Сказание о второстепенном злодее 2 - SWFan
— Мания… — прошептала Адель и нахмурилась.
Мания Лин одной из первых вступила в её клику. Именно с ней Адель была в паре во время экзамена и вместе с ней же пережила неудачное похищение.
Адель, как и полагается, изучила прошлое всех своих приближённых. Мания была родом из Таврелии — некогда приграничного региона, который десять лет тому назад в результате договора с Гальварией превратился в безлюдную нейтральную зону.
У Таврелианского соглашения было множество противников. С одной стороны, Империя тогда тоже пошла на существенные уступки, благодаря чему отношения между странами улучшились, и многие даже утверждали, что договор предотвратил полномасштабную войну, способную унести миллионы жизней. С другой — десятки тысяч таврелианцев потеряли землю, на которой их предки жили на протяжении бесчисленных поколений.
Один известный генерал в знак протеста символично оставил свой пост, и с тех пор многие политики, критикуя президента, припоминали ему именно Таврелию.
— П-прошу прощения, — спустя секунду сказала Мания, медленно опускаясь в кресло и опуская голову. — Просто…
— Ничего, я понимаю, — заверила Адель спокойным голосом. Реакция Мании позволила ей избежать собственного «взрыва». Взяв себя в руки, она обратилась к своим возмущёным последователям:
— Он идиот, вот и всё. Если раньше у него могли быть шансы при поддержке Пе'ригона, то теперь я не удивлюсь, если даже студенты его собственного факультета… Факультета Пурпурной Акации будут требовать, чтобы он снял свою кандидатуру. Вскоре он поймёт, насколько глупой была идея давать такое интервью. Сомневаюсь, что после этого он ещё хоть раз посмеет открыть рот.
Сказав это, Адель пригубила чёрный кофе.
…
…
…
«+1 балл!»
«+1 балл!»
«+1 балл!»
…
Работает! Я гений! Гений!
Вскинув газету над головой, я с трудом удержался, чтобы не пуститься в пляс прямо посреди тренировочного зала. После такого интервью все — и главные герои, и статисты — должны были окончательно убедиться в том, что Антон Савин был настоящим злодеем и мерзавцем. Я гений! Интервью — моя лучшая идея.
Причём это только начало…
Поглядывая одним глазом на растущий показатель баллов, я улыбнулся широкой улыбкой, хитро потирая руки. От моего прежнего сожаления о том, что мне пришлось избираться, не осталось и следа. Я нащупал на золотую жилу.
Пришло время показать всей Академии, всему миру, на что способен настоящий «злой политик», который решил уничтожать собственную репутацию.
И заодно поднять наконец мои характеристики. Не зря ведь я копил все эти баллы?
— Гимон, — позвал я. — Приведи сюда Её…
Гимон кивнул. Потом спросил:
— Кого?
— …
…
…
…
Глава 5
Общественный резонанс
Несмотря на изначальное предположение Адель о том, что после столь неудачного начала своей предвыборной кампании Антон Савин либо потеряет статус кандидата, либо собственные сторонники заставят его замолчать, в итоге всё вышло с точностью до наоборот.
За первым скандальным интервью последовало второе. В нём Савин во всеуслышание заявил, что после его «неминуемого» избрания абсолютно все слуги в Академии — а не только те, кто приписан к Факультету Пурпурной Акации, — будут подвергаться телесным наказаниям. Более того, он в деталях описал журналисту, как однажды «поджарил дрянную служанку», которая посмела провиниться у него на глазах.
В качестве доказательства приводился рассказ самой девочки. Трепещущая от страха (примечание журналиста), она поведала о том, как воспоминания о тех страданиях, о днях, проведённых в постели с ожогами, причинявшими нестерпимую боль, каждый день подстёгивают её лучше стараться на своей работе.
Данное интервью вызвало ещё больший резонанс, чем предыдущее, и едва не привело к катастрофическим последствиям. Все знали, что дворяне с Факультета Пурпурной Акации не лучшим образом относятся к своим слугам, но прежде Академия Лапласа старательно закрывала глаза на это обстоятельство. Даже сами дворяне не афишировали эту традицию, но теперь о ней могла прочитать вся Академия — весь город.
Начались волнения. Перед имперским посольством стали собираться протестующие, забрасывая здание гнилыми помидорами, а несколько грузовых судов с имперскими товарами неизвестные подожгли прямо на таможне.
Таким образом, одно-единственное интервью в академической газете спровоцировало полноценный дипломатический кризис. Причём даже сами дворяне разделились во мнениях. Одни откровенно поддерживали Савина, например Джульетта де ла Ней; другие предпочли хранить робкое молчание, словно на всеобщее обозрение выставили их грязное бельё.
Никогда прежде положение Факультета Пурпурной Акации не было настолько шатким, и в первую очередь это почувствовали сами слуги. С этого дня дворяне — вольно или невольно — стали относиться к ним немного мягче, уже не хватаясь за плётку каждый раз, когда те совершали оплошность. Теперь это была щекотливая тема, и мало кому хотелось спровоцировать очередной скандал.
В свою очередь, студенты Факультета Синей Розы откровенно наслаждались происходящим. зачитывались новостями о том, как жители Лапланда устроили очередную забастовку на имперском предприятии, говорили, что Империя теперь определённо «всё», и между делом гадали, что планирует сделать мисс де ла Крус.
В том, что Адель де ла Крус планирует что-то сделать, никто не сомневался. Девушка славилась как неистовый борец с любой несправедливостью. Когда интервью только вышло, люди были уверены, что она немедленно отправится на территорию Факультета Пурпурной Акации, чтобы лично избить Савина до полусмерти; её собственные приспешники уже готовились хватать её за руки и ноги, пока она не успокоится… однако, к всеобщему удивлению, Адель отреагировала иначе.
Прочитав второе интервью, она не вспыхнула, и глаза её не загорелись праведной яростью — вместо этого в них появилась торжествующая усмешка.
Похожим образом на газету отреагировали Саша и Алекс, которому она прочитала статью, пока он тренировался. Юноша опустил меч и, поправляя одной рукой мокрые волосы, облепившие, как водоросли, его лицо, спросил неуверенным голосом:
— Но ведь она не пострадала, верно?
Саша рассеянно кивнула.
— Может, он об этом не знает? И Мая соврала? — предположил Алекс, почесав затылок.
— Наверное, — проговорила Саша, в голосе которой, однако, звучала лёгкая неуверенность.
Саша одной из первых вернулась с ночного фестиваля, устроенного жителями города, который они спасли от разрушения металлическим великаном. Поднимаясь на второй этаж, она прошла мимо комнаты Антона. Дверь была приоткрыта, и Саша ненароком заглянула внутрь. Она увидела Савина, сидевшего на кровати, а рядом с ним — Таню, ученицу Гаспара, которая в итоге сыграла решающую роль в том, чтобы остановить древнего титана.
Между ними лежала раскрытая книга. Очевидно, девочка всё ещё выступала в роли его репетитора — но почему? Неужели он до сих пор пытался выведать у неё секреты покойного учителя?
Таинственная