Причудливый узор нити жизни - Ирина Лядова

Злата слегка помялась, думая о том, стоит ли рассказывать этим людям о Древе жизни, но в итоге решилась.

– Мне нужно в Навь. Попасть туда можно только через Карагай.

– В Навь? – ещё больше удивился Епим.

– Навь – не место для живых людей, – строго сказал Паш. – Тем более для девиц. Да и Карагай – не ромашковый луг.

– Обожди, – мягко сказала Авъя, положив ладонь поверх руки сына. – Дай ей рассказать.

– Да чего слушать-то? Сразу видать, глупая девица, считающая, что способна выжить в Карагае. Она же и у нас в пещере бы померла, если мы с робятами её не нашли.

– А вот и нет! – возмутилась девушка. – Я спокойно шла себе, дошла до развилки и дальше бы пошла, если бы не ты.

– Если бы не слуги Хозяйки, ты бы и до развилки не дошла!

– Не было никаких слуг, одна я была!

– Были. Ящерки охраняли тебя с того момента, как ты в пещеру вошла.

– Ящерки охраняли? – девушка от возмущения даже привстала. – Да они меня только пугали до смерти!

Паш хотел что-то ответить, но его родители вклинились в перепалку.

– Тише-тише, – начал Епим. – Злата, Паш прав. Любого, кто заходит внутрь нашей горы, оберегают слуги Хозяйки, но и от человека многое зависит. Если человек хороший, то ящерки помогут, выведут. Если плохой, то и загубить могут.

– А кто ваша Хозяйка? – Злата поутихла, присаживаясь обратно.

– О-о-о, – протянул Епим. – Она не совсем наша Хозяйка, она владычица этих мест. Когда-то мы тоже жили там, наверху. Люди прозвали наш народ чудью. Жили мирно, пока соседей наших не начала одолевать зависть да жадность. Всего им было мало. Тогда, чтобы спастись от набегов и избежать бойни, мы были вынуждены спуститься под землю. Мы искали прибежища и ведать не ведали, что пещера, в которую спустились, пронизывает гору насквозь и ведёт в лес на грани миров. И вот в один из дней нашего блуждания в одной из глухих стен появился проход, и вышла из него женщина красоты невиданной. В платье диковинном: вроде шёлк заморский, а стоит ей замереть – как есть камень – малахит, на голове венец, каменьями украшенный. Представилась женщина Медной горы Хозяйкой и пообещала нам покой и защиту, если мы готовы служить ей и её горе, а самое главное – охранять пещеру от людей. Так мы и остались в здесь. С металлом да каменьями нам любо возиться, а она и довольна. Провела она нас своим проходом, с тех пор и появилась наша Биармия.

Епим замолк, внимательно наблюдая за гостьей.

– Получается, что мы сейчас под землёй? – удивилась Злата. – Но ведь я в оконце видала солнце.

И девушка махнула рукой в сторону комнатки, где проснулась.

– То не солнце, а блеск каменьев, – с мягкой улыбкой ответила ей Авъя.

– Это что же, у вас всегда так светло? Даже ночью? – подивилась Злата.

– Ну что ты, конечно нет, – Епим довольно пригладил усы. – Самоцветы зачарованы самой Хозяйкой, к вечеру тускнеют, а ночами еле светят, но все равно любо-дорого поглядеть. Мерцают на потолке пещеры не хуже ваших звёзд.

– Получается, вы ни разу ни видели солнце?

– Почему же? Иногда мы выходим к людям, обмениваем свои товары, приобретаем ваши, но то редко бывает. И выходят, конечно, далеко не все, – на этих словах Паш скрестил руки на груди и поджал губы. Епим строго посмотрел на сына. – Паш ещё ни разу не выходил на свет. Молод он пока, горяч.

– Холост, кстати, – неожиданно для Златы вставила Авъя. Паш, решивший выпить воды, поперхнулся. – Как мы рады были, когда он тебя принес! Ну, думаем, наконец сына женим.

Женщина с надеждой посмотрела на девушку. В дверь кто-то поскрёбся. Паш встал, чтоб отворить. В дверной проём проскользнула ящерка и ловко забралась по штанине Паша на самый верх. Злата моргнуть не успела, а ящерка уже покоится на его плече и словно что-то шепчет на ухо.

– Хозяйка просит, чтобы Злата явилась к ней в ближайшее время, – сказал Паш серьезно, опуская ящерку обратно на землю.

– Вот, – довольно протянул Епим. – Самая настоящая Хозяйка! Ничего от неё не скроется.

Злата как-то сжалась на стуле.

– Не бойся, – похлопала её по плечу Авъя. – Сейчас тебя отмоем, приоденем и пойдешь к нашей Малахитнице. Она у нас строгая, но справедливая.

Злата покорно кивнула.

Про нарядиться Авъя-то не пошутила. Сразу, как весть от Хозяйки получили, повела она Злату в одну из комнат. Стены в этой комнате были белыми, как снег, и на их фоне сверкающие самоцветы выглядели ещё ярче. Прямо посреди комнаты было небольшое озерцо с прозрачной бирюзовой водой, а из стены рядом вытекал ручей. От воды шёл пар. Злата распахнула епанчу и вытерла пот со лба.

– Жарко? – довольно спросила Авъя. Злата лишь кивнула. – Да, нам повезло иметь горячий источник в доме. Не нарадуемся.

Женщина скинула свою меховую накидку и собрала волосы платком.

– Вот там можешь раздеться, – махнула она в угол, где стояли лавки. – И сразу в воду спускайся. А я пока травы да масла принесу.

С этими словами женщина вышла из комнатки и куда-то ушла. Злата дивилась купальне. Подойдя к краю озерца, она аккуратно потрогала воду – та оказалась тёплой, как парное молоко. Не раздумывая более, девушка наспех расплела косу, разделась и опасливо зашла в воду. Дно было приятное – каменное, не склизкое от ила, как в речушке, где она летом в деревне купалась. Озерцо было неглубоким и, проплыв пару кругов, Злата заметила на дне каменную лавку. Подплыв поближе, девушка смогла на неё сесть так, что из воды торчала только голова да шея. Тут и Авъя вернулась с какими-то горшочками.

– Ну, как ты, деточка?

– Спасибо, хорошо, – ответила Злата, нежась в тёплой воде.

– Я рада, – довольно продолжила Авъя. – Сейчас как отмокнешь немного, травами тебя намажу, тебе понравится. Аромат у них прекрасный.

Авъя старательно натёрла Злату пахучими травами, причесала волосы, а затем принесла наряд. Длинную рубаху: алую, как заря, украшенную орнаментом, неизвестным Злате; цветастый сарафан, похожий на