Ларисса Андерсен - Одна на мосту: Стихотворения. Воспоминания. Письма

Стерся остывший закат,
Поле спокойно и просто.
Канул в дымящийся воздух
Зябнущий крик кулика.
В небе — вороний полет
Зыбкой, текучей дорогой…
Снова знакомой тревогой
Сохнущий рот опален.
Чем напоите меня,
Небо пустое и поле?..
Гаснут глухие вопросы…
Страшно — горячие слезы,
Слезы неистовой боли
В мертвые листья ронять.

Путь к неизбежному так недолог!
Страшною ведьмою, ступу креня,
Тьма налетает, сметая подолом
Поле и небо. Кто спрячет меня?
Бледные руки упавшего дня
Еле дрожат у подножья престола…
В этом беспомощном голом поле
Кто же укроет, кто спрячет меня?
Спуталась в темный клубок дорога,
В цепкие клочья сбилась мгла…
Вот и вся сказочка про Недотрогу:
Просто —
Царевна жила да была,
Много смеялась… И плакала много…
Потом —
умерла.

Парус упруго толкает ветер,
Ладная шхуна и смел рыбак.
Только беда, — что ни кинет сети —
Тина… Трава… Да внизу, под этим,
Странно шипя, шевелится мрак.
Что за проклятье! И крест на теле.
Благословив, проводила мать…
Плещутся волны… Вдруг налетели,
Ветром забились, в снастях засвистели,
Пеной рассыпались… еле-еле
Внятные чьи-то слова:
— На воде ли,
На суше — вспомнишь еще,
Как из-за шелка девичьих щек
Девичье сердце шутя ломать!

Я боюсь перестать смеяться,
Чтобы вновь не услышать боль.
Но сегодня играю роль
Отдыхающего паяца.
Так спокойно и просто с вами,
Шелестит по шоссе пикард,
И заплаканный сонный март
Тишину овевает снами.
Пересыпанный звездной пылью,
Надвигается мрак в глаза…
Ветер волосы рвет назад
И пытается нас осилить.
Этот вечер и тишь в подарок
Мне приятно принять от вас.
Вы — волшебник. Но этот час,
Если можно, отдайте даром.
Благодарна я нашей встрече,
Смутно слышу, что вы — мой друг,
Но на ваши пожатья рук
Мне, как прежде, ответить нечем.
О любви и восторгах разных
Я не стану судьбу молить,
Растянулось вокруг земли
Ожерелье огней алмазных…
Для меня ваша чуткость — плаха.
Ваше «детка моя» — как плеть.
Не люблю я себя жалеть
И от жалости глупой плакать.
Вот опять я должна смеяться,
Чтобы сжалась и стихла боль,
Перед вами играя роль
Веселящегося паяца.

Лишь избранникам дано — не многим —
Обновляться с каждою волной…
Разве не был месяцем двурогим,
Вещим знаком, путь отмечен мой?
И глаза молитвенно смотрели
На мелькающую рябь воды,
И колеса вдохновенно пели,
Заметая старые следы.
И неслась неокрыленной птицей
Тень моя по рисовым полям,
И дрожали синие зарницы,
И чертили сумрак тополя.
Паровоз выхватывал пространство
И швырял его по сторонам,
Но наивному людскому чванству
Улыбалась мудрая страна.
Могут ли гордиться человеком,
Что по карте разузнал про все,
Эти вот оранжевые реки,
Размывающие краснозем?..
И в колесной напряженной песне
Пробивался беспощадный такт:
Мертвый не воскреснет, не воскреснет!
Никак… Никак…

От милого старого дома
Я узкой тропою ушла.
Не скоро пристану к другому
Просить у кого-то тепла.
От солнца рукою прикроясь,
Привыкла я ждать и искать,
Пока не развяжется пояс,
Мой пояс щемящий — тоска.
Колеблется марево зноя,
Томит ожиданьем воды…
Я знаю, идет предо мною
Невидимый мне поводырь.
Алеют и тают закаты,
Течет надо мной синева…
Храню я по-прежнему свято
Зажженные в сердце слова.
Нерадостный путь мой — исканье,
Нерадостный отдых — пустырь,
Но боль о тебе — не страданье —
Мой строгий немой поводырь.

