Бывшие. Цена ошибки - Елена Архипова

- Аль, я переночую тут, разрешишь? - слова Павла вернули меня в реальность.

- Что?

- Ты не переживай. Я в гостиной на диване лягу, - по-своему расценил он мой вопрос. - Утром мне надо будет в одно место заехать, а потом уж я поеду за Владимиром. Он на следующее, после такого загула, утро физически не в состоянии рано проснуться.

- А, да. Конечно. Павел, это же твоя квартира, - я смутилась.

- Аль, хочу, чтобы ты знала. Ему нельзя пить. Совсем. И дело даже не в том, что он потом ничего не помнит, - Павел смотрел на меня настороженно, как будто ожидая моей реакции на эти его слова. Я молчала, и он продолжил говорить: - На самом деле я не знаю, как он с этим живет. Это ведь, если задуматься, страшно. Это как разрыв сознания. Как бы пошло это сейчас ни звучало, но в его случае точнее и не скажешь: тут помню, тут не помню. Совсем ничего, Аль, понимаешь? Да, он знает, что у него так бывает, а потому я всегда рядом.

- Паш, скажи…, - решилась я начать, но была перебита:

- В тот ваш с ним вечер я тоже был рядом. Ты только не подумай ничего такого. Не в спальне, нет. Только на берегу.

- Ты был там, на нашем озере? - я же слышала, что Павел только что сказал, но зачем-то всё равно переспросила.

- Да, был. Подожди, - Павел вдруг подошел к комоду, открыл один из ящиков и что-то достал из него. - Вот, возьми. Ты потеряла на пляже.

Павел протянул мне раскрытую ладонь, на которой лежала моя серьга. Я помнила эти серьги из перьев, окрашенных в ярко-красный. Я специально их покупала к платью, в котором праздновала тот свой день рождения.

- Ты нашел её? - я забрала у него свою серьгу. - А зачем хранил?

Павел, проигнорировав мой ответ, продолжил говорить:

- Аль, Владимиру надо на операцию ложиться. И чем быстрее, тем лучше.

- На операцию? Какую операцию? Паш, что происходит?

- Да. На мозге.

- На мозге? Так он поэтому не помнит? - я рыкнула на себя за идиотские вопросы и задала, наконец, правильные:

- Паш, у него опухоль? Большая? Он выживет?

- Тут я не могу ничего сказать, Аль, я не врач. Но нет, у Владимира аневризма. Операбельная. Галина, его лечащий врач, нашла ему хорошего хирурга. Утверждает, что тот гений от медицины и творит чудеса. Но ты ж понимаешь, что операция - это всегда риск. А особенно на головном мозге.

Я судорожно кивнула.

- Владимир в этот раз поехал с твердым намерением забрать отца к себе. Решил всё-таки перевезти его сюда, устроить в клинику и уже после самому на операцию ложиться. Ему потом нельзя будет летать какое-то время, сама же, я думаю, понимаешь. А Чернов-старший вдруг условие выдвинул: или с вами, или никак.

- Да, дядь Гриша может, - я невольно улыбнулась.

- Ты сама ему сказала о том, что Масяня его внучка? - услышала я вдруг вопрос.

- Нет. Не говорила. Я и не подозревала о том, что дядь Гриша знает. Вот ровно до того вечера, когда Кристина не заявилась к Чернову домой, и не подозревала. Никто не знает… не знал о том, кто отец Масяни. Паш, ты же не говорил Вовке? Нет?

- Нет, Аль, не говорил.

- Но как-то ведь ты узнал об этом. И узнал ты раньше, чем этот тест на ДНК сделал, - я проговорила это, не спрашивая, а утверждая и глядя Павлу в глаза.

- Узнал, - не стал он отрицать, - я тебя, Аль, узнал, но весь пазл сложился потом, когда в магазине, где мы покупали детское кресло, ты назвала точный возраст дочери.

Я усмехнулась, вспомнив эту сцену в магазине.

- Потерявшаяся пустышка Масяни - это тоже твоих рук дело.

- Моих, - не стал он спорить.

- Аль, ты ведь понимаешь, что я опередил Владимира в вопросе установления отцовства всего на несколько дней?

- Думаешь, что ему это интересно?

- Уверен в этом. Тем более, что Григорий еще там, у себя дома, намекнул своему сыну, чтобы тот поинтересовался этим вопросом. Потом всё закрутилось, и Владимиру было не до этого. Аль, но едва он узнает о вашем с Масяней исчезновении, и он копнет информацию в базах данных о тебе и о ней.

- Ну вот когда копнет и накопает, тогда и скажу, - приняла я решение. — Паш, а сейчас давай уже спать ложится, а? Тебе во сколько завтра вставать?

- Да, давай. Я в семь встану. Ты не переживай, я тихо уйду. По дороге где-нибудь кофе перехвачу, чтобы вас тут не будить.

- Еще чего! Даже не выдумывай! Во-первых, Масяня в это же время просыпается, так что ты нас не разбудишь, да и потом, сам тут полный холодильник еды купил, и сам же есть он не будет. Нет уж! Вместе позавтракаем!

- Хорошо, как скажешь, боевой воробей! - Павел рассмеялся, сверкнув глазами.

Я позорно сбежала от его улыбки и странного взгляда, к тому же Масяня, словно почувствовав, что говорят о ней, захныкала во сне. Я отвлеклась на дочку, а когда успокоила её, то поняла, что в гостиной стоит тишина и выключен свет.

- Вот и правильно. Пора и мне спать.

Глава 29

*Владимир*

Клавдия, едва увидела Пашку входящим на кухню, вышла, оставив нас вдвоем.

Мудрая женщина. Да, она сейчас злилась на меня за Альку, но я уверен, вот сейчас Пашка мне всё расскажет, и я смогу разрулить ситуацию.

Я слушал своего безопасника и начинал понимать.

О да! Теперь я понимал, за что на меня злится Клавдия. Почему у Пашки сбиты костяшки, почему у меня бланш под глазом, почему и кем у меня прокушена губа.

- Дерьмо! - выдохнул, когда Пашка дошел до момента, когда он мне зарядил в глаз. - Пах, скажи честно, я ничего с ней не успел сделать?

Непроизвольно затаил дыхание, ожидая его ответа.

- Нет. Не успел. Алька раньше меня смогла остановить тебя. Я застал вас в тот момент, когда ты уже отползал от неё.

Я выдохнул и уже выматерился от души.

- Всё. Надо завязывать с алкашкой. Совсем.

Пашка одобрительно кивнул.