Наследник $$$ уровня 6 - Андрей Еслер

— Куда ты лезешь? Пятьсот!

— Тысяча за билет!

— Две! Две тысячи!

За несколько секунд обычная толпа превратилась в стихийный аукцион. Люди махали наличными, перекрикивали друг друга, цепляли за рукава счастливчиков с билетами и пытались договориться прямо на месте. Один мужчина уже почти согласился, но его жена так посмотрела на него, что две тысячи моментально перестали казаться хорошими деньгами.

Нас происходящее уже почти не касалось. Люди Захара держали оцепление намертво, хотя даже их собравшаяся толпа явно впечатлила. Пришлось снять почти половину свободного персонала, добавить охрану Максимо, Карлы и ещё нескольких актёров. Получился совершенно импровизированный коридор от улицы до входа. Дёшево, сердито и удивительно эффективно. Этим мне маркетинг всегда и нравился. Глубина кошелька далеко не всегда способна победить хорошую идею.

Девушки держались рядом, и мы наконец протиснулись внутрь вместе с остальными зрителями. Им, правда, повезло куда меньше. Между ними и желающей приобрести билеты публикой никакой охраны не стояло, поэтому двое мужчин вошли в холл совершенно счастливыми, но с заметными фингалами под глазами. Остальные тоже выглядели слегка помятыми. Судя по сияющим лицам, никто особенно не жалел.

Катрин неожиданно крепко сжала моё предплечье.

— Всё нормально? — тихо спросил я.

Она оглянулась назад, словно проверяя, действительно ли двери закрылись и толпа не последовала за нами.

— Я не ожидала, что популярность выглядит вот так, — призналась она. — Я видела, как Максимо расписался на женской груди. Да чёрт возьми, я сама расписалась на груди!

Катрин замолчала, вспомнив подробности.

— Правда, на мужской.

Карла тут же оживилась.

— Первая грудь в твоей жизни?

— Настолько гладкая — да, — фыркнула Катрин. — Тридцатилетний мужик, между прочим. Я до сих пор не понимаю, зачем он её побрил.

— Гладкая сторона популярности, — Карла звонко рассмеялась.

Мы прошли через холл и наконец оказались в кинозале, где можно было немного перевести дух. Гул толпы остался за стенами, здесь пахло попкорном, прохладным воздухом кондиционеров и новой обивкой кресел. Народ ещё рассаживался, возбуждённо обсуждая происходящее снаружи.

— Слава Святой Деве, всё закончилось, — выдохнула Катрин.

Карла повернула к ней голову.

— Сказать ей или не говорить?

Катрин сразу насторожилась.

— Что?

— Нам ещё отсюда выбираться, капитан. Так что соберите свои вторичные половые признаки в кулак и держитесь.

Карла снова тихо засмеялась, довольная собственной шуткой. Катрин бросила на неё выразительный взгляд, но ответить не успела. Свет начал гаснуть.

Фильм начался, а я наконец получил возможность спокойно обдумать услышанное раньше.

Ютуб.

Вот уж действительно невероятно, но факт.

Неловкость между Карлой и Генри тоже слегка зудела где-то на задворках сознания, однако её я довольно быстро задавил. Там всё было более или менее понятно. Обычные собственнические нотки, которые время от времени просыпаются даже у человека, считающего себя совершенно рациональным. Сейчас имелись вопросы куда важнее.

На горизонте внезапно появился первый крупный конкурент в нише, которую я до этого считал практически свободной.

Новость неприятная, но трагедии я в ней пока не видел. В конце концов, сервис можно было попробовать выкупить. Если он действительно появился сравнительно недавно, его владельцы вполне могли ещё не понимать, какую машину построили. Особенно если проект пока оставался преимущественно американским и не пытался всерьёз выходить за пределы своего сегмента сети.

Главное было понять, как вообще мы его пропустили.

Закрытость Валентии снова показала оборотную сторону. Пока государство защищало внутренний рынок и радовалось собственным компаниям, цифровая среда постепенно превращалась в отдельный остров. Американцы жили в своём интернете, мы в своём, Европа дробилась ещё на несколько крупных сегментов. Сайты физически оставались доступны, но без глобального поисковика, нормальной международной индексации и постоянного обмена ссылками большая часть пользователей просто не знала, что происходит по ту сторону океана. Такая политика могла ещё десять или двадцать лет казаться удобной, а потом неизбежно начала бы тормозить экономику и технологии.

Я выбросил лишние мысли из головы и сосредоточился на фильме. В прошлой жизни я его уже видел, но сейчас всё воспринималось иначе. Новые актёры, другие интонации, а главное Карла и Катрин в центральных ролях полностью меняли впечатление. Где-то я заранее знал, к чему приведёт сцена, но всё равно смотрел с удовольствием.

Когда пошли финальные титры, Катрин не выдержала первой.

— Ну как? — осторожно спросила она.

— Правда я красотка? — тут же вклинилась Карла с довольной улыбкой.

— Мне очень понравилось, — сначала ответил я Катрин. — В тебе пропадает актриса. Это уже очевидно. Карла, прекрасна, как всегда. Я в вас не сомневался. Фильм получился. Это успех!

Карла скрестила руки на груди.

— Учитывая, что мы, кажется, вообще не попадаем на «Моралес», звучит немного как издевательство.

Она вдруг почувствовала неладное, опустила взгляд и обнаружила, что таким движением едва не выдавила грудь из и без того довольно смелого платья.

— Дьявол!

Карла быстро поправила ткань, а Катрин отвернулась, пряча улыбку.

Мы немного задержались, чтобы основной поток зрителей успел выйти. Потом поднялись и пристроились в хвост очереди. То ли моё присутствие действовало на людей успокаивающе, то ли охрана была слишком заметной, но здесь нас почти никто не беспокоил. Только двое зрителей, тоже задержавшихся после сеанса, попросили фотографии и автограф на бейсболке.

Карла и Катрин встали по обе стороны от молодого парня. Тот сначала покраснел, потом побледнел, а когда обе девушки прижались к нему ради фотографии, вообще перестал нормально дышать. После снимка они расписались на его кепке. Парень поблагодарил, странно согнулся и очень быстро направился в сторону уборной.

Я проводил его взглядом.

Ладно.

На улице нас снова встретило человеческое море. Толпа разрослась минимум вдвое, и теперь занимала почти всё пространство перед кинотеатром. Мне даже стало немного жаль актёров. Они потратили ещё около часа на фотографии, автографы и короткие разговоры. В обычной ситуации никто не обязан полтора часа улыбаться незнакомым людям. Пары фотографий и нескольких подписей более чем достаточно. Но сегодня мы собрались здесь именно ради рекламы, поэтому актёрский состав отрабатывал на все двести процентов.

За то время, что мы провели внутри, успели подтянуться журналисты. Они освещали мероприятие, стояли представители телевидения и прессы.

Вспышки Вифонов заглушались вспышками больше похожими на взрыв сверхновой на фоне фейерверка. Это работала профессиональная техника газетчиков.

Актёры с удовольствием давали короткие комментарии, заранее обговоренные с Максимо. Повторять дважды никому не требовалось.

Карла и Катрин так же блеснули для ТВ и дали себя сфотографировать представителям Мундо и