Наследник $$$ уровня 6 - Андрей Еслер

Мария некоторое время молча пила кофе, потом задумчиво улыбнулась.

— Мне всегда было интересно. Вот дэ Мачадо. Огромная семья, миллиарды на счетах, влияние, связи. Но почему-то я совершенно не сомневаюсь, что вы рано или поздно разденете их, как наивную пастушку.

Я возмущённо вскинул брови.

— Что за сравнения? Как вульгарно и пошло. Мария, я ожидал от тебя большего.

— Извините, — виновато проронила она.

Я продержался секунды три.

— Я бы никогда не поступил с пастушкой так, как планирую поступить с дэ Мачадо. Святая Дева упаси. Бедная девушка совершенно этого не заслуживает.

Не выдержал и рассмеялся.

Мария укоризненно посмотрела на меня.

— Вы шутите.

— Иногда.

— Как же мне этого не хватало…

— Правда? — заинтересовался я.

«Нет», одними губами ответила Мария. При этом энергично кивала и смотрела на меня огромными карими глазами с такой показной преданностью, что спорить было бессмысленно.

— Возвращаясь к дэ Мачадо, да упокоит Святая Дева их состояние, — продолжила она. — Почему другие корпораты не провернули нечто подобное раньше?

— Ты о чём?

— Я смотрела документы. Они очень сильно закредитованы. Получается, любая достаточно богатая семья могла попробовать их обанкротить. Почему никто этого не сделал?

Вопрос её действительно мучил. Мария отставила кружку и смотрела на меня с неподдельным интересом.

— Акула бизнеса. Недаром существует такой термин, — начал я издалека.

Я поднялся, подошёл к окну и закурил. На улице всё ещё возились строители. Они уже стали чем-то вроде предмета интерьера.

— В бизнесе всё примерно так же, как в природе. Это опасная среда. Скажи, почему сильнейший хищник в море не может просто сожрать всех остальных?

— Столько не съест, — мгновенно ответила Мария.

— Вот именно. И в нашем мире далеко не всем по зубам дэ Мачадо. По сути, они просто взяли чужие деньги для быстрого расширения. Решение рискованное, но ничего катастрофически глупого они не сделали. Думаю, инициатором был Гильермо. Он молод, амбициозен и захотел доказать, что способен создать собственное направление. Семья управляет страховой компанией, это их основной бизнес. А наследнику захотелось чего-то своего.

Я выпустил дым в приоткрытое окно.

— Потом появились мы. Гильермо решил надавить на меня своей фамилией и репутацией. В девяти случаях из десяти это бы сработало.

— Потому что вы бесстрашны, босс? — невинно спросила Мария, хлопая ресницами.

— Нет. Потому что этот конфликт мне выгоден. Более того, я сам помог ему начаться. Это как в боксе. Если хочешь забрать чемпионский пояс, приходится побить действующего чемпиона. Дэ Мачадо только за последний год раздавили две корпорации. Не потому, что были обязаны это сделать. Просто могли. Именно такие истории и создали им репутацию.

Я стряхнул пепел.

— А я хочу эту репутацию забрать.

— Не удивлена, — заметила Мария. — Вполне в вашем стиле.

— Чтобы выбить стул из-под людей уровня дэ Мачадо, нужны большие деньги. Очень большие. Уже это отсекает значительную часть первой сотни семей. Возьмём грубо половину.

— То есть половина крупнейших корпораций страны просто не сможет позволить себе такую войну?

— Либо не сможет, либо после победы сама окажется настолько истощена, что следующей целью станет уже она. Это ещё хуже. Дальше тебе нужен инструмент давления на гостиничный бизнес. Средства массовой информации, туристические каналы, связи. Желательно одновременно несколько рычагов.

Я вернулся к столу и сел напротив неё.

— У нас в стране всего несколько действительно крупных общенациональных медиацентров. Три большие газеты, кабельное телевидение и ещё несколько игроков поменьше. Если совместить капитал, медийное влияние и готовность ввязаться в корпоративную войну, круг желающих сужается уже до единиц.

Мария медленно кивнула.

— То есть сама по себе задолженность не делает их лёгкой добычей.

— Конечно нет. Если бы одних кредитов хватало для уничтожения бизнеса, половина крупнейших компаний мира давно бы исчезла. Долг становится проблемой только тогда, когда кто-то способен ударить по выручке именно в тот момент, когда тебе особенно нужны деньги. У дэ Мачадо это новые гостиницы. Они вложились в расширение и рассчитывают, что новые объекты начнут обслуживать взятые кредиты. Пока загрузка хорошая, вся схема работает. Если доходы резко провалятся, ситуация меняется.

— Начинаю понимать, — сосредоточенно произнесла Мария. — Но всё равно не понимаю, почему никто до сих пор их не уничтожил.

— Потому что у остальных есть свои дела. Свои войны, свои проекты, свои проблемы. Корпорации существуют рядом друг с другом десятилетиями и даже столетиями. Они конкурируют, кусаются, иногда отбирают рынки, но полноценная война обходится слишком дорого. Пока сосед здоров, проще с ним договориться. Но стоит ему серьёзно ослабнуть, и желающие откусить кусок найдутся мгновенно.

— Примерно поняла, — Мария прикрыла глаза, переваривая услышанное. — Как всё просто и сложно одновременно.

Она ещё немного подумала, затем встряхнула волосами и неожиданно спросила.

— Но в чём вообще смысл? У каждой семьи из первой сотни денег уже хватит на несколько жизней вперёд. Зачем они продолжают враждовать, строить новые компании, интриговать и пытаться заработать ещё больше?

— Смысл в самой игре, — пожал плечами я, отправляя окурок в пепельницу. — Человек редко хочет просто быть богатым. Ему хочется быть богаче остальных. Думаю, для девяти из десяти очень состоятельных людей этого уже достаточно.

Мария тут же зацепилась за цифру.

— А десятый?

— Хочет изменить мир. Стать легендой. Добраться до уровня, которого прежде никто не достигал. А когда деньги, влияние и конкуренты перестают быть препятствием, остаётся только один настоящий противник.

Она задумалась буквально на мгновение.

— Время.

— Верно. Через какое-то время даже достижения гения начинают блекнуть. Одного человека будут помнить десять лет, другого сто. Кого-то тысячу. Но время всё равно побеждает.

Мария выглядела так, будто вместо рабочего дня только что пробежала стометровку. Туфли всё ещё валялись возле кресла, волосы слегка растрепались, усталость никуда не исчезла, но глаза сияли. Разговор ей явно нравился.

— Но тогда в чём смысл? — спросила она. — В этой игре ведь всё равно невозможно победить.

— Ещё спроси, в чём смысл жизни, — иронично ответил я.

Мария задумалась.

Причём совершенно серьёзно.

— А ведь жизнь тоже игра, в которой ты гарантированно проигрываешь.

Она даже немного сникла от собственного вывода.

— Смотря что считать проигрышем.

— Как ни посмотри, смерть есть смерть, — скептически заметила Мария.

Я