Сын Утренней Звезды - Автор Неизвестен

⠀⠀

— Жена, — сказал он однажды, — сегодня Сиго пойдет со мной на охоту.

— Не надо, — попросила жена, — его время ещё не настало.

Но женщина не может перечить мужу.

Долго пробирались охотник и мальчик сквозь непроходимую чащу. Уже мокасины Сиго порвались, губы пересохли, а угрюмый человек всё вёл его дальше и дальше.

Солнце уже скатилось с верхушек деревьев, когда они приблизились к черневшему среди кустов входу в нору.

— Поищи-ка там кроликов, — сказал охотник.

Сиго отпрянул от пещеры.

— Там ничего не видно, — сказал он.

— Боишься? — усмехнулся Чёрный Рог. — Какой из тебя охотник! Ступай! Вернёшься, когда я позову.

Он подтолкнул Сиго к пещере и, как только мальчик скрылся в темноте, завалил вход большими камнями.

«Никто не узнает, куда делся этот трусливый мальчика», — думал Чёрный Рог, озираясь по сторонам.

Но ласточка, которая сидела на высокой сосне, все дела и тут же полетела к доброму Глускепу.

Страшен был в ярости могучий Глускеп! Вонзил огромное копьё в холм, по которому шёл Чёрный Рог, и груда камней навсегда скрыла ото всех человека со змеиным сердцем.

Потом мудрый Глускеп призвал к себе дикобраза и повелел ему спасти Сиго.

В пещере было холодно. Сиго, так и не дождавшись, когда Чёрный Рог позовёт его, спотыкаясь, побрел к выходу. Слёзы текли по его лицу. И вдруг он услыхал чей-то голос:

— Не плачь, Сиго! — Голос был тихий и совсем не страшный. Это был старый дикобраз, который умел разговаривать с детьми. — Я помогу тебе!

Холодная рука страха перестала сжимать сердца Сиго. Дикобраз подобрался к камням, завалившим вход в пещеру, попробовал их столкнуть. Но камни были очень тяжёлые. Тогда дикобраз закричал громким голосом!

— Э-ге-гей! Друзья Глускепа! Сюда! Сюда!

И тут послышался треск сучьев — то мчались напролом волк, енот, олень и кролик. Стаи птиц летели на зов, и шум их крыльев заглушал вой ветра. Прискакала маленькая белка, приползла даже черепаха.

— В пещеру бросили мальчика! — крикнул дикобраз. — Мне одному не под силу освободить его. Помогите!

Звери трудились, не жалея сил. Олень оставил под валуном свой рог, многие обломали когти и зубы, а Сиго всё ещё сидел в темноте.

— Р-р-р! А вот и я! — послышалось вдруг из лесу.

Звери обернулись. На поляну вышла медведица Мууин-скво. Она растолкала зверей, разбросала камни своими сильными лапами, и скоро Сиго, жмурясь, вышел на свободу.

— Мальчик голоден. Кто накормит его? — спросил дикобраз, — Мы едим кору и листья — это ему не подходит.

Малиновка улетела и скоро положила перед Сиго червяка. Бобёр притащил кусок ивовой коры. Все звери возвращались со своими угощеньями. Последней принесла еду Мууин-скво: на большом листе лежала лепёшка из черники.

Сито съел только лепёшку.

— Вот хорошо! — обрадовался дикобраз. — Мууин-скво возьмёт мальчика себе.

Так Сиго поселился в медвежьей берлоге. Здесь было тепло. Трое мохнатых медвежат — сынишки Мууин-скво и маленькая дочка — обнюхали своего нового братца и улеглись рядом.

Скоро Сиго позабыл свою прежнюю жизнь среди людей. Ему казалось, что он тоже медвежонок.

Однажды весной Мууин-скво отвела всех к реке полакомиться корюшкой. Медведица вошла в воду, села на задние лапы и принялась вылавливать серебристых рыбок. Она швыряла их на берег, а медвежата и Сиго ловили рыбок и ели.

Вдруг Мууин-скво повела носом, втягивая воздух. Потом она кинулась к берегу, рявкнув:

— Бегите!

Когда все забились вглубь берлоги, Сиго прошептал:

— От какого зверя мы убежали?

— По лесу шёл человек, такой же, как ты, — ответила медведица. — Люди убивают зверей. Если вы почуете запах человека, бегите прочь!

С каждым днём всё меньше времени оставалось для игр.

Ещё затемно Мууин-скво водила всех собирать ягоды. Каждый новый день был короче ушедшего. И вот однажды, когда медвежата и Сиго проснулись, они увидели, что всё кругом покрыто белым пушистым снегом.

На этот раз их зимней берлогой стало дупло поваленного дерева. Там было темно, сухо и тепло.

Прошла половина зимы. Лепёшек из черники было вдоволь, толстая кора дерева не пропускала внутрь ледяную стужу. Но однажды…

Однажды индейцы-охотники заметили пар, который вился над дуплом. Они разглядели следы когтей на коре и догадались, что здесь медвежья берлога.

Мууин-скво издали услыхала голоса людей. Она разбудила медвежат и Сиго и зашептала, горячо дыша:

— Там люди! Я выйду первая, они погонятся за мной. Тогда бегите вы. — Она лапами толкнула сынишек. — А ты, человечек, попроси охотников не убивать маленькую.

Мууин-скво выбралась из берлоги и кинулась в сторону, но охотники пронзили её меткими стрелами. Двое медвежат успели улизнуть в лес. Сиго последним показался из дупла и сразу крикнул:

— Я такой же человек как вы! Не убивайте мою сестру!

Индейцы в страхе опустили луки. И тогда мальчик рассказал им, как попал в медвежью семью. Охотники достали кусочки сала, накормили медвежонка и долго печалились о том, что убили медведицу.

Целый день плакал Сиго над недвижимой Мууин-скво. А потом сказал:

— Отныне моё имя будет Мууин-сын-медведицы. Мои стрелы никогда не полетят в братьев Мууин-скво.

С той поры индейцы племени вабаяаки, завидев пар, что струится из-под снега, говорят тихонько: «Это медведица готовит пищу своим малышам. Не будем её тревожить».

⠀⠀

Родители сестёр давно умерли, охотиться девушки не могли, поэтому мясо они выменивали у охотников на глиняную посуду. А делали они её так: старшая плела корзины из ясеневых веток, средняя обмазывала их глиной, и младшая обжигала на костре. Девушке приходилось склоняться над огнём, искры брызгали ей в лицо и оставляли на нём маленькие отметины. Оттого и прозвали эту девушку — Ошегейяс — «Та-у-которой-лицо-в-отметинах».

На дальнем конце озера жил молодой охотник по имени Тиам. Он знал такие заклинания, что мог делаться невидимым. Только родная сестра Калусит могла его тогда видеть. Тиам незаметно