Наследник $$$ уровня 6 - Андрей Еслер
Я обнял её за талию, сжал тонкий стан. Катрин прижалась на секунду сильнее, после чего чуть отстранилась и мягко провела пальцами по моей щеке.
— Голоден? — спросила она. — Элеонора узнала, что ты приедешь, и гоняет поваров с самого утра.
Из глубины дома как раз донёсся звон посуды и чей-то торопливый голос.
— Это хорошо, я и правда голоден.
Катрин взяла меня под руку, но по дороге в гостиную немного замедлилась.
— Не знаешь, по какому поводу нас позвали?
— Нет ни единой мысли, но вряд ли Тайрон просто соскучился.
— Вот и я так подумала.
С моим отцом существовало простое правило: если он собирал семью целиком, значит либо что-то уже произошло, либо очень скоро произойдёт. Просто пообедать вместе Тайрон мог разве что по ошибке секретаря.
Элеонора сидела у окна с какими-то бумагами, но, увидев меня, тут же отложила их и поднялась. Мать обняла крепко, задержала в руках чуть дольше обычного, затем отстранилась и внимательно осмотрела с ног до головы.
— Ты похудел.
Первый диагноз поставлен.
— Это ненадолго, Эстелла приехала, — успокоил я. — Ты должна помнить эту женщину, она божественно готовит.
— Помню, — кивнула Элеонора. — И правда, она неплоха в этом.
Я едва удержался от усмешки. В устах матери подобная характеристика почти тянула на высшую государственную награду. Эстелла могла накормить небольшую армию тремя картофелинами и заставить взрослого мужчину прослезиться над соусом, но у Элеоноры всё равно была всего лишь «неплоха».
Мать взяла меня за руки и сама усадила рядом на диван. Катрин устроилась в кресле напротив.
— Как ты?
Теперь вопрос прозвучал уже без светской улыбки.
— Всё в порядке, — бодро ответил я.
Элеонора покачала головой.
— Хорошо, что в Корсе никто не пострадал. Дэ Мачадо заплатят за это, будь уверен.
В её глазах мелькнула настоящая тревога, губы на мгновение сжались.
— Не сомневаюсь.
Учитывая, что Тайрон уже лично вышел на тропу войны, я даже не лукавил.
Мать ещё немного посмотрела на меня, словно убеждаясь, что я действительно цел, а потом усилием воли сменила тему и мгновенно оживилась.
— Мы вчера все вместе ходили в кино! Фильм вышел чудесный, Катрин выглядела великолепно. Я так рада, что ты привлёк её к этому проекту.
Я посмотрел на Катрин. Та слегка приподняла подбородок, делая вид, будто воспринимает похвалу совершенно спокойно, но уголки губ всё равно дрогнули.
— Жду не дождусь, когда мы отправимся в загородный клуб, — продолжала Элеонора, уже окончательно увлекаясь собственными мыслями. — Уверена, скоро вся Фавора посмотрит фильм, и тогда нам с девочками будет что обсудить…
Я прекрасно представлял это обсуждение. Несколько десятков богатейших женщин столицы, шампанское, десерты и многочасовой разбор того, кто как выглядел, кто с кем пришёл и почему платье второстепенной актрисы совершенно не подходило её цвету кожи. Фильм Максимо они разберут тщательнее профессиональных критиков.
Катрин улыбалась. Для неё происходящее значило куда больше обычной премьеры. Теперь она была не только дочерью хорошей семьи, моей невестой и офицером, но ещё и женщиной, которую увидела вся страна на большом экране. Ей это нравилось, как бы спокойно она себя ни держала.
Элеонора наконец выплыла из грёз.
— Виктор… Поговори с Хулио. Ваши отношения не радуют меня, ты же…
Она осеклась.
Я почти видел, как мать собиралась сказать «ты же старше», после чего вспомнила небольшую проблему: я младше.
— Ты мудрее, — деликатно исправилась она. — А Хулио… Он человек творческий.
Я кашлянул в кулак, пряча улыбку. В прошлой жизни такими словами обычно описывали людей, которым нельзя доверять деньги, документы, принятие серьёзных решений и острые предметы.
Продолжить Элеонора не успела. В комнату вошла служанка, приблизилась и что-то тихо прошептала хозяйке.
— Простите меня, надо ещё кое-что приготовить к обеду.
Она поднялась и ушла. Катрин дождалась, пока шаги стихнут в коридоре, после чего сразу повернулась ко мне.
— Не понимаю, почему именно ты должен с ним поговорить. Наломал дров Хулио, пусть и ищет, как наладить отношения. Разве Элеонора этого не понимает?
— Понимает, но она мать. Они всё воспринимают по-другому, всегда будут на стороне ребёнка, каким бы он ни был.
— Но ты тоже её сын.
Разумно.
Я откинулся на спинку дивана и неожиданно вспомнил одну историю из прошлой жизни. Когда-то я долго встречался с девушкой, у которой была младшая сестра. Моя девушка получила высшее образование, сама строила карьеру, работала моделью, никогда не попадала в неприятности и в целом была той самой дочерью, которой положено гордиться. Младшая представляла собой почти полную противоположность. Ей доставались квартира, машина, деньги и бесконечные поблажки. Она могла нахамить старшей, полезть в драку, постоянно влипала в неприятности, рано начала жить с каким-то парнем, но родители снова и снова бросались спасать именно её.
Однажды я задал своей девушке примерно тот же вопрос, который сейчас задала Катрин. Почему хорошему ребёнку ничего, а проблемному всё?
Ответ запомнился.
— Родители помогают всегда тому, кто не способен справиться сам, — сказал я.
Катрин задумалась.
— Может быть, ты и прав.
— Совершенно забыл спросить, — сменил тему я. — А сколько Максимо заплатил тебе за роль?
Она растерянно моргнула.
— Он ничего не платил.
Я нахмурился.
— И вы об этом не говорили? Странно.
— Всё в порядке…
Катрин поднялась из кресла, подошла и устроилась у меня на коленях, обхватив руками за шею.
— Он популярный режиссёр, я снялась в фильме, и это заняло всего пару недель. Это уже хорошо. А ещё у меня есть контракт, может, там что-то написано…
Она замолчала.
Я посмотрел на неё.
Она на меня.
— Контракт?
— Контракт.
Катрин вскочила с моих колен и почти бегом умчалась наверх. Через несколько минут вернулась с папкой, которую я тут же раскрыл и принялся читать.
Максимо оказался хитрым жуком.
Фиксированного гонорара у Катрин действительно не было, зато ближе к концу договора обнаружился пункт о пяти процентах с проката. Я перечитал его дважды, затем развернул документ к ней.
— Пять процентов.
Катрин подалась ближе.
— Что?
Она выхватила бумаги, нашла нужную строку и