Вашингтонский указ - Юсси Адлер-Ольсен

Джона чертовски раздражала сама мысль о том, что передачу Джампера закрыли из-за его опасного расследования, а не потому, что это шоу оскорбляло человеческое достоинство. Неужели этот фигляр действительно представлял угрозу для кого-то, кроме хорошего вкуса? Выходит, пафосные речи его помощника на Таймс-сквер были лишь удобным предлогом для выдачи ордера? Всё это, к сожалению, складывалось в логичную картину. Он поднял тяжелые веки и посмотрел на обоих гостей со смесью скепсиса и невольного уважения.

— А вы не допускали мысли, что женщина, решившая сдать собственного сына, просто искала славы или внимания? Или что она из тех сумасшедших, которые всегда готовы взять на себя чужой грех, только на этот раз — обвинив собственного ребенка?

Мисс Би кивнула:

— Всё это вполне возможно, да. Тут я судить не берусь.

— И женщина, конечно же, бесследно исчезла? — сухо хмыкнул Бугатти.

— Нет, она умерла.

— Ну разумеется! — О подобных случаях в новейшей истории США приходилось слышать частенько: излишне разговорчивые свидетели редко жили долго. Выходит, расследование мисс Би и Джампера зашло в тупик. — Что ж, весьма прискорбно. Но сам ее сын, надо полагать, успел скрыться?

— Ее сын тоже мертв. Их обоих нашли в гостиной собственного дома, причина смерти — ботулизм. Говорят, отравились некачественным паштетом. Чрезвычайно своевременное отравление, надо сказать, ведь подобные случаи в Нью-Йорке происходят далеко не каждый день.

Джон попытался окончательно стряхнуть хмель, мешавший ходу мыслей:

— И после этого убийства прекратились? — Хотя он и сам прекрасно знал, что стрельба на улицах продолжается.

Мисс Би пропустила его сарказм мимо ушей:

— Таким образом, подозрения с сына были сняты. А ведь какая была бы сенсация, окажись это он.

— И почему же?

— Потому что парень был первоклассным стрелком. Это могли подтвердить все соседи по дому.

— Ну, тогда неудивительно, что у матери возникли такие подозрения. — Джон раздумывал, стоит ли налить себе еще виски, чтобы окончательно прийти в себя, или всё же взять чашку крепкого кофе, которую протягивал бледный как полотно Дэнни.

— Ладно, Бугатти, мы поняли, что ты настроен скептически. Но ты должен знать: всего за несколько месяцев до смерти у этого парня был работодатель, который вполне мог бы найти применение его талантам. Пенсильвания-авеню, 935 — тебе этот адрес о чем-нибудь говорит?

Джон тяжело вздохнул. В глубине души он подозревал нечто подобное.

— Здание им. Эдгара Гувера, ну конечно. Штаб-квартира ФБР, мы мимо него каждый день на работу ходим. — Он повернулся к Джамперу. — Давай проясним ситуацию, Том. — Он впервые назвал его по имени. — Ты утверждаешь, что этот парень служил в ФБР снайпером, а его мать уверяла, будто именно он — убийца?

— Да.

— Но на момент своей смерти он в ФБР уже не числился, а покушения на улицах продолжились и после того, как его не стало?

— Именно так, — кивнул Джампер, забирая чашку кофе у Дэнни.

— Значит, либо тут замешано само ведомство, либо мать ошиблась, либо этот стрелок со своими приятелями по службе организовали в Нью-Йорке некое подобие охотничьего клуба — такая мысль мне, кстати, тоже приходила в голову. Либо здесь кроется нечто совсем иное, черт бы все это подрал.

— Эй, Джон! Ты слишком опытный журналист, чтобы отмахиваться от этих фактов, — вмешалась мисс Би. — За всей этой стрельбой вполне может стоять Белый дом. Очевидно же, что бесчинства Стрелка с крыш в Нью-Йорке стали идеальным катализатором для их масштабной кампании по закручиванию гаек. Мы не знаем точно, кто отдавал приказы и каков был сценарий, но того, что нам известно, вполне достаточно, чтобы на нас объявили охоту. Ты согласен хотя бы с этим?

— Я весь внимание, поверь мне. И я прекрасно понимаю, почему вы вцепились в эту историю. Еще как понимаю. — Он кивнул и сделал приличный глоток. Кофе был крепким настолько, что мог бы поставить на ноги покойника.

Он созвонился с парой знакомых геев, живших в нескольких милях отсюда, которые наверняка согласились бы приютить беглецов на ночь и сделать всё необходимое. Это были два эксцентричных антиквара, давно продавшие свой магазинчик, положившие миллионы на счет в банке и умиравшие от скуки. Они были только рады поучастивать в настоящем приключении, пусть даже на одну ночь.

Джампер пожал ему руку:

— У меня в Арколе припрятан фургон с передатчиком. Настрой завтра радио на длинные волны, я выйду в эфир во второй половине дня. Частоту найдешь сам, я ее пока не знаю. — Он сунул Джону в руку записку с адресом электронной почты.

— И как, черт возьми, вы собираетесь перебраться через реку? — спросил Джон. — Все мосты перекрыты блокпостами.

— Переправляться буду только я, — ответил Джампер. — Би со мной не поедет. Она попытается выбраться из страны и вести репортажи оттуда, подробностей тебе знать не нужно. Но спасибо за заботу. У меня есть пара друзей в Лисбурге, они заберут нас завтра утром, так что не переживай. Вы с Дэнни и так помогли нам более чем достаточно.

Их забрали на розовом автофургоне около двух часов ночи в пятницу, перед самым началом комендантского часа. Ни у кого, кто увидел бы эту машину и ее владельцев, не возникло бы и тени подозрения относительно их истинных целей. Это был настоящий передвижной дом на колесах с плюшевой обивкой руля и всеми сопутствующими атрибутами. «Венис-Бич, встречай нас!» — красовалась огромная надпись на заднем стекле. В компании этих ребят за безопасность гостей можно было не беспокоиться.

Он сидел в тишине, сжимая руку Дэнни и глядя в пустоту. Если мисс Би и Томасу Джамперу действительно удалось докопаться до истины, это было смертельно опасно как для них самих, так и для него, да и для всего режима в целом. Если Джампер снова доберется до микрофона и запустит мобильный передатчик, начнется настоящая информационная война. В этой схватке полетят головы, и нужно очень сильно постараться, чтобы под удар не попали вашингтонские покровители.

Дэнни положил голову ему на плечо и нежно сжал ладонь. Это был знак особой