Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин

— Ты в порядке? — спросила она, когда я в очередной раз поправил ремень безопасности на заднем сидении.

— Да, — коротко ответил и замолчал.

— Голова не кружится?

— Нет, Ань, всё хорошо.

Она молча кивнула и вернулась в телефон.

Вот в этом и вся моя Аня. Злится, практически со мной не разговаривает, но всё равно следит, не стало ли мне хуже после сотрясения. Даже нормально поссориться с таким человеком невозможно. Особенно учитывая, что мне этого не хотелось, но, признаться, сейчас бы лучше вскрыл всё, как старый прыщ, и конец.

Ехали мы минут двадцать пять. Мельников выбрал какое-то кафе неподалёку, которое больше напоминало смесь ресторана и спортивного бара. Полутёмный зал, деревянные столы, длинная стойка с бутылками и несколько больших телевизоров под потолком. На одном без звука шёл футбол, а на других показывали какие-то новости и музыкальные клипы.

Илья с Леной уже сидели за столиком напротив одного из телевизоров. Причём я сразу заметил, что за прошедшее время их отношения шагнули ещё немного дальше. Соболева сидела вплотную к Мельникову, что-то показывала ему в телефоне и возмущённо тыкала пальцем в экран. Илья же лениво кивал и медленно потягивал пиво.

— О! — первой заметила нас Соболева. — Наконец-то!

Она вскочила, обняла сначала Аню, а затем и меня, внимательно осматривая голову.

— Слушай, ну, шрам уже почти не видно. Ещё недельку, и совсем рассосётся.

Мельников поднялся и пожал мне руку.

— Как башка? — спросил он на ходу.

— Уже лучше, — нагло соврал, так как внутри творился настоящий хаос.

В общем, все перездоровались, переобнимались, кроме нас с Мельниковым, и уселись за стол. Краем глаза заметил, что Аня отвечала на вопросы Лены с улыбкой и явно пыталась изобразить, будто ничего между нами не произошло. Илья же мгновенно всё понял, когда вместо того, чтобы прильнуть ко мне поближе, Воронцова выстроила между нами настоящую Берлинскую стену.

Он на меня так посмотрел, что я буквально по лицу его прочитал: «Ну и что ты сделал?» Однако он решил промолчать и уткнулся в меню. Будто не решил, что будет заказывать, ещё пять минут назад.

— В общем, я ему и говорю, что у меня плавание, а не бодибилдинг, а он всё про взрывную силу ног, — продолжила какую-то тему Лена.

— Её тренер заставил качать ноги, — перевёл на человеческий язык Мельников.

— Так он прав, — заметил я.

Лена оторвалась от меню и с прищуром посмотрела на меня.

— Ты вообще на чьей стороне?

— На стороне биомеханики, — честно ответил я. — Это же основа основ, прыжковая техника в плавании — это большой процент успеха.

Первые минут двадцать всё действительно шло удивительно нормально. Мы заказали еду, Илья пару раз рассказывал истории из клиники, старательно стирая из них все имена и фамилии. Лена, в свою очередь, поведала, как шли её подготовки, и даже сказала, что будет пробоваться в отборочных на олимпиаду следующего года, которая вроде должна пройти в Сочи.

— Мы вчера смотрели фильм, — продолжила говорить за всех нас она. — Так там мужик упал с лестницы. Вот нормальный человек отреагировал бы состраданием, а Илья хмыкнул и сказал, что при таком падении у него там минимум компрессионник.

Я улыбнулся и потянулся за пивом. Аня всё это время старательно молчала и делала вид, что понемногу отпивает вино, но в основном она просто болтала его на дне бокала. Видимо, натянутая маска для окружающих продержалась недолго, и убитое в ноль настроение всё же дало о себе знать.

Потом нам принесли еду. Обычно Аня, будто королевский дегустатор, всегда пыталась попробовать ещё до меня, но даже когда я ей сам предложил — она отказалась. Я уже начал подумывать, что, может, ну его к чёрту? Объясним всё как есть, поедем домой, вместо того, чтобы вот так сидеть, но вечер только начинал преподносить мне сюрпризы.

В какой-то момент Соболева отложила вилку, посмотрела мне куда-то за спину, а потом прищурилась.

— Лёш… — произнесла она медленно, будто не могла поверить своим глазам, а затем добавила. — А там случайно не ты?

Я машинально обернулся.

На одном из телевизоров показывали ночную Москву. И улицу, которую я узнал практически сразу. Первым делом я увидел осколки разбитого мотоцикла, валяющиеся возле бордюра, место, где раньше стояла Нексия с раскуроченным боком, и только потом лежащего человека в порванной светлой куртке. Себя.

— Твою мать… — тихо произнёс я.

— Это точно ты, — уже уверенно заявила Лена.

Илья перестал жевать стейк и поднял голову. Аня заметила, как все пристально пялились на экраны, медленно оставила стейк и повернулась к телевизору. Из-за музыки и приглушённого звука телевизора ничего толком не было слышно, зато внизу телевизора бежала ярко выделенная строка: «Известная российская мотогонщица и популярный блоггер Виктория Соколова попала в серьёзное ДТП в Москве».

Приехали…

— Эй, а можно звуку прибавить? — Лена тут же махнула рукой проходящему официанту.

— Лен… — начал я.

— Да подожди ты. Тебя по телевизору показывают. Интересно же!

Официант нашёл пульт, музыка немного стихла, а голос ведущей наконец стал различимым.

— … спортсменка получила ряд травм, однако её жизни ничего не угрожает. Представители команды Соколовой несколько дней воздерживались от комментариев, сообщая лишь, что Виктория находится под наблюдением специалистов…

На экране мелькнула фотография Вики в ночной экипировке. Потом другая, уже с какого-то соревнования с кубком в руках. Ещё одна, рекламная, где она стояла рядом с байком и банкой энергетика.

Мельников резко похлопал меня по плечу.

— Лёх… Это…

— Я знаю, — процедил сквозь стиснутые зубы и продолжил смотреть.

Картинка вновь сменилась, и теперь показывали саму аварию. Причём откуда они, мать их, вообще взяли эту запись, оставалось за пределом моего понимания. Хотя, судя по изображению, это с камеры наблюдения. И довольно нормального качества, на котором было легко различить людей.

Кадры показывали всю сцену, включая Шахруха и то, как он феерически свалил на своей ржаво-серебристой Нексии. После этого кадр сменился, и я сидел возле Вики на асфальте и держал её обеими руками.

— Так это та самая блондинка, о которой ты спрашивал! — вдруг