отдыха, любуясь невероятными красками, залившими всё небо и наслаждаясь трелями птиц. Здесь так хорошо и спокойно, что даже не верится.

Нас с Любой ждут два дня полнейшего релакса, отдыха и безмятежности. Так как все свои рабочие вопросы я решила, то отключаю телефон, чтобы ничего не выдёргивало из нирваны и дзена.

Знаете, оказывается, если мобильник не трезвонит целыми днями, если не зависать в экран и читать последние новости в стране и мире, а любоваться невероятными пейзажами и прислушиваться к себе, то можно перезагрузиться. Из дома отдыха мы с Любашей уезжаем совсем другими: тихими, вдохновлёнными, со светлыми улыбками, полными безмятежность. Дочь к тому же увозит номер телефона одного симпатичного пловца ровесника. Хороший мальчик, культурный и надёжный. Конечно, я не оставляла дочь без незаметного надзора, так что моё материнское сердце одобряет первую влюблённость.

— Ма, а как понять, что ты по-настоящему любишь мужчину? — интересуется дочь перед сном. — Вот ты ведь папу любила, да?

Конечно, любила Да так, что никого не слушала и не слышала. Все наперебой твердили, что он повеса и не создан для серьёзных отношений, а я знала, что мы с ним поженимся и будем счастливы. И ведь мы действительно были счастливы. Мне казалось, что за спиной выросли крылья, а когда узнали о первой беременности, Вася меня все девять месяцев буквально на руках носил, не позволял и шагу самой сделать.

После рождения Аси, я полностью растворилась в материнстве, возможно, тогда пробежала между мной и мужем первая незаметная трещинка. Вася стал меньше бывать дома, говоря, что детский крик не даёт ему сосредоточиться на проектах, потом мы и вовсе стали спать в разных комнатах. И даже после того, как Ася подросла, продолжали ночевать каждый в своей спальне.

Наверное, нужно было замечать какие-то тревожные звоночки. Говорят, что у женщины сердце — вещун. Моё же сердце было глухо и слепо, и я до последнего верила, что мы с мужем созданы друг для друга. И вот теперь старшая дочь говорит, что это я