Не драконьте лекарку - Маргарита Блинова
Оказавшись в кабинете, я огляделась по сторонам, про себя отметила, какой Язвентий умничка, и как преобразилось пространство с чистыми занавесками. Подошла к столу и дернула из горы черновиков парочку более-менее чистых листов. Выхватила из стакана с ручками карандаш поострее и подкинула в воздух.
— Яз, мне нужна карта местности.
Ветерок подхватил карандаш и принялся носиться над столом, вырисовывая на бумаге идеально-ровные линии и помечая значками все основные достопримечательности, которые можно было взять в качестве ориентиров. Пока верный помощник вспоминал уроки черчения и курсы картографов, я решила воспользоваться любезным предложением господина Габриэля Ноа. Мэр он или кто? Тут такие дела творятся, а он ни сном ни духом. Непорядок, в общем!
Подняв руку, я постучала по стеклу указательным пальцем и вежливо позвала духа-помощника:
— Кана, мне срочно нужно связаться с господином Ноа.
Иней дрогнул и преобразился в симпатичного вида мордашку с морозным личиком. Личико кивнуло, подернулось рябью и пропало. Пока Кана отрывала Габриэля Ноа от важных дел, я нервно кусала губы, пытаясь просчитать все варианты того, что в моем плане может пойти не так. И так глубоко углубилась в свои мысли, что от мягкого мужского “Да, я слушаю” едва не подпрыгнула.
— Мне нужна помощь, — решила не ходить вокруг да около я, глядя на сосредоточенное лицо мэра города, появившееся вместо морозного узора на окошке. — Как в точности звучит этот ваш приказ семь дробь что-то?
— 7/54, — подсказал мэр и нахмурился. — Мы что-то задумали?
Передать не могу, как мне понравилось это его решительное “мы”.
— Вообще-то, да, — созналась я и выложила умному мужчине все, что хотела сделать.
Мужчина выслушал. Уважительно хмыкнул.
— Вот как мы поступим… — сказал Габриэль и таки подтвердил, что умный.
Глава 18
Спустя десять минут, держа в руках карту местности, а в голове — план действий, я вышла из кабинета. Язвентий с радостным гудением промчался по коридору и от избытка чувств боднул дверь в ординаторскую, перепугав сидевших внутри коллег. Слегка поморщившись, я вошла следом и огляделась.
Моя искрометная речь должна была начинаться с «Коллеги! Я прекрасно понимаю, что чувствуете вы, когда пациенты приходят под покровом ночи и уходят утром, потому что “господин Грант приказал”», но стоило мне глянуть в усталые глаза Норда, Абеля и теть Муры, как вся эта вдохновенная тирада сдулась и стала бессмысленной.
— Семь лет назад моя жизнь круто изменилась… — неожиданно даже для самой себя сказала я.
В наступившей тишине прошла к столу, за которым уже сидели остальные. Упала на скрипучий старенький стул с продавленной сидушкой. И заново пережила с ними ночь, когда драконы напали на ар-теро.
Я была на дежурстве в городской больнице, когда поднятое по тревоге крыло передало, что чужак нарушил наше воздушное пространство. Дозорные попытались задержать дракончика, но тот был так испуган и пьян, что протаранил стену башни и разбился о подножие скал.
Меня в числе прочих лекарей выдернули из больницы и вместе с поисковыми бригадами отправили прочесывать местность. Но дракончик не выжил, и за него прилетели мстить белые драконы.
— Почему? — нахмурил рыжую мордашку лис.
— Клан драконов имеет сложную структуру и иерархию, — тихо и очень серьезно пояснил Норд, как-то странно поглядывая на меня. — Окрас чешуи позволяет в точности узнать, какими особыми способностями владеет та или иная особь. Золотые — управленцы и властители, алые — искусные воины, белые — драконы смерти.
— Белые драконы видят последние минуты жизни своих соплеменников, — неожиданно сказала теть Мура, задумчиво поглаживая указательным пальцем бок кружки с остатками чая. — Делят эмоции с умирающим, его боль и последнее желание. И если дракон погибает неестественной смертью, то белые поднимаются на крыло для вендетты.
Перед глазами возникла картинка того, как на фоне звездного летнего неба стремительно приближалась белоснежная стая. Тогда они показались мне облаками. Вот только облака не убивают. Не атакуют скопом, без разведки и поиска виноватых. Не налетают, как цунами, снося вековые деревья, руша здания и заливая улицы огнем.
С трудом подавив воспоминания, я мрачно усмехнулась и продолжила:
— Независимая комиссия по правам разумных существ, которой поручили провести расследование и выяснить детали дела, постановила, что ар-теро совершили хладнокровное преднамеренное убийство молодого дракончика, по незнанию залетевшего в чужое воздушное пространство. И значит, драконы были в своем праве на месть. Немногочисленным выжившим ар-теро заткнули рты, лишили статуса разумных существ, а после депортировали, отдав наши земли гномам, туроператорам и прочим тунеядцам. Семь последних лет я прожила на правах экзотической птички. Без возможности защитить себя, без возможности сбежать, без возможности сделать хоть что-то без одобрения хозяина. Нортмонд — это мой первый и, возможно, последний шанс делать то, что я умею. Не потому, что я давала клятву спасать. Не потому что должна. Я хочу лечить других. И я буду делать это, даже если всякие там драконы начнут вставлять мне палки в колеса.
Я встала и посмотрела на зверолюда, каниса и воинствующую уборщицу. Еще пару дней назад я даже не знала, что встречусь с ними, а теперь они были единственными, кому я доверяла и на кого могла опереться.
— Вы не обязаны помогать мне. Вы не обязаны помогать тем, кто стыдится прийти в больницу открыто. Тем, кто шарахается от нас. Тем, кто свято верит, что антисанитария храма поможет прийти в этот мир новой здоровой жизни. Но я в этом городе чужая и без вас не справлюсь.
Норд подался вперед и вкрадчивым тоном уточнил:
— Что ты задумала?
— Я пойду к дракону и сделаю ровно то, о чем он нам соврал: проведу медицинский осмотр и массовую вакцинацию всех его сотрудников. Вы… со мной?
Тишина, опустившаяся на ординаторскую, была похожа на пыльный мешок, который прибил всех немногочисленных сотрудников больницы.