Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин

Он молча кивнул.

— Сдаются только трусы, — повторил отец мои слова, вглядываясь в вечернюю Москву.

— Так что я никогда не сдавался и не собираюсь. Завтра положим тебя на подготовку, хирург — мой очень хороший друг. Тебя будут ждать все удобства и сервис по высшему разряду. Я бы не стал доверять родного отца человеку, которому не доверяю.

Вдруг на губах отца впервые за всё время появилась искренняя улыбка.

— Знаю, так что извини, что в тебе сомневался… И спасибо, сын.

Я посмотрел на Аню, вышедшую из кухни.

— Моей заслуги здесь мало, но всё равно приятно от тебя это слышать. А теперь пошли, они нас зачем-то зовут.

— Видимо, хотят обсудить планы на завтра, — хмыкнул отец.

— Наверное, — согласно кивнул я. — Надо же их успокоить.

Илья был прав. Родственники переживают как бы не сильнее, чем пациенты. И в день операции, к которому я так долго шёл, я не мог избавиться от противного мандража. Это же мой отец, и ещё совсем чуть-чуть, буквально часы, и я смогу ему помочь. Пусть не сам, не своими руками, потому что всё зашло слишком далеко, но в любом случае помочь. Связи, деньги, знакомства, позволившие договориться об операции — это ведь всё тоже часть меня.

И отец наконец сможет нормально выпрямиться, отбросить дурацкую трость в сторону и ходить самостоятельно. Он же ещё не старый, даже пятидесяти нет, и вся жизнь впереди. Уничтожить в корне проблему, отравляющую его жизнь последние годы, и всё наладится, а там, глядишь, сумею их в Москву перевезти, чтобы они хоть пожили нормально, а то толком ничего и не видели никогда. А там, глядишь, когда до внуков дело дойдёт, окажут помощь.

Так что всё на самом деле у меня продумано давно. С грыжей отец не помощник, а вот здоровый он и внуков на руках понянчит, и с домашними делами завсегда если что поможет. Не вечно же в съёмной квартире жить. Надо и о своей задуматься, а своя, это ещё и ремонт, а кого, как не отца звать на помощь с ним? Так что операция — это ещё и вклад в будущее.

Гоняя в голове эти мысли, пытаясь себя успокоить, мы с мамой заодно подъехали к клинике. Время уже было примерно около половины одиннадцатого. Я специально заранее вызвал такси и сказал Ане не брать выходной и ехать в университет. Отец уже сутки лежал на подготовительных процедурах, и нам незачем было собираться всей толпой в клинике. Вообще планировал поехать один, больше для того, чтобы заплатить за всё и лично разобраться с бюрократией, но мать сказала, что одного его не бросит.

Администраторы встретили нас за длинной белой стойкой, которая была настолько начищена, что буквально блестела под солнечными лучами.

Мама оглядывала интерьер с таким выражением лица, которым обычно смотрят на дорогие рестораны, и явно пыталась понять, сколько стоит один квадратный метр.

Не успел я представиться, как одна из двух дежурных администраторш выпрямилась и улыбнулась во все два ряда.

— Мы вас ждали. Илья Андреевич просил предупредить, как вы прибудете. Сейчас я его позову.

Он им фотку мою показывал что ли? Минут через пять в дальнем конце коридора появился Мельников.

Белый халат, планшет под мышкой, а волосы уложены куда аккуратнее, чем я привык видеть его вне работы. Он даже держался совершенно иначе и не горбился каждый раз, когда нырял в карман за телефоном. Так что в целом можно сказать, что перед нами был не Илюха, а настоящий доктор, Илья Андреевич Мельников, к которому иначе как по имени-отчеству и обращаться нельзя.

Он подошёл первым и протянул руку.

— Приветствую, как добрались?

Мама мило улыбнулась.

— Спасибо, хорошо. Мы ещё не знакомы, я вчера не смогла приехать. Вы будете оперировать моего мужа?

— Да, я тебе про него рассказывал. Знакомься, это Илья Андреевич Мельников. Ведущий нейрохирург клиники.

Парень кивнул.

— Виолетта Валерьевна, — улыбнулся Илья. — Приятно наконец лично познакомиться. Пройдёмте в мой кабинет, там нам будет удобнее разговаривать.

Стоит сказать, что Мельников говорил настолько спокойно и уверенно, что одной своей речью смог убедить даже меня, что всё пройдёт нормально. Стоит ли говорить о моей эмоциональной маме, которую можно было как расстроить одной фразой, так и развеселить.

Кабинет Ильи находился дальше по коридору. Он сел за рабочий стол, включил компьютер и через несколько секунд вывел на экран МРТ поясничного отдела. Эти снимки видел и раньше, да и в целом мог нарисовать по памяти чуть ли не до малейших деталей, но сегодня по ним работать буду не я.

— Начнём с главного, — сказал Мельников и приблизил один из срезов. — Вот уровень позвонков, который нас и интересует.

Кончиком ручки указал на светло-серую область.

— Здесь сама грыжа. Размер около восьми миллиметров, но беспокоит меня даже не столько размер, сколько вот это. Видите отдельный фрагмент?

Изображение увеличилось.

— Вот это маленькое? — спросила мама и наклонилась к монитору.

— Да, — кивнул Илья. — Это секвестр. Часть материала отделилась и вышла в позвоночный канал. Сейчас она контактирует с корешком в позвоночнике. Отсюда боль, которая и идёт из поясницы вниз по ноге.

— А её нельзя как-нибудь вправить? — спросила мама.

— Нет. Это не сустав, а отделившийся фрагмент обратно в диск не возвращается.

Илья сменил срез.

— Иногда подобные фрагменты со временем действительно могут уменьшаться за счёт естественных процессов организма, однако в вашем случае я бы на такое не рассчитывал, так как симптомы сохраняются давно. Корешок страдает, а ждать ещё несколько месяцев ради надежды на удачный исход — изначально глупо.

Мельников говорил спокойно, словно не рассказывал о тяжёлом состоянии, а пересказывал сюжет пропущенной серии какого-нибудь сериала.

— Самое неприятное осложнение, которого мы стараемся не дожидаться — это выраженное нарушение работы нервных структур. Если появится нарастающая слабость в ноге, онемение в промежности или проблемы с мочеиспусканием — это уже серьёзный звоночек. Поэтому я и рекомендую сейчас решить вопрос планово, а не ждать, пока организм сам назначит дату операции.

Мама посмотрела на меня и сглотнула.

— А сама операция сложная?

— Для пациента любая операция сопряжена с рисками, — ответил Мельников. — Для нас же это стандартная микродискэктомия.

Небольшой разрез,