Мы не ищем счастья. Мы не ищем.
Это не отчаянье, не страх.
Пусть в степи безгласный ветер рыщет,
Пусть обвалы снежные в горах.
Пусть в холодном, сумрачном рассвете
Видим мы — занесены следы —
В наших избах все ж смеются дети,
Все ж над избами струится дым.
Пусть за все терновою наградой
Нам не рай обещан голубой,
А тоской пронизанная радость
И охваченная счастьем боль.
Снег… Ветра… Коротким летом — травы…
Все мы грешны. Нет средь нас святых.
Но мы знаем, знаем, — наше право —
Протоптать глубокие следы.

Лучшие песни мои не спеты,
Лучшие песни мои — со мной…
Может быть, тихою ночью это
Бродит и плачет во мне весной?
Месяц застыл, навостривши уши,
Слушает сонную тишь земли…
Если бы кто-нибудь мог подслушать
Боль безысходных моих молитв!
Сладким, безумным, предсмертным ядом
Яблони майскую ночь поят…
Знаю я — всем нам, цветущим, надо
Прятать в груди этот нежный яд…

Никакого счастья у нас не будет.
Никакого счастья нигде и нет.
Может быть, только помнят люди
Этот давно отсветивший свет.
Все, изменяясь, одно и то же…
Все, исчезая, приходит вновь…
С каждым рассветом — Счастье, быть может?
С каждою встречею — ты, Любовь?
И каждой весной, неизменно, бездумно и просто
Цветут на полях и на холмиках кладбищ цветы,
Бездонною ночью сияют бессчетные звезды
И новым возлюбленным шепчут: любимая, ты!
Но на этой земле, где стираются все следы,
Благодарность — не вежливость: мудрость.
Поймешь ли ты? Я, одна из любимых, на весенней земле,
вот тут,
В этот короткий, во тьму ускользающий миг
Чужому, тебе, так близка, что слышу, как боль щемит…
Цветы увядают, но все же они цветут.
Возьми мой цветок — храни…

Я вовсе не оруженосец.
Я рыцарь. Рыцарь, как и ты.
Как все, кто обреченно носят
Свои заклятые мечты.
Не за тобою, а с тобою
Я отправляюсь в этот путь.
Пока за собственной судьбою
Мне не придется повернуть.
Для нас равно звенят пустыни,
Шумят моря, цветут цветы,
Но перед той же ли святыней
Мы сложим копья и щиты?

Земля порыжела…
Вода холодна…
Мы выпили счастье и солнце до дна.
И ветер тревожен,
И зябка заря,
О чем-то, о чем-то они говорят?
О чем-то покорном,
О чем-то простом,
О чем-то, что мы неизбежно поймем…
О том непреложном,
Что близит свой срок,
Что каждый из нас — одинок…
Одинок.
Что скоро мы станем
У темной реки,
Посмотрим, как стали огни далеки.
Как бьется о стены
Ивняк, трепеща.
И скажем друг другу: прощай…
Прощай.

Зазимую я, поздно иль рано,
На приморском твоем берегу.
Ты увидишь в закате багряном
Ожерелье следов на снегу.
Будут волны шуршать, как страницы,
А весной в потеплевших ночах
Пролетят одинокие птицы,
О знакомом о чем-то крича.
И, встревоженным сердцем почуяв
Зов далеких неведомых мест,
На березе кольцом начерчу я
В знак прощанья условленный крест.
И уеду. А ветер раскинет
Вереницы твоих телеграмм…
Ты вернешься к печальной полыни
И к туманным приморским утрам.
Вдоль по берегу поезд промчится,
Прогудит телеграфная сеть,
Да прибой отсчитает страницу,
Прошуршав по песчаной косе…