«Языковое мышление» и методы его исследования - Георгий Петрович Щедровицкий
В дальнейшем исследование единичностей этого обобщенного объекта может идти по двум разным линиям. Одна из них состоит в том, что разобранный выше процесс сравнения повторяется снова и снова. При этом все ранее выделенные в объектах свойства, то есть все ранее образованные абстракции, не учитываются, не принимаются во внимание, и объединение ряда единичностей в один объект происходит по-прежнему на основе практической деятельности и чувственного созерцания. Каждый из таких актов сравнения происходит независимо от других, относящихся к тем же единичностям, а поэтому и сами абстракции [как] результат этих сравнений не связаны друг с другом. Каждая из них имеет свой обобщенный объект, и границы этих объектов не совпадают.
В. Исследование, идущее по второй линии, возникает значительно позднее, когда появляется достаточное число абстракций, относящихся к каждому объекту окружающего мира. В этих условиях процесс сравнения начинает осуществляться в ином плане, приобретает иную направленность. Теперь уже не круг предметов, случайно объединенных актом практической деятельности человека, предопределяет характер того свойства, которое будет выделено в абстракции, а, наоборот, имеющееся знание о предметах окружающего мира, фиксированное в абстракциях, определяет как круг единичностей, входящих в рассматриваемый объект, так и выбор «материала сравнения», то есть тех объектов, которые будут сравниваться с исследуемыми.
Здесь вопрос стоит так: какими еще общими свойствами обладают все объекты данного рода? [Это значит, что] теперь нужно и можно выделять уже не любые свойства любых групп единичностей, входящих в выделенный объект, а только общие им всем. Но, чтобы выполнить это требование, приходится существенным образом изменить весь процесс исследования. Действительно, чтобы выделить свойство, общее всем единичностям данного рода, надо их все сравнить, все проверить на предмет наличия этого свойства. А сделать это практически невозможно. Раньше, в первом типе сравнения, с самого начала была задана ограниченная, сравнительно небольшая группа единичностей. Мы выделяли ее общие свойства, фиксировали их в абстракции и тем самым устанавливали границы всего класса объектов данного рода. Но устанавливали в неявной форме, не по объему: сколько таких единичностей и где они — все это оставалось неизвестным. Сталкиваясь в дальнейшем с какой-либо единичностью, мы выясняли, обладает она этим свойством или нет, и в зависимости от ответа относили ее к этому классу или нет. Это справедливо для любой абстракции, полученной путем сравнения первого рода. Но как только мы поставим вопрос, какими еще общими свойствами обладают все (и только все) единичности этого класса, дело меняется. У нас нет никакой гарантии того, что границы классов, образованных двумя какими-либо абстракциями, совпадают. Напротив, вероятнее всего, что это различные классы объектов, и если мы все-таки хотим выяснить, какие же еще свойства присущи всем объектам какого-либо определенного рода, то мы должны перевести исследование в совершенно другую плоскость: мы должны исследовать, какие еще свойства органически, необходимо связаны с первым, выделенным нами [классом объектов]. А решение этого вопроса предполагает уже иные процессы исследования, отличные от сравнения первого типа и даже отличные от сравнения вообще.
Иначе говоря, с момента постановки такого вопроса основную проблему и задачу составляет уже не выделение в абстракциях тех или иных свойств ряда единичностей (хотя и эта задача остается), а исследование самих этих свойств как общих и увязка между собой абстракций, относящихся к уже обобщенному объекту, синтез их в единую систему, исследование и воспроизведение связей между этими обобщенными свойствами.
Г. Но такая постановка вопроса, как легко видеть, ставит первое свойство, выделенное нами в группе рассматриваемых единичностей, на особое место.
Прежде всего, уже в силу того, что оно является первым свойством и, соответственно, зафиксировано в первой абстракции вырабатываемого нами понятия, все другие свойства, соответственно, абстракции, как мы уже сказали, должны «увязываться» в ходе исследования с ним. Формы этой увязки различны, и мы их сейчас не будем разбирать. Нам сейчас важно подчеркнуть сам факт необходимости такой увязки и вытекающую отсюда особую роль этого свойства, соответственно, абстракции. Мы будем называть это свойство и, соответственно, абстракцию, фиксирующую его, взятые в этой роли или функции, определяющими исследование.
Задача синтеза ряда абстракций в одно многостороннее понятие об исследуемом обобщенном объекте возникает, как правило, только тогда, когда имеется уже достаточно большое число этих абстракций. Каждая из них представляет собой результат сравнения какой-то группы единичностей, образующих один множественный объект, между собой или с другими объектами, причем, как мы уже говорили, и круг непосредственно исследуемых единичностей, то есть границы множественного объекта, и круг сравниваемых с ними объектов, то есть границы материала сравнения, могут быть и являются в каждом случае различными. Такая неопределенность материала сравнения вообще и объекта исследования в частности практически исключает всякую возможность мысленного синтеза выделенных таким образом в абстракциях свойств и воссоздание «системного» многостороннего понятия о каком-либо объекте. Преодолеть это затруднение можно, только выделяя из всех имеющихся абстракций какую-то одну, которая бы на протяжении всего исследования или его определенной части фиксировала круг исследуемых единичностей, то есть границы множественного объекта, и отличала бы единичности, входящие в него, от всех других. Мы будем называть эту абстракцию и, соответственно, свойство объекта, фиксируемое в ней, взятые в этой роли или функции, выделяющими.
Наконец, в дальнейшем, когда понятие об исследуемом обобщенном объекте уже сложилось и включает в себя несколько абстракций, это свойство связывает форму понятия с непосредственно данными единичными объектами, обеспечивая «подведение» единичных объектов под [это] понятие. В этой роли или функции мы будем называть [это свойство] связующим[53].
Здесь нам важно заметить, что, выделяя одно из свойств исследуемых объектов и определяя его как «выделяющее», «определяющее исследование» и «связующее», мы в этой характеристике переходим уже от определений объектов исследования к определениям элементов структуры форм понятия о них, к определениям предмета науки или предмета того или иного частного исследования. Действительно, в каждом реальном единичном объекте все свойства абсолютно равноправны: в нем, взятом изолированно, нет ни «выделяющего», ни «определяющего исследование», ни «связующего» свойства; все его свойства вместе составляют его особенность и индивидуальность, его отличие. Свойство, которое мы принимаем в качестве выделяющего, принадлежит каждой единичности, входящей в объект исследования, но это свойство «отличает» или «выделяет» каждую из них, взятую саму по себе, ничуть не больше, чем любое другое ее свойство. Только объединяя совокупность единичностей в один обобщенный объект, отражая эту совокупность в виде одной логической конструкции, представляющей собой