Взлом - Андрей Схемов

— Да, — ответила Айви. — В остатке сейчас больше сотни легендарных люмиков, полтысячи эпических и ещё резерв, который мы создали на потом.

— Лей всё в очки. На потом ничего ен оставляй, — приказал я, оглядывая свою одежду.

Удивительно, но Зак не отнял мою пёструю полёвку «Огненная кровь». Видимо, недооценил её значение.

— Сформировала четыре свободных очка характеристик, — через несколько секунд отчиталась Айви. — Осталось: 5 легендарных люминаторов. Следующее очко будет стоить 150 легендарных. Можно сказать, мы вошли в высшую лигу.

— Ну, значит, и отчитывайся теперь только по легендаркам, — кивнул я, думая, что неплохо было бы усилить.

С одной стороны, можно было бы повысить мои физические способности. Ведь у меня отняли много различных шмоток, благодаря которым я держал эти параметры высокими. Но с другой, этого всё равно не хватит для битвы с Камилем, если тот остался в лагере. А он остался, я уверен.

В итоге я решил усилить свободными очками свой самый сильный навык — взлом. Ведь для его применения требуется очень много маны.

— Всё в энергию, — объявил я о своём решении.

— Сделано, — без промедления отреагировала напарница. — С учётом потерянных вещей твои характеристики теперь выглядят так:

Константин Лебедев, уровень 18

Всего эхо: 580 031 / 1 572 864 единиц (бонус: 165%)

Баланс: 4 825 кредитов

Свободных очков характеристик: 0

Сила — 18

Ловкость — 18 (+8)

Скорость — 15 (+10)

Защита — 7 (+139)

Выносливость — 22 (-2)

Интеллект — 19

Воля — 29

Восприятие — 35

Сопротивление — 15

Энергия — 23

Критический шанс — 7%

Критический урон — 55%

Мана — 239

Реген маны — 5 / секунда

— Не слабо жизнь нас потрепала, — усмехнулся я, ложась на шконку. — Теперь ждём.

Около часа я провёл в ожидании. За это время Железяка успел облететь стены и просканировать всю территорию лагеря. Таким образом, теперь у меня была подробная план-схема всего поселения, включая подземный уровень-тюрьму.

В радиоэфире кузнецов всё было спокойно. Только отдельный канал для флуда напоминал, что лагерь живёт обычной жизнью. Впрочем, нельзя было исключать, что полковник Зак догадывается о прослушке. И предпринял меры даже на этот счёт.

И вот железякина камера, наконец, зафиксировала вернувшийся УАЗ. Айви сделала стоп-кадр, увеличив который я увидел в заднем окне Алину. Заодно напарница провела все необходимые тесты, чтобы подтвердить, что это точно она.

Сердце заколотилось.

Я принялся ходить взад-вперёд по камере, ожидая, когда меня позовут. Хотя понимал, что это может случиться не сегодня.

Тем не менее через полчаса окошко на двери со скрипом открылось и рядовой боец кузни, бросив в камеру мешок, скомандовал мне одеть его на голову для сопровождения в комнату для допросов.

Не делая резких движений, я натянул «полотно безмолвия».

Меня повели по коридорам. Куда именно, из-за помутнения сознания я понять не мог.

Вот меня завели в какое-то помещение. Усадили за железный стол, прицепили к нему наручниками. Даже ноги. Затем стянули с меня мешок, и я увидел сидящую передо мной Алину.

Я нашёл её.

Алина дёрнулась в мою сторону, но наручники ей этого сделать не позволили. Как и я, она была закована по рукам и ногам. Даже её талию обмотали цепью и привязали к спинке стула, чтобы девушка сидела неподвижно. Видимо, боятся харизматичку (даже первого уровня) не меньше, чем волевика.

Впрочем, если смотреть с их стороны, правильно делают.

Кроме нас в небольшом помещении с голым стенами находилась шесть женщины. Все они были вооружены шокерами, предусмотрительно направленными в нас. Также на случай непредвиденного развития событий у воительниц имелись пистолеты-пулемёты.

Отдать должное кузнецам, в безопасности они толк знают. Из чего я быстро сделал вывод, что начинать побег из этой точки смысла нет. По крайней мере, сейчас.

— Ну ты как? — не сдерживая улыбки, спросил я Алину.

Увидев свою девушку, во мне одновременно разыгрались самые разные чувства.

Я был счастлив, что она жива. Да, выглядела она замученной, но, по крайней мере, не физически. В то же время моё сердце разрывалось от понимания, в каких условиях её содержат. Да, я и раньше догадывался, что ей здесь не сладко, но сейчас я вижу это собственными глазами. И оттого хочется устроить самую настоящую кару всем причастным.

— Так себе, — ответила девушка. Сразу же её голос дрогнул, из её глаз хлынули слёзы. Но взгляд она не опустила. — Я думала ты… Ты умер. Они обманули меня. Я не хотела. Прости, Кость. Я бы ни за что…

— Тише-тише, — попытался я поддержать её. — Всё нормально. Я тут, жив-здоров.

— Но как теперь… — спросила она, но я сразу же её перебил.

Поднимать эту тему здесь нельзя. Совершенно точно нас слушают не только эти боевые дамы с шокерами. Уверен, в коридоре стоит не только сам полковник Зак, ну и его коллега Камиль Ахметшин.

— Это всё неважно, — я говорил спокойно, пытаясь своим тоном убедить Алину, что у меня всё под контролем. Даже несмотря на, казалось бы, безвыходную ситуацию. — Главное — мы живы.

В следующий миг громкоговоритель, установленный в одном из верхних углов, заговорил незнакомым мне голосом:

— Ну всё, наговорились. Пакуйте их.

Воительницы отреагировали незамедлительно. Сразу же натянули на нас «полотна безмолвия».

В итоге мы с Алиной не проговорили и минуты. Впрочем, было очевидно, что не в интересах Зака давать нам возможность наговориться. Он сделал главное — показал, что Алина жива. Дальше, как он, наверное, надеется, я буду шелковым. Буду послушно исполнять его приказы и зачищать одну зону за другой, в ожидании вот таких тридцатисекундных мгновений рядом с Алиной.

* * *

Несколько минут спутанных мыслей из-за действия «полотна безмолвия», и вот я снова в своей камере.

Нужно было принять сиюминутное решение: начать действовать прямо сейчас или попытаться усыпить внимание кузнецов. Второй вариант означал, что я схожу несколько раз в ментальные зоны, и в целом буду вести себя тихо и мирно. И когда-нибудь внезапно для всех, даже для себя, устрою побег. Глядишь, там и Камиля не окажется в лагере Кузнецов. Не может же лидер другого клана постоянно отсиживаться в чужом поселении.

— Я склоняюсь ко второму варианту, — озвучила своё мнение Айви. —