Омы серийные (Дикая планета) - Стефан Вул

Мягкий рот раскрылся воронкой и заревел в сторону облаков. Вибрирующий чудовищный звук хлестнул по морю, как плеть по барабану. Гладкая вода покрылась мелкой рябью на расстоянии одного стада вокруг, и океан словно покрылся мурашками.

Пронг неловко расправил плавник, не прекращая своего рёва. Он закружился, потерял равновесие и рухнул вниз, словно ударившая волна.

Когда дождь пены осел, над водой всё ещё виднелась голова с прищуренными глазами. Но тяжёлая вода уже вливалась в раскрытую пасть, заглушая бульканье агонии. Плавник заметался, затем полукругом обрушился на судно 3, которое уже удалялось. Корабль будто встал на дыбы, сделал петлю у самой гребёнки волны — и исчез.

Навсегда.

Через час безрезультатных погружений бледный эдиль приказал прекратить поиски.

— Прощайте, храбрые товарищи, — сказал он. — А мы… Это невозможно. Нам не пройти. Пусть нас несёт Сиво — так мы сбережём реакторы. Потеряем два дня. Как ты считаешь, Сав?

— Ты прав, — ответил тот. — Первый пронг стоил нам корабля. А впереди ещё тысячи яиц. Нужно идти со скоростью течения, но главное — не разбивать их… Иначе мы все погибнем!

С осунувшимся лицом он посмотрел на море. Они дрейфовали среди зелёных куполов, которые мягко постукивали друг о друга и о корпуса судов.

Это были два долгих дня тревоги. Все жили в постоянном страхе разбить яйцо. Иногда тёплые порывы ветра ускоряли пляску волн, и скорлупа сильнее ударялась о корабли. Тогда каждый сжимал зубы, ожидая грохота, который мог высвободить сразу двадцать пронгов.

И всё же ещё один пронг вылупился раньше срока — в нескольких кабельтовых от кораблей. Два яйца столкнулись и раскололись. Первое выплеснуло лишь безвредную слизь, но второе открылось, явив миру ревущего монстра. Тот камнем пошёл ко дну с раскрытой пастью, словно дал клятву реветь до конца времён.

К концу второго дня Сиво постепенно повернуло к экватору, к Бухте Пронгов. Здесь пронги рождались в положенный срок, спаривались и долгими месяцами резвились, прежде чем ежегодно отправиться к полюсам. Там они откладывали яйца в воды течения — и цикл начинался заново.

Терр решил покинуть Сиво. А поскольку было бы особенно досадно потерпеть аварию в последний момент, оба судна прошли под водой десять стад, отделявших их от морской реки.

Следующая ночь была спокойной. Но восход солнца открыл багровые воды. Они приближались к Пенному Котлу — месту, где океан, взбаламученный встречными ветрами, невероятным образом покрывался пеной.

Час за часом корабли рассекали кремовое море. Корабль эдиля шёл впереди. Его заострённый нос разрезал сначала клочья белёсой пены, затем настоящие хлопья плавающей ваты, а потом и горы пузырящейся массы, издали похожие на айсберги.

Вскоре исчезла вода — вместе с небом. Пришлось двигаться вслепую среди гигантской мыльной пены, в переливающемся мире, пронизанном волшебными разноцветными отблесками. Тысячи прозрачных сфер слипались вокруг кораблей — сверху, снизу, повсюду; они сочились пеной, взбухали и переливались тысячами разных огней.

Они долго пробирались среди игры света, бесконечно меняющего спектры и лучи, образы и миражи, преломления и бахромчатые отсветы. Нереальная цветовая гамма окружала их, а взгляд терялся в геометрии множества вогнутых отражений.

И высоко-высоко над ними, невидимое, небо играло золотыми облаками, проецируя свои фантазии в пену, словно мастер гигантского калейдоскопа.

С ослеплёнными чудесами глазами они выбрались из дворца миражей лишь к вечеру. И там, внезапно возникший за пенным холмом, их поджидал новый мираж.

Далеко на горизонте — и всё же настолько реальный, что хотелось протянуть руку, — Дикий континент вырезался своими горами на фоне неба над ровным блестящим морем. Он словно парил над водой, подобно воздушному острову.

Терр приказал открыть кожух. На ходовой мостик ворвался поток ароматов — словно сама земля послала его приветствовать омов. В бухте царил полный штиль. Высоко в тёплом воздухе, каркая, кружили несколько птиц.

Открылись люки. Палубы заполнила толпа переселенцев. Терр произнёс слова, удивительно подходившие к поэтическому пейзажу, и взмахнул рукой.

— Омы, — сказал он. — Судьба подносит нам Дикий континент, словно пирог на серебряном блюде!

Он повернулся к Саву и добавил:

— Даже гарнир не забыли.

Он указывал на островки странных цветов и плодов, кое-где плававшие по воде. Их лениво покачивали волны, а тёплые язычки воды мягко облизывали края.

Сав словно очнулся от сна. Он посмотрел на плоды и цветы, которые нос корабля медленно раздвигал на пути.

— Не советую протягивать к ним руки, — сказал он.

— Почему?

— Плоды пандана!

— Так вот что это!

— Да. Смертельные ожоги!

По мере приближения проступали детали. Континент раскрывался панорамными ярусами, где в зависимости от расстояния преобладали красный, золотой и фиолетовый цвета. Томные бризы лениво трепали пальмы, склонённые над пляжами. Дальше долины извивались по склонам гор. Джунгли гудели от звериного гомона. Мощные потоки ароматов кружились между мысами и выступами берегов.

— Вот и река! — сказал эдиль.

Чуть правее речное устье несло свои зелёные воды в позолоченную бухту.

Через час оба судна уже поднимались вверх по реке. Они медленно проходили под навесами листвы, под триумфальными арками переплетённых лиан, с которых мягко сыпался дождь лепестков.

Каждый поворот открывал новую неожиданность: султан пандана на вершине горы, пляжи из чёрного песка, где блестела слюда, отполированная каменная арка, перекинутая через долину.

Сав наблюдал за берегами:

— Пегосс! — объявлял он.

И они видели, как в грязи встряхивалась массивная туша с тяжёлыми конечностями.

— Цервуза, боск!

Под ветвями угадывалось бегство изящного силуэта, за которым следовал дробный топот.

С одного берега на другой, над головами омов, перекрещивались крики, рычание и трескучие стрекотания.

Когда ночь окончательно сгустилась, они достигли озера, отмеченного на картах. Эдиль приказал бросить якорь в бухточке. Два глухих взрыва, круги волн на поверхности — якоря-снаряды вонзились в дно и надёжно закрепили суда на стоянке.

Терр запретил высадку. Он спустился в картографическую каюту вместе с Савом и двумя офицерами. Шарб и Вай, прибывшие на судне 2, вскоре присоединились к ним, перебравшись с борта на борт. За ними пришли бортмастер 2 и младший бортмастер.

— Омы, — сказал Терр, — Исход удался. Он обошёлся нам дорого, и о судне 3 я предпочёл бы не говорить. Не стоит предаваться скорби по прошлому. Наверняка нас ждут новые опасности. Но теперь мы укрыты от драагов. Они очень редко ступают на этот континент. Нам будет нетрудно долго оставаться незамеченными. Гораздо сложнее