Кто любовь эту выдумал? - Ольга Дашкова

– Не понимаю, о чем ты.

– Да ладно тебе, – игриво машу рукой, – не стесняйся. Вся школа уже знает о вашем романе. Кстати, давно вы встречаетесь?

– Мы не встречаемся, – холодно отвечает Майя.

– Правда? – делаю удивленное лицо. – Странно. А откуда тогда слухи? Говорят, вас даже видели целующимися, а Ковалев намекал на то, что…, нет, я не буду распускать такие слухи.

– Откуда ТАКИЕ слухи, ты знаешь лучше меня, – спокойно говорит Майя, и я понимаю, что она догадывается.

– Что ты имеешь в виду?

– Ничего особенного. Просто удивительно, как быстро распространяются сплетни в школе и маленьком городке.

Мы несколько секунд смотрим друг на друга. Две девушки, которые прекрасно понимают, что происходит, но играют в игру.

– Знаешь что, Майя? – говорю вдруг. – Мне кажется, тебе стоило бы найти себе парня. Серьезно.

– Почему?

– Потому что нехорошо всю жизнь прожить старой девой. А ты ведь именно к этому идешь, правда? Закрываешься в своей скорлупе, боишься чувствовать, боишься рисковать.

Впервые в ее глазах мелькает эмоция. Боль.

– А я не боюсь, – продолжаю. – Я беру то, что хочу. И получаю то, что заслуживаю.

– И что же ты заслуживаешь? – тихо спрашивает Майя.

– Рому, – просто отвечаю я. – Он мой. И будет моим. А ты... ты можешь продолжать играть в принцессу из башни. Только принцы не приходят к тем, кто сидит и ждет.

Я разворачиваюсь и ухожу, оставляя Майю стоять в пустом коридоре.

Вечером дома лежу на кровати и думаю о сегодняшнем дне. План сработал идеально. Рома потрясен новостью о Майе и Платоне. Чувствует себя виноватым за то, что «заставил» меня страдать из-за своей привязанности к прошлому.

А Майя получила ясный сигнал - ее время прошло. Остается только закрепить результат. Беру телефон, набираю Кристине.

– Привет, подруга! – говорю весело. – Как дела в Питере?

– Нормально, – отвечает Кристина. – А у тебя как в глуши?

– Да так, развлекаюсь потихоньку. Кстати, помнишь, я рассказывала про этого Рому?

– Твоего провинциального кавалера? Конечно.

– Так вот, сегодня я провела очень удачную операцию. Окончательно убрала конкурентку.

– Как?

– Очень просто. Распустила слухи о том, что у нее роман с одноклассником. Теперь мой Рома считает, что она маленькая шлюшка и не представляет для меня угрозы.

– Умно, – одобряет Кристина. – А что дальше?

– А дальше буду укреплять свои позиции. Играть на его чувстве вины, показывать, какая я понимающая и терпеливая. К Новому году он будет полностью моим.

– А потом?

– А потом посмотрим. Может, родители решат вернуться в Питер, и проблема решится сама собой.

– А если не решат?

– Тогда найду способ избавиться от него без особого ущерба для репутации. Скажем так, я выросла из своих детских увлечений.

Мы еще полчаса болтаем о питерских новостях, о том, как я скучаю по настоящей цивилизации. А потом я засыпаю с чувством выполненного долга. Сегодня я сделала важный ход в партии под названием «Моя жизнь». И пока что выигрываю.

Майя устранена, Рома чувствует себя виноватым и готов компенсировать свою «нечуткость» удвоенным вниманием. Все идет по плану. А если кому-то больно... что ж, в любой игре есть проигравшие.

Главное – не оказаться в их числе.

Арсений

Пятница. После уроков, на скамейке во дворе школы сижу и жду Симу. Уже неделю мы проводим эти странные совещания по операции «Спасение друзей от красивой змеи». Никогда бы не подумал, что буду что-то планировать с Симой Богомоловой, но обстоятельства порой творят невероятные вещи.

– Извини за опоздание, – говорит Сима, подбегая ко мне. – Задержала учительница химии.

– Ничего страшного, – отвечаю. – У меня тоже были дела.

Вру, конечно. Просто сидел здесь и думал о том, как нелепо выглядит наш союз. Сима – серьезная отличница, которая считает меня легкомысленным клоуном. А я – тот самый клоун, который видит людей насквозь, но предпочитает прикрываться шутками.

– Есть новости? – спрашивает, садясь рядом.

– Да, и не очень хорошие. Слышала про слухи о Майе и Платоне?

– Слышала. Полный бред, конечно. Я спрашивала Платона – он в шоке.

– А Майя?

– Майя вообще ничего не сказала. Пожала плечами, как будто ей все равно. Но я видела, как у нее дрожали руки, когда она брала учебник.

Сима злится. Я вижу это по тому, как она сжимает кулаки. Интересно, почему меня так задевает ее злость? Раньше я просто смеялся, когда Сима кого-то защищала. А сейчас мне хочется встать рядом с ней и тоже защищать.

– Значит, Валерия переходит к активным действиям, – говорю. – Чувствует, что теряет контроль.

– А как Рома?

– Рома ходит как зомби. Весь день пытался незаметно подойти к Майе, но она его избегает. А Валерия крутится рядом, утешает.

– Сучка, – цедит сквозь зубы Сима. Поднимаю брови. Богомолова матерится? Это что-то новенькое.

– Простите, мадемуазель, – говорю с преувеличенной вежливостью, – но такие слова не вяжутся с вашим благородным образом.

– Заткнись, Новиков, – отмахивается она. – Сейчас не до твоих шуточек и не до приличия.

– А когда до них будет время? – искренне спрашиваю. – Ты же всегда серьезная.

– Потому что кто-то должен быть серьезным в этой компании клоунов!

– Клоунов? – прикладываю руку к сердцу. – Сима, ты ранишь мои чувства. Я не клоун. Я артист оригинального жанра.

– Идиот,– несмотря на все напряжение, Сима фыркает.

– Но симпатичный идиот, – уточняю. – Это важно.

– Арсений, – Сима поворачивается ко мне, – тебе не надоело все время шутить?

Вопрос застает меня врасплох. Обычно люди не спрашивают о таких вещах. Они просто принимают мой образ как данность.

– А тебе не надоело все время быть правильной? – отвечаю вопросом на вопрос.

– Иногда надоедает, – честно признается она. – Но если я не буду правильной, то кто будет?

– А если я не буду смешным, то кто будет? – парирую.

Мы смотрим друг на друга, и я понимаю, что