Выживала. Том 6 - Arladaar

Но самого главного блюда на витринах, естественно, не было, только были расставлены ценники на обоих прилавках. Мороженое ванильное с тёртым шоколадом, мороженое шоколадное с орехами, мороженое пломбир с абрикосовым сиропом, мороженое шоколадное с орехами и жидкой карамелью. Порция стоила не так-то и дёшево: 100 граммов — 48 копеек, двойная порция, соответственно, 96 копеек, но оно стоило того.

Как классно было видеть, как продавец, дородная женщина в белом халате и колпаке, открывает холодильный прилавок, в котором стоят металлические бидоны с мороженым, зачерпывает специальным полукруглым черпаком оттуда один раз и выкладывает полушарик мороженого прямо в металлическую розетку, потом зачерпывает второй раз и кладёт второй шарик рядом. Двойная порция! Потом закрывает холодильник, поливает мороженое сиропом из бутылки либо посыпает тёртым шоколадом. А потом подаёт эту вкуснятину тебе, указывая рукой на стойку с маленькими чайными ложками, стоявшими на прилавке. И ты, в предвкушении от дорогого лакомства, на негнущихся от волнения ногах осторожно ступая, идёшь и находишь себе свободное место за столиком. Садишься и не спеша приступаешь к диковинному кушанию.

Такие приятные воспоминания детства, наверное, были знакомы многим советским детям, ставшим потом взрослыми…

Мимолётные воспоминания из детства Женьки пронеслись по голове, едва только вошли в помещение кафе. Естественно, в подобном заведении он бывал в далёком-далёком детстве. И сейчас оно как бы вернулось к нему опять.

Естественно, мороженое в кафе по вкусу не шло ни в какое сравнение с тем, что продавалось уже готовым в мороженных прилавках, поэтому кафешка имела постоянных посетителей. Также и остальные кондитерские изделия и выпечка были очень высокого качества. Многие заходили сюда не только поесть на месте, но и захватить чего-нибудь вкусненького с собой.

Народу в помещении было довольно много, как всегда. Почти все столики заняты, однако можно было расположиться за стойкой либо на подоконнике у окна. Среди посетителей в основном, дети и школьники, но присутствовали и взрослые люди. Все стояли в одной очереди, никто никого не подвигал, опираясь на свой возраст, да и продавец сразу же ставила на место того, кто хотел пролезть без очереди. Только одна категория покупателей могла пройти без очереди: ветераны Великой Отечественной войны, о чём сообщала табличка, написанная красками от руки и прикреплённая к стене рядом с прилавком.

Когда Женька сотоварищи заняли очередь, сразу принялись рассматривать, что здесь есть и что можно купить. Пока стояли и наблюдали за окружающей обстановкой, ощущая аппетитные запахи, широко распахнулась дверь и раздался громкий гомон детских голосов. В кафе ввалила толпа девчонок и мальчишек, человек пять-шесть, не меньше.

— Люська! Очередь занимай! — крикнула одна из девчонок, и Женька внезапно ощутил, что её голос ему знаком. Это же Жанна, сестра Кирилла! Кирилл тоже с большим удивлением уставился на сестру, по-видимому, в удивлении от того, что она пришла сюда. И не только она, но и многие фигуристы и фигуристки из младшей группы Левковцева. Они сразу же узнали тех, кто вчера приходил к ним.

— Жанна, попроси у своего брательника, чтобы он нас пустил без очереди! — сказала Люська и нагло уставилась на Женьку.

— Кирюшка, а ты нас вперёд пропустишь? — неожиданно спросила Жанна, подошедшая к брату.

— А может быть, не надо? — с опаской спросила другая девчонка, тоже уставившаяся на Женьку и Кирилла.

— Зойка, и ничего страшного! — уверенно заявила Люська и опять нагло уставилась на Женьку, а потом на Кирилла.

Кирилл очутился в весьма затруднительном положении. Пропустить сестру — так это пропустить вместе с ней целую толпу и её друзей. Не пропустить выглядело бы очень невежливо по отношению к младшему и могло грозить семейным скандалом.

— Ладно, проходите, — Кирилл, как мог, скрыл недовольство, однако оно всё равно ощущалось, по крайней мере, Женькой.

— Ты, кажется, недоволен? — весело спросила Люська, когда дети втиснулись перед ним. — Когда-нибудь мы тебе поможем и так же пропустим вперёд!

Кирилл только пожал плечами, показывая, что он согласен. В конце концов, лишние пять-десять минут погоды не делают. Виталя и Алёнка, более взрослые, тоже только усмехнулись, ничего не сказав. Продавщица внимательно посмотрела на малолетних наглецов, но тоже ничего не сказала: раз никто не возмущается, значит, всё нормально. Тем более, эти детишки как-то обмолвились, что они фигуристы.

Когда подошла его очередь, Женька купил двойную порцию ванильного мороженого, политого абрикосовым сиропом и стакан газировки. Хотел было взять какое-нибудь пирожное, например, корзиночку с белковым кремом или хотя бы ромбабу, однако передумал: только что ходили на обед, поэтому была вероятность, что он просто-напросто не съест заказанное.

Алёнка и Виталя были постарше, поэтому, кроме мороженого и газировки, купили по кексу и ромбабе. Потом получили заказанное, прошли к стойке у окна и с аппетитом принялись за еду. Сначала по обычаю чокнулись стаканами с газировкой.

— За медали! — дружно сказали ребята.

— Какие медали? — поинтересовалась Люська, сидевшая рядом на подоконнике, болтавшая ногами и тоже поглощавшая мороженое, правда, одиночную порцию, держа розетку в одной руке, а ложку в другой.

— Мы все завоевали сегодня медали. И, кстати, вчера тоже! — с важностью ответил Женька. — На соревнованиях по горнолыжному спорту. А сейчас с шиком-блеском отмечаем это дело.

— И ничего такого! — уверенно сказала Люська и облизала ложку. — У меня, может, тоже будут медали! Я, может, чемпионка Екатинска буду, мира и олимпийской чемпионкой буду! Вот!

Дети, конечно же, рассмеялись, услышав её высказывание, однако ни у Женьки, ни у его сотрапезников это высказывание, хоть и было слегка наивным, но не вызвало смеха: в жизни может случиться всякое.

Поглощали вкусняшки не спеша, никуда не торопясь, стараясь растянуть удовольствие. Дети из ДЮСШОР-1 переключились на свои разговоры, а вскоре и вовсе ушли. По-видимому, походы сюда стали для них уже обычным делом. Хотя, надо признать, встреча странная. В 500-тысячном городе увидеть второй раз этих же фигуристок за два дня казалось очень необычным. То же самое заметил и Виталя, когда вышли на улицу.

— Мне кажется, это один шанс из ста: прийти сюда и встретить эту малышню, — небрежно сказал он, упустив из внимания,