Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес
— Верни крылья. Хотя бы их! — уже под конец второго часа я принялся торговаться. — Это что за подстава? Что мне здесь делать, а?
Мы спиздили ребенка у джинов! У джинов! Это вообще законно — воровать детей? Я снова беззвучно поорал минут десять в пустоту ночи. У меня теперь какой-то полувзрослый мальчик, считающий меня отцом (че?) и грудная девочка с гранатовыми глазами.
«Я в шоке! Чхе тро тхе! И сваливаю. Оно мне вообще не надо. Дети? Джины? Песок? Монстры, сжирающие заживо? Это плохой выбор для отпуска. Отвратительный, слышишь?!»
«Это не смешно, — погрозил в небо. — Нужно предупреждать!»
Стоп. А как мне выбраться? У меня сильнее начала болеть голова еще и от этого, когда я понял, что встрял по-крупному. И следующий час продолжал злиться и орать ругательства…
Впереди высился пласт темно-коричневой каменной стены высотой в несколько тысяч метров — то ли гора, то ли рукотворное строение. По сему выходило, что мы внутри каньона или чего-то такого, может долина без растений, без воды, только рыжая земля, коричневые горы всюду. Над головой — темно-розовое небо и три разноцветных спутника. Что-то такое когда-то я уже видел… я так много узрел, что мог ошибаться. Как часто я ошибался — уже другой вопрос.
Мальчик уверенно подошел к плоскому срезу камней, движущихся одной сплошной стеной в разные стороны, пересечь которые не представлялось возможным, только перелететь или обойти. Эх… были бы крылья. Послышался свист.
Я стал озираться. И снова свист.
Вдруг вспомнил, что держу ребенка. Размотал одежду и проверил малышку — маленький джин смотрела на меня розово-алыми глазами-точками. Они светились так ярко, напоминая драгоценные камни — гранаты. Еще ее бледная кожа, как у луинарцев, только эта ярко стелларизонировала[1] ночью, привлекая внимание. Я спрятал дитя и вновь услышал свист. До меня дошло, что это она — девочка. Свистит, не плачет, а именно общается по средством свиста.
— Я не знаю, что с тобой делать, — решил ей сообщить.
— Отау, — окликнул меня мальчик. — Сюда.
Он удерживал овальную каменную дверь в темный проход. Я быстро пересек расстояние и вошел внутрь. Мы оказались в неосвещенной пещере. В тот же миг понял, что умел видеть в темноте в монохроме, точнее тот, в чьем теле я оказался. Вынул девочку и осветил помещение. Она тихонько насвистывала. Возле стены вилась сплошная круглая кровать, что на Небесах бы приняли за мраморные сиденья на арене — тут использовалось как место для сна. Мальчик снял сумку, вопрошающе посмотрел на меня, стал задавать вопросы, ответов на которые у меня не было.
— Что ж… слушай, я не помню, как тебя зовут.
Объяснив, что частично потерял память после оглушения по голове, мальчик кивнул и назвал себя:
— Ми’кай хен-Онгер, а ты — Онгер хен-Тау.
— А теперь в веди меня в курс событий…
Парень моргал в растерянности, а потом начал свой рассказ, который мне не понравился. Выходило, что джины эти — и не джины вовсе, а непонятно откуда взявшиеся создания. Как они появились и что тому предшествовало, никто не знает, но существа эти владели магией, а черпали ее из воды, которую стали потреблять вместе с обитателями, и некогда голубая планета в короткий срок (по планетарным меркам) стала превращаться в то, что мы видели за пределами этой горы. Точнее, не горы, а, как оказалось, некогда подводного океанского дна. Джины эти стали строить города над поверхностью и качать воду, использовали ее в качестве энергии, и никто сразу не противостоял им, пока не стало поздно. А поздно стало, когда рыбки и вся хвостатая живность поняла, что их лишают дома, а потом сжирают. Джины расселились повсеместно, в общем количестве их было не так много. Как я понял, что с рождением у них какие-то сложности, но и того количества вышло достаточно для иссушения морей и океанов. Они строили плотины и резервуары, поглощали все больше и больше, а следом стали забирать жителей. Тех, кто не попадал в плен на стол джинам, помирали от нехватки воды. Мы, оказывается, — те самые выжившие морские обитатели, которые эволюционировали настолько, что теперь вместо хвоста имели ноги, вместо плавников — руки. Звали вид — хен-Тау. Я провел параллель с именами и разом все понял.
— Но в воде у нас еще осталась возможность дышать, и тело вновь обретает нужное строение.
Я посмотрел на ладони, повертел. В это верилось с трудом, но кто я, чтобы отвергать такое — непостижимое, — когда сам в чужом теле, на неизвестной планете и в жопе Мироздания, так сказать. Чему удивляться? Ничего удивительного, «почему бы и да», верно? Так Создатель и рассуждал, когда запихивал меня в это забытое всеми место. Не ясно только, с какой целью…
— А зачем нам ребенок джинов? Будем манипулировать?
— Было провидение, что явится дитя и спасет нас всех.
— Да ну? — я цокнул. — Быть не может, какое совпадение! — это я импульсивно выкрикнул с язвительным укором, обращаясь к Отцу и добавил, валяя дурака: — Я эту историю уже где-то да слышал, но где?..
Ми’кай даже озираться принялся, не понимая, с кем я разговариваю.
— С этого места поподробнее…
— В день, когда светило скроется на целый час и наступит тьма, явится спасительница, та, что вернет воду морям и океанам, обновит круг жизни и наступит мир. И дитя это родится у вражьего народа, но принадлежать будет свету, и джины убьют его, если только найдут.
Я прикрыл глаза и размял лоб.
— Мы с тобой в сопротивлении, отау. Ты — наш вождь. И ты повел нас в бой сегодня, как только появилось видение у ж’ахит о темном знамении…
— А где мы нашли дитя?
— Так у джинов, прячущихся в пустыне. Не все они злые, некоторые на стороне сопротивления, с нами. Решили отказаться от магии, чтобы сохранить наш общий дом — Орис.
— Орис — это название планеты?
— Чи да, отау.
— Значит, мы забрали дитя у джинов.
— Нет, они сами его отдали нам прежде, чем явились другие. Те, попытались отнять ребенка и убили ее семью, всех погубили, чтобы истребить младенца.
«Как только верну себе силы — выкошу к хренам всех джинов, из-под земли достану этих тварей,