История читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 41

Предлагаемое первое полное издание дневников Николая II позволяет реконструировать пространство контактов последнего русского императора во всем его многообразии. В ежедневных записях автор называет более тысячи лиц, проживавших как в Российской империи, так и за границей, в том числе своих родственников, фигур из ближайшего окружения, придворных, государственных деятелей, представителей мира культуры и науки и даже просто случайных обывателей или простых людей, по стечению обстоятельств обративших на себя государево внимание. Публикация дневников позволяет начать работу кропотливую, далеко не всегда с гарантией на успех, по уточнению многих из них, а также по выявлению гораздо более широкого круга не поименованных Николаем II людей, о которых он пишет на страницах своих дневников.ВНИМАНИЕ! Данная электронная книга представляет собой компиляцию дневников Николая II за 1894-1896 и 1904 гг., найденных в компьютерной сети Iнтернетъ, и не имеет отношения к книге издательства «Российская политическая энциклопедия» (2011 г.).* * *«Это не дневник, это история болезни. Вернее, сама болезнь. Воля ваша: проводите экспертизы, верьте на слово, но опыт, здравый смысл и профессиональные навыки говорят мне, что император Николай Второй был олигофреном. Попросту — умственно отсталым. Его психика застыла на уровне гимназиста третьего–четвёртого класса. Гонять ворон, кататься на велосипеде или смотреть „Таинственную руку“ ему, взрослому мужчине, куда интереснее, нежели заниматься государственными делами.Да и не мог он заниматься государственными делами. Ну, примет доклад, ну, почитает документы, но ситуацией в стране он не владеет и распоряжений толковых отдать не может. […]Разумеется, ставить в личную вину Николаю Второму то, что он был умственно отсталым, нельзя. Это не вина его, а беда. Виновато самодержавие — строй, при котором ключевую должность годами занимает явно не пригодный к ней человек».В. П. Щепетнёв, «Свидетельствует царь», 2012

«Древние тюрки» — знаменитая работа гениального русского историка, географа и мыслителя Льва Николаевича Гумилева (1912–1992), посвященная сравнительно малоизученному периоду мировой истории VI–VIII вв. н. э., совпавшему с образованием и расцветом Великого тюркского каганата. Осуществленный автором анализ этнических, политических и религиозных аспектов бытия этой державы представлен в присущей автору увлекательной и образной манере повествования.

Пособие представляет собой краткий курс истории Древнего Востока: Египта, Месопотамии, Малой Азии и Восточного Средиземноморья, Ирана, Индии, Китая. В книге освещены этапы исторического развития и особенности культуры основных регионов Древнего Востока начиная с III тысячелетия до н. э., даны фрагменты исторических источников и литературных памятников, синхронистическая таблица и список рекомендуемой литературы.Для студентов гуманитарных вузов, изучающих историю мировых цивилизаций, для преподавателей и учащихся колледжей, а также для всех, кто интересуется историей.Допущено Министерством образования и науки Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальностям «Востоковедение, африканистика» и «Регионоведение»

Автор этой книги, будучи с 1960 по 1971 год помощником Главнокомандующего ВВС по космосу, зафиксировал в своих дневниках многие важнейшие события «утра космической эры», в которых он принимает самое непосредственное участие. Собранные воедино, «Космические дневники генерала Каманина» — так озаглавил свои записи сам автор — читаются как увлекательная повесть о людях, готовивших и осуществлявших первые пилотируемые полеты в космос. В книге отражена острая борьба идей, мнений и интересов тех, кто определял развитие отечественной космонавтики на начальном этапе освоения космического пространства.

"Технология власти" — одна из наиболее известных и популярных в мире книг видного политолога русского зарубежья. Автор исследует функционирование механизмов советской партократической машины власти.

В книге изложена история австрийских земель с древнейших времен до наших дней. Их развитие рассматривается в сложном контексте исторических судеб средневековой Германии, Священной Римской империи, Габсбургской монархии и Европы в целом. В поле зрения автора – становление комплекса наследных земель династии Габсбургов на немецком Юго-Востоке, их место в Европе средних веков и раннего нового времени, образование и крушение Австро-Венгрии, трагическая судьба Первой республики и политическая жизнь Второй республики. Особое внимание уделяется вопросам социальной и гендерной истории, а также освещению основных тенденций в области культуры. Книга адресована всем читателям, интересующимся историей центральноевропейского региона.На первой стороне обложки: Вена, Михаэлерплац.[1]

«Монголы и Русь» – третья книга «Истории России» Г.В.Вернадского, посвященная периоду монголо-татарского нашествия, анализу его влияния на дальнейшие судьбы развития России. На основе обширного спектра источников автор предлагает читателю собственное видение социокультурных последствий вторжения монголов в Россию.

Книга посвящена самому раннему периоду (V—VI века) в истории славянских племен Европы. Автор знакомит читателей с основными сведениями по общественному строю, культуре и верованиям древних славян. Особое внимание автор уделяет отношениям славян и гуннов, вторжению славян в пределы Восточной Римской империи. Отдельная глава рассказывает о северо-западных землях будущей Руси и славянских племенах, населявших их.

Острополемический труд, основанный на редких архивных документах и фактах от гражданской войны до современности. Автор развенчивает попытки полностью извратить смысл, итоги и наследие Второй мировой войны и Великой Победы.Для широкого круга читателей.Текст печатается в авторской редакции и пунктуации

Данное издание уже причислено к классической в советской исторической науке работы акад. Б.Д. Грекова "Киевская Русь". В книгу кроме исправленного текста самого исследования ряд работ, вышедших под руководством Б.Д. Грекова в послевоенные годы. Вплоть до 70-х гг. ХХ в, вошли еще и оригинальные фундаментальные исследования, в которых описываются социально-экономические процессы в древнерусском обществе.

Книга «Свобода и евреи» представляет собой сборник рассуждений и выводов, сделанных автором по ходу изучения так называемого еврейского вопроса. От древней религии иудеев и до их участия в современной политической и экономической жизни России A.C. Шмаков дает всестороннюю оценку этой нации. Резкость и исключительную критичность повествования не следует воспринимать как проявление крайнего национализма. Автор в силу своей адвокатской деятельности вынужден был прибегнуть к изучению еврейской истории и еврейства вообще, т.к. неоднократно выступал защитником русских граждан на многочисленных судебных процессах, спровоцированных «обиженными» евреями, и это явилось основанием для подобного изложения материала.Особое внимание в книге уделяется участию евреев в революционном движении в России. Справедливость оценки этой и других сторон жизни иудеев читатель легко проверит, сравнив мнение автора с реальными событиями в истории нашей страны.

Книга Юлии Кантор посвящена одной из самых «закрытых» тем отечественной истории – секретным контактам СССР и Германии между Первой и Второй мировыми войнами. Почему Советская Россия и Германия пошли на военно-политическое сближение и не разорвали контакты после 1933 года? Как сказалось это сближение на формировании двух тоталитарных режимов? Как связано с ним «дело военных» и репрессии в РККА? Как повлияло сотрудничество на милитаризацию двух государств и с чем они пришли к 1939 году? Книга основана на уникальных, ранее неизвестных документах из Центрального архива ФСБ РФ, Архива внешней политики РФ, Архива внешней политики ФРГ, Российского государственного военного архива, Баварского военного архива, Российского государственного архива социально-политической истории, Федерального архива Кобленца и других.

Роман «Святая Русь» очередной роман из многотомной серии «Государи московские». События представляемых здесь читателю начинаются с 1375 года, и включают в себя такие события, как Куликово поле, набег Тохтамыша на Москву и т.д.

Остросюжетный исторический роман Виктора Суворова «Выбор» завершает трилогию о борьбе за власть, интригах и заговорах внутри руководства СССР и о подготовке Сталиным новой мировой войны в 1936–1940 годах, началом которой стали повесть «Змееед» и роман «Контроль». Мы становимся свидетелями кульминационных событий в жизни главных героев трилогии — Анастасии Стрелецкой (Жар-птицы) и Александра Холованова (Дракона). Судьба проводит каждого из них через суровые испытания и ставит перед нелегким выбором, от которого зависит не только их жизнь, но и будущее страны и мира. Автор тщательно воссоздает события и атмосферу 1939-го года, когда Сталин, захватив власть в стране и полностью подчинив себе партийный и хозяйственный аппарат, армию и спецслужбы, рвется к мировому господству и приступает к подготовке Мировой революции и новой мировой войны, чтобы под прикрытием коммунистической идеологии завоевать Европу.Прототипами главных героев романа стали реальные исторические лица, работавшие рука об руку со Сталиным, поддерживавшие его в борьбе за власть, организовывавшие и проводившие тайные операции в Европе накануне Второй мировой войны.В специальном приложении собраны уникальные архивные снимки 1930-х годов, рассказывающие о действующих лицах повести и прототипах ее главных героев.

ПредисловиеВ нижеследующих очерках подробно характеризованы многие стороны повседневного быта древних римлян - их одежда, еда, атмосфера городских улиц, водоснабжение, структура вещей, которые их окружали. При всем том, однако, книга не представляет собой систематического курса римских древностей и ни в коей мере не может заменить многочисленные сводки материала, словари и пособия в этой области, старые и новые. Задача ее совсем иная - попытаться понять, как соотносились между собой в древнем Риме история и быт, обнаружить в бытовых реалиях отражение магистральных исторических процессов и проследить эти исторические процессы до их проявлений в повседневной жизни. Такой установкой обусловлен не только отбор материала для предлагаемых очерков, но и порядок их расположения в книге. Связь между историческими процессами и повседневным бытом не очевидна. Скорее, наоборот: обычно представляется, что одежда человека или меню его обеда не имеют отношения к его общественной деятельности и не дают основания судить о его взглядах. Между тем такая связь существует, хотя и не всегда в прямой форме, и ее надо было с самого начала выявить и обосновать. Поскольку же древнеримский материал читателю, только приступающему к знакомству с предлагаемыми очерками, еще не известен, то естественно было делать это, опираясь на его общекультурный опыт, то есть прежде всего на данные родной истории. Так возникло открывающее книгу первое, теоретическое "Введение". Для того же, чтобы проследить до их повседневно бытовых проявлений процессы римской истории, надо было познакомиться с основной общественной формой римского мира - гражданской общиной, закономерностями и главными этапами ее развития, что и составило материал второго, исторического "Введения". Для последующих очерков следовало отобрать материал, который бы ясно отражал связь быта с историей, и опустить тот, в котором эта связь осложнена или ослаблена. В книгу поэтому вошли только очерки бытовых явлений, связь которых со структурой и эволюцией римской гражданской общины выступала, как нам казалось, вполне отчетливо. Капитальным исходным фактом римской истории было постоянное сохранение (или возрождение) архаических общинных институтов, навыков мышления и норм поведения, сосуществовавшее с развитием производительных сил, общественных порядков и культуры. Соответственно, книга открывается очерком о водоснабжении, в котором это сосуществование отразилось наиболее непосредственно. В силу сказанного историческое развитие и общественный динамизм воспринимались в римском мире как разрушительная сила, разлагающая исконные и непреложные общинные основы государственной и культурной жизни; второй очерк, посвященный одежде, показывает, что в качестве проявления этой силы рассматривались всякий отход от традиционных видов оформления жизни, всякое распространение моды и проникновение неримских веяний. Это пронизывавшее