Наследник - Алекс Каменев
Вторая была намного сложней в исполнении и напрямую подключалась базам данных, формировавших то, что можно назвать межзвездным интеркомом, объединявшим освоенный космос в единое целое.
Забавно, но обычные люди даже не знали, что эта вторая, закрытая от них часть, имела гораздо более глубокую структуру, чем любая планетарная развлекательная инфосфера, по уровню сложности уступая первой в десятки и сотни раз. Использовавшиеся в этих системах вычислительные мощности на несколько порядков превосходили те, что применялись для повседневных задач даже в крупнейших мегаполисах. В заблуждение вводили нелепые на вид компьютерные терминалы, выглядевшие полной архаикой на фоне современных сенсорных систем. Но на то имелись причины.
Надежность, надежность и еще раз надежность. Чтобы даже после орбитальной бомбардировки, когда из строя выйдут все городские службы, центральное ядро базы данных планеты, ее кровь, ее сердце и ее суть, осталось в целости, позволяя новым хозяевам наладить в завоеванном мире жизнь по новой.
Большая часть населения даже не догадывалась об этом, не знало или не хотело знать, предпочитая существовать в привычном порядке, где нет места сложностям о которых стоит задумываться.
— Потому что иногда легче жить в неведении, чем заглянуть за кулисы и ужаснуться, осознав собственную незначительность, — тихо пробормотал я.
Впрочем, даже если бы рядовой обыватель посмотрел сейчас на экран, то он бы вряд ли бы что понял. Сухие строчки цифр, таблицы, графики и диаграммы, файлы с длинными перечислениями положений контрактов на импорт и экспорт, статистические данные, сложные технические термины, объясняющие порядок производственных процессов по выращиванию норнов, вписанные в договора. Чтобы разобраться во всем этом требовались знания, которые не давали в обычных учебных заведениях.
Простых людей учили по примитивным шаблонам, так проще, быстрей и дешевле. Давался базовый минимум, чтобы имелась возможность вести повседневную жизнь, не чувствуя себя дураком. Что-то сверх этого — только по специальному запросу и наличию способностей, открывающих путь в высшие учебные заведения. Там готовили специалистов разного класса: планетарных чиновников, техников, биоинженеров и других людей, необходимых для полноценного функционирования экономики планеты.
Для особо настырных, посчитавших, что их в чем-то обделили и не обладавших нужным уровнем интеллектуального развития, упорством и талантами, создавали фальшивые аналоги нормальных учебных заведений. Выпускники таких суррогатов выходили с дипломами не особо востребованных на рынке профессии вроде социальный работник. С практической точки зрения такая бумажка ничего не стоила, но давала возможность человеку чувствовать свою значимость. Часто такие люди даже не работали по специальности, вынужденные устраиваться в совершенно другие сферы.
Это было нормально, позволяло щекотать свое эго и Великие Дома не мешали подобной практике, снисходительно поглядывая на причуды обывателей, понимая, что полученные знания нигде не пригодятся, а значит не смогут стать угрозой власти даже в минимальном виде.
С другой стороны, таких, как я, учили по другим методикам, при помощи мнемо-дисков. Вбитая на подкорку кодовая фраза вызывала целый спектр ассоциаций, образов и даже эмоций, формируя сжатый пакет знаний, достающийся из глубин памяти в любой миг. Подобные способ имел высокую эффективность и часто являлся жизненной необходимостью для живущих гораздо дольше обычных людей аристо, чей разум уставал за прожитые годы.
— Иначе можно просто сойти с ума, — задумчиво проронил я, вспомнив несколько эпизодов описанных в хрониках Великих Домов.
Прожив двести, триста лет человек начинал испытывать чрезмерные нагрузки нервной системы, формирующей сознание. Что иронично, физически почти никаких изменений заметно не было. Но вот ментально — другое дело, эффекты распада личности могли зайти очень далеко. Поэтому приходилось хитрить, чтобы протянуть, как можно дольше.
— Никто не хочет превратиться в пускающего слюни идиота, путающего слова, — я хмыкнул.
И машинально покосился на экран компьютерного терминала, там бежали строчки кода последней введенной команды, обрабатывая запрос. Появился развернутый лист экспортного контракта, относящегося к Великому Дому Харлан.
Если верить выведенной на монитор информации, в свое время харланцы и правда заказали огромное количество норнов-рабочих, Лео Монц не соврал.
— Тогда в чем проблема? — я задумчиво побарабанил пальцами по краю массивной клавиатуры.
Взгляд быстро скользил по строчкам информации, проверяя и сверяя, пытаясь найти расхождения. Работать с конкретно этими данными имели право только планетарные чиновники, прошедшие через специальную коррекцию психики. Но они не могли вносить туда изменения, структура программы не позволяла редактировать файлы с функцией окончательного запрета.
Так бывало, когда контракт подписан и утвержден, чтобы не возникло неясностей на поздних этапах, если одна из сторон вдруг захочет оспорить договор и задним числом внести коррективы. Причем это касалось, как заказчика, так и исполнителя. То есть, даже Харлан не смог бы подделать файл, обладая более широким доступом в Сеть, по сравнению с властями Кавела IV, если бы вдруг захотел играть нечестно.
Но ничего подобного не было. Все цифры сходились. Никаких следов вмешательства. Да и не могло быть, учитывая принцип формирования торговых контрактов.
— Тогда почему убили секретаря? — я ожесточенно потер щеку, не выдержал и поднялся на ноги, оттолкнув кресло.
Перед глазами мелькнуло идеальное лицо с острыми скулами девушки-норна с платиновыми почти бело-серебристыми волосами и струящийся от виска к щеке узор принадлежности клона.
Живой носитель данных. Информация в мозгу без дублирующих записей. Что пропало? Какую информацию хотели уничтожить? Что в ее голове хранилось настолько важного, что ради этого решились на открытое нападение? И кто?
В данный момент проводилось расследования случившегося, но я не верил, что от этого будет толк. В таких делах всегда тщательно стараются замести следы, особенно ведущие к непосредственному заказчику. Сбежавшие боевики, из числа исполнителей, скорее всего уже ликвидированы, несмотря на то что вряд ли что-нибудь знали, а тела отправлены на переработку, например в тот самый пищевой комбинат, где производятся брикеты для питания норнов.
Серийный номер пусковой ракетной установки возможно стерт. Оружие, снаряжение, оставшиеся трупы — тоже никуда не приведут. По сути, концы были зачищены еще до начала атаки. Такова логика подобных операций.
Особенно тех, где под огонь может попасть один из наследников Великого Дома. Хотя о моем присутствии нападающие, кажется, до последнего момент не знали. Что тоже в какой-то степени иронично. Потому что скорее всего в таком случае атака была бы организована куда лучше, если бы вообще состоялась. Неизвестные не могли не понимать, что реакция обязательно последует. И бояться тогда надо не мимолетной ярости, а хладнокровной жестокости, присущей всем Великим Домом.