Мастер Трав 13 - Ваня Мордорский

Грэм пожал плечами.

— Не думаю. Знаешь, Грэм, после нескольких разговоров с Зикаром, я понял кое-что.

— М? И что же ты там понял? — хмыкнул старик, а я с интересом прислушался.

— Он безумно боится умереть, и делает всё, чтобы не потерять свою жизнь. Это больше похоже на одержимость, но… при всем этом ему не всё равно на нас, гнилодарцев. Он никогда нас не подставит.

Грэм скептически покачал головой:

— Если ты ему веришь — это твое дело. Вот только ты сам сказал — он делает всё, чтобы не потерять свою жизнь, а значит если перед ним встанет выбор…

— Не будем, Грэм. — махнул рукой Рыхлый.

— Как скажешь, — пожал плечами старик.

Мне же сказать о Могильщике было нечего. Первое мое впечатление о нем задали сами гнилодарцы. Однако я понимал беспокойство Грэма. Когда рядом тот, кто обладает такой силой, чувствуешь себя некомфортно, и это нормально.

Я посмотрел на Рыхлого, вспоминая, как он угрожал мне при нашей первой встрече. А ведь он угрожал, скорее всего, не всерьез. Но я-то тогда ему поверил. Еще бы, я тогда впервые вживую увидел взрослого гнилодарца, да еще и с таким странным Даром. А ведь за всё это время я ни разу не видел, чтобы Рыхлый хоть кому-то навредил. Наверное, он вообще самый неконфликтный одаренный из всех, кого я встречал. Его волнует только сын и спокойная жизнь. И как назло, спокойная жизнь гнилодарцам теперь не светит.

Я подошел к Черношипу, проверил состояние изгороди и щедро влил в нее порцию живы. Затем подозвал Рыхлого и Клыка.

— Что? — спросили оба одновременно.

Я ничего не ответил, просто позволил щупальцам изгороди прикоснуться к обоим гнилодарцам. Мне нужно было поставить еще две закладки, а значит Черношип должен очень хорошо запомнить и Рыхлого, и Клыка. Стоп, а что если дать ему попробовать их кровь?

— Можете кольнуть палец об шип? — спросил я.

Оба недоуменно посмотрели на меня, но выполнили просьбу. После я попросил Черношип «оголить» ядро и прикоснулся к нему руками.

Закрыв глаза, я погрузился внутрь и начал ставить ментальные закладки. Причем теперь, с кровью Клыка и Рыхлого, поставились они гораздо легче. Мысль о крови была спонтанной, навеянной разговором о кровавой клятве. Но похоже Черношипу легче привязывать ментальную закладку к образцу крови, если я верно ощущал сейчас происходящие в нем процессы.

Что ж, буду знать. Минут через десять я вынырнул из ядра. Теперь в Черношипе были четыре закладки. Он знал Морну, Грэма, Клыка и Рыхлого.

Честно говоря, установка закладок хоть и далась легче, чем в прошлые разы, но всё равно вымотала меня, поэтому я вспотел и тяжело дышал.

— Теперь она вас не только не тронет, но и будет защищать, — пояснил я Клыку и Рыхлому, подходя к ним. — Изгородь запомнила вас.

— Это, конечно, хорошо, но боюсь что уже сегодня я перемещу детей туда, в новую деревню.

Я впервые услышал, чтобы он называл то ущелье «новой деревней».

— К чему такая спешка? — нахмурился Грэм.

— Да я ведь уже говорил, Грэм. Охотники. Они слишком близко подходят. Теперь еще ближе. — вздохнул Рыхлый, — Похоже, Джарл приказал расширять зону патрулирования и они охватывают всё больше территорий. И ладно бы это были знакомые Охотники из Янтарного, появилось много…незнакомых.

— Пришлые? — уточнил дед.

— Ну да. Возможно, из Гранитного или других поселков. А они с нами церемониться точно не будут. Местных я хоть немного знаю, а эти…

— Да понимаю я, ты уже говорил, — отмахнулся Грэм.

Когда Рыхлый сказал про новую деревню, мне в голову неожиданно пришла мысль. Янтарь Каменного Древа не пропускает живу, а кусок Стража, который лежит у меня дома, точно «фонит» энергией, создавая мертвую зону, вытягивая ее. К тому же его возможно чувствует тот, другой одаренный, подобравший двенадцать осколков. Что если положить осколок в какую-нибудь коробочку, а затем облить ее этим янтарем, расплавив его на Пальце Первородного? Может это «выключит» кость от посторонних взглядов?

— Слушай, Рыхлый, — обратился я к нему. — Сможешь мне еще кое-что переправить из вашей новой деревни?

— Что именно?

— Мне бы корзинку того янтаря для опытов. Ну, того, которого у вас там навалом.

Рыхлый почесал затылок:

— Ну, наверное, не проблема — небольшую корзинку пауки или птицы Орлы перенесут легко.

— Спасибо.

Моего янтаря на подобное не хватит, а я хотел еще поэкспериментировать с ним, а идти в деревню нам с Грэмом, мягко говоря, было не по пути.

После этого я подошел к детям Морны и аккуратно поделился с каждым порцией живы, поддерживая их. Ну и Лорика не забыл.

— Слушай, Рыхлый, — спросил я, возвращаясь к нему. — А ты ничего не слышал о Даре Крови и кровавых клятвах?

Рыхлый застыл, а потом медленно покачал головой:

— Нет, Элиас. Я догадываюсь о чем ты, но среди нас людей с таким Даром ни разу не было. Да и в ближайших городах, куда я захаживал в молодости, ничего подобного я не встречал.

— Понятно, — кивнул я.

— А к чему вопрос? — насторожился гнилодарец.

— Да мы с Грэмом… кхм… разговаривали о разных опасных Дарах, и зашла речь об этом. Но он тоже маловато о нем знает. А мне стало интересно.

Рыхлого это объяснение устроило. Ну а выкладывать то, что у Хабена подобная клятва смысла не имело.

Но на какое-то время он задумался:

— С таким вопросом, Элиас, нужно не ко мне, а к Зикару. Вот он за свою долгую жизнь встречал, наверное, все возможные Дары. Может и такой Дар тоже. И уж он точно может рассказать про опасные Дары гораздо больше, чем я или твой дед.

— Что ж, когда Могильщика встречу, то спрошу, — кивнул я.

Вот только разговаривать с Могильщиком на такие темы стоит тогда, когда мне будет что ему предложить. Например, рабочий (надеюсь) эликсир на основе эволюционировавшего остролиста. Да и вообще, мне и самому хотелось увидеть как моя алхимия сработает на его изувеченном теле. И это еще один повод набрать сейчас растений с Костяной Тропы — все-таки у Могильщика есть определенные трудности с тем, чтобы прирастить руку без отторжения. Да, Клык ему помог, но ускорить или усилить регенерацию старому гнилодарцу он не мог. Это уже на мне. Что ж, средство для ускоренной регенерации костей нужно и мне тоже.

Сидели мы недолго, и уже минут через пять Клык стоял в броне и с копьем.

— Ты бы это, — заметил я. — Корзину захватил, да побольше.

— Зачем? —