Первый рассвет - Анатолий Пак

Перила были железные, с пластиковым поручнем. Между лестничными маршами оставался узкий просвет. Подойдя к перилам и задрав голову, можно было разглядеть края лестничных маршей и ограждения несколькими этажами выше. Лампы горели через одну. Там, где они не горели, лестницу освещал только серый дневной свет из окон.

Сергей покосился на лежащего мужчину, потом на лифт.

— Пешком пойдем, — сказал Семен, быстро осмотрев труп. — Двери откроются, а там встречают. И назад не убежишь. Да и свет могут в любой момент отключить.

Игорь был с ним полностью согласен. На труп он смотреть не стал и первым пошел на лестницу, прижав приклад ружья к плечу и направив стволы вверх, вдоль лестницы. Сергей шагал следом, стараясь ступать как можно тише, но твердые подошвы его ботинок поскрипывали, а каблуки негромко стучали по ступеням. Семен держался на несколько ступеней позади и то и дело оглядывался вниз.

Второй этаж прошли быстро.

На третьем этаже одна из дверей была приоткрыта. Игорь осторожно заглянул в квартиру. Темная прихожая, обувь на коврике, куртка на крючке. Ни звука. Он посмотрел на Семена. Тот жестом показал: иди, я прикрою. Игорь двинулся дальше. Семен шел за ними, обернувшись к приоткрытой двери и держа ружье наготове.

Колено напомнило о себе на подходе к четвертому этажу. Игорь сбавил шаг и остановился на промежуточной площадке. Посмотрел вверх, вдоль ступеней, и замер.

На четвертом этаже кто-то стоял.

Лампа там не горела. Серый свет из лестничного окна едва освещал площадку. Между прутьями перил Игорь разглядел край светлого платья в мелкий синий цветок и голые икры. Он чуть подался в сторону. Теперь было видно женщину, стоявшую лицом к квартирной двери, почти вплотную к ней. Голова у нее была наклонена, словно она прислушивалась к тому, что происходило внутри.

— Женщина, — выдохнул за спиной Сергей. — Может, ей…

Игорь поднял руку, не оборачиваясь.

Икры были слишком длинными. И слишком белыми, белее, чем бывает кожа даже у тех, кто все лето провел в офисе. Ступни скрывались за краем площадки, а выше колен ноги закрывал подол платья.

Голова над перилами повернулась. Ровно, без рывка, на тот самый угол. Тварь посмотрела на них сверху в просвет между лестничными пролетами. Глаза не мигали.

— Назад! — заорал Игорь.

Тварь оттолкнулась от двери и шагнула к лестнице. Теперь ее было видно всю. Мужская фигура, широкие плечи, длинные руки. Платье было ей мало и надето кое-как: одна рука в рукаве, другая просунута в ворот. Растянутый вырез сполз с плеча, ткань туго обтягивала грудь, а пустой рукав торчал сбоку, ближе к спине. Боковой шов разошелся до пояса, но ниже платье еще держалось, стягивая колени.

Она прыгнула вниз через три ступени. При приземлении ноги дернулись в стороны, натянув подол. Ткань затрещала. Тварь завалилась на бок, ударилась плечом о стену, но тут же оттолкнулась от нее и рванула вниз.

Игорь выстрелил ей в грудь. Тварь дернулась, попыталась шагнуть вниз, но запуталась в подоле и рухнула на ступени. Съехала по ним головой вперед и ткнулась вытянутыми руками в пол площадки, почти у его ног.

Он отступил. Тварь уже упиралась ладонями в бетон, приподнимая голову и плечи. Игорь опустил стволы и выстрелил второй раз, почти в упор, в голову.

Руки подломились. Тварь завалилась на бок и затихла, неловко подвернув одну ногу. Пальцы на ее руке еще пару раз дернулись и окончательно замерли.

В ушах опять звенело. Игорь переломил ружье, эжекторы выбросили гильзы, одна поскакала вниз по ступеням. Пальцы сами нашли на поясе два патрона.

— Сзади! — крикнул Семен.

Из приоткрытой двери на третьем этаже вышла вторая. На ней был розовый махровый халат, надетый задом наперед. Полы расходились на спине, длинный конец пояса волочился по полу.

Тварь повернула голову на звук и бросилась к лестнице.

Семен, стоя на несколько ступеней ниже промежуточной площадки, вскинул ружье, поморщившись от боли в левой руке, и выстрелил ей прямо в лицо.

Тварь рухнула у подножия лестницы, но тут же зашевелилась. Уперлась ладонями в пол и начала подниматься.

Семен шагнул на две ступени вниз, снова прижал приклад к плечу и вторым выстрелом добил ее в голову. Руки у нее подломились, тело осело на бетон и больше не шевелилось.

Несколько секунд никто не двигался. Пахло порохом и тухлой аквариумной водой. По ступеням вниз медленно ползла голубая струйка.

Игорь перезарядился и посмотрел на пояс. Пустых клипс прибавилось. Семен сунул ружье под мышку, придавив его здоровой рукой, и полез в карман жилета.

— Подержи, — сказал он Сергею.

Сергей поднялся с пола, взял двустволку обеими руками за ложе и держал, пока Семен переламывал ее, вытаскивал гильзы и вставлял патроны. Руки у Сергея тряслись, но ружье он не уронил.

— Они что, одеваться начали? — спросил Семен, закрыв стволы.

— Похоже на то.

— Как это? — тихо спросил Сергей.

— Да не знаю я! Видели, наверно, что мы одетые ходим. Вот и повторяют, суки — сказал Семен. — Как попугаи. Те тоже не знают, что говорят.

Игорь же смотрел на лежащую у его ног, тварь, на перекрученный рукав, на натянутую ткань у лопатки. Ночью они были голые, и это хоть как-то отличало их от людей с первого взгляда. Сейчас же, в сумерках подъезда, он почти принял тварь за женщину.

Семен выглянул в окно.

— Игорь. Та, что у качелей стояла, сюда идет.

Игорь встал рядом. Тварь шла через проезд к дому, быстро, но не бегом, и вертела головой вдоль стены, будто не могла понять, откуда шел звук. В длинном доме выстрелы, наверное, отдавались во всех подъездах сразу. Она дошла до тротуара, постояла и двинулась вдоль подъездов. В сторону шестого, с распахнутой дверью.

— Быстро тогда, — сказал Семен. — Пока она там.

На четвертом этаже щелкнул замок. Дверь, у которой стояла тварь в платье, приоткрылась на цепочку. В щели показалась женщина лет пятидесяти, в спортивной кофте, бледная, с собранными в узел волосами.

— Вы люди?

— Люди, — сказал Игорь.

Женщина посмотрела на тварь, лежащую на лестнице, и зажала рот ладонью. Потом убрала руку.

— Она с утра под дверью стояла. Скреблась. — Голос у нее срывался на шепот. — Вы из полиции? Заберите нас. У меня мама. И дочь. Мы