Кодекс Охотника # 48 - Юрий Винокуров

Под всеми моими крепостями тоже горели хорошие узлы. Галактионовы, похоже, не наобум их строили. Отметил их, прошёлся дальше и обнаружил ещё несколько старых построек, которые очень точно стояли над нужными местами.

Столько совпадений? Похоже, те, кто выбирал место для первых стен, кое-что понимали. Может, видели меньше, чем я сейчас, но силу чуяли хорошо. Крепость потом перестроили, ещё чего-нибудь добавили, а потомки уже и не помнят, почему именно здесь.

Я отодвинул наш материк и повернул карту к востоку.

Погоди-ка! Там светился целый остров.

Приблизил, проверил ещё раз. Сахалин. Смотрел на знакомые очертания и постепенно переставал удивляться, потому что именно там следовало искать в первую очередь.

Дорничев, зараза!

До этого я различал отдельные узлы. На острове они сходились так, что вся его энергетика работала вместе. Можно было проследить любую линию до соседней, потом глубже, и нигде ничего не дёргалось, не терялось в повреждённом участке.

Сила матушки здесь шла чистая. Пожалуй, самая чистая из всего, что я пока успел увидеть. И яркость у неё была такая, что после Сахалина узел под императорским дворцом уже не казался чем-то исключительным.

А мой друг сидел там и жаловался на картошку.

Устроился в таком месте, вырастил урожай, а он почему-то не тот. Тут действительно начнёшь разбираться, кто испортил огород.

Сколько на острове было таким изначально и сколько соорудил сам Дорничев, не знаю. По его полям раньше и не догадывался, на чём стоят. Энергии столько, что картошка сама улыбаться начала, блин…

Так, хватит сидеть. Я свернул карту, поднялся и шагнул в Тень.

Из перехода вышел прямо к аккуратным картофельным грядкам и едва не получил граблями.

Каменный голем остановился, держа их возле моего колена. Посмотрел на меня, насколько вообще можно посмотреть лицом, на котором глаз почти не видно, и дождался, пока я отойду. Затем продолжил рыхлить землю.

Рядом второй подсыпал лопатой почву к кустам, не задевая стеблей. Силы в этих лапищах хватило бы на разрушение стены, а черенок лопаты обычный, деревянный. Даже не скрипел.

Чуть дальше каменный работяга выбирал из борозды сорняки. Складывал в ведро, время от времени поворачивая голову к старушке на скамейке у края поля.

Та самая женщина, что лущила горох в моём сне.

Меня уже ждали. Рядом со скамейкой стоял свободный чурбак, а матушка, едва я показался, пододвинула его носком башмака.

— Пришёл, малыш? — спросила она, оглядывая мои штаны. — Садись. Тут сухо.

— Здравствуй, матушка, — ответил я, обходя голема с граблями. — Ты за полями присматриваешь?

— Присматриваю, — она кивнула работнику с лопатой. — Вон там ещё подсыпь. Корни оголились.

Голем развернулся и пошёл к указанному кусту.

Я сел на чурбак, посмотрел вдоль рядов. Здесь всё оставалось почти таким же, как при хозяине. Только его самого здесь не было, и никто не спорил, правильно ли вытащили очередной куст.

— А тебе это зачем? — спросил я, кивнув на работающих.

— Он вернётся, — ответила Земля, поправляя край юбки. — Расстроится, если с урожаем что-нибудь случится. Хороший мальчик, столько мне помогал. Вот и я ему помогу. Пусть порадуется.

Мы посидели молча, глядя на работающих големов. Ликвидатор Многомерной Вселенной, который в драке перемещался так, что я едва успевал за ним следить, для неё был хорошим мальчиком. И этот мальчик когда-нибудь вернётся, выйдет к полю, полезет проверять клубни. Обязательно найдёт, к чему придраться, а потом принесёт на стол такую картошку, что говорить уже никто не захочет.

Чёрт. Очень хотелось ещё раз за этим столом посидеть.

Я нагнулся, поднял выпавший из ведра сорняк и положил обратно. Каменный работяга задержал на мне взгляд, потом вернулся к делу.

— Значит, дождёмся, — сказал я, устраиваясь на чурбаке поудобнее.

— А ты зачем пришёл? — матушка повернулась ко мне. — Хотя уже хорошо, что сюда. Начинаешь понимать, куда смотреть.

— Хотел найти место, где у тебя всё в порядке, — признался я. — Посмотрел на Сахалин и решил, что лучше пока ничего не видел.

Она улыбнулась, и я на всякий случай поднял ладони.

— Ломать ничего не буду, — пообещал я.

— Я ещё не спрашивала, — заметила Земля, сложив руки на коленях.

— Предупреждаю, — пояснил я. — Во избежание недоразумений.

Старушка тихонько рассмеялась. Поговорить пришёл, и только. Даже приятно, что здесь всё уже работает без меня.

— Пришлось вернуть часть своих сил, — начал я. — Ты видела, как у меня Океан перестроился?

— Видела, — она чуть склонила голову.

— Так вот, это был самый спокойный вариант из тех, что у меня имелись, — пояснил я. — Всё моё, ничего со стороны не тащил. А всё равно для тебя оказалось многовато.

Матушка поглядела на меня, затем на мои ладони.

— У тебя интересное представление о спокойствии, — сказала она.

— Было из чего выбирать, — я развёл руками. — В других случаях разговор вообще мог не состояться. Мне требовалось остановить того, кого Дорничев держал. Я остановил и убрал его из мира. Теперь с последствиями разбираюсь.

Внутри прошёл очередной поток. Придержал его в Океане, не позволяя давить на тело. Матушка заметила, но пока ничего не сказала.

— Сферы тоже видела? — спросил я.

— Ты их в кармане носишь, — напомнила она.

— Они мне времени немного дают, — объяснил я. — Дыры тоже чиню, это ты знаешь. Только постоянно сбрасывать силу куда попало не могу. Мне развиваться нужно. Тело готовить, каналы замыкать как положено. А я здесь даже потренироваться нормально не могу, всё думаю, сколько вокруг после этого останется.

Она слушала, не перебивая. Пока всё шло хорошо, и я решил воспользоваться случаем.

— Кстати! — я даже подался вперёд. — Почему Михаэль по своему миру спокойно ходит? И Теодор тоже? Силы у них немало, а ничего не трещит. Миша лечит, Архитектор строит, оба пользуются тем, что имеют. Я чем хуже устроился?

— Знаю я их, — отозвалась Земля. — Бывали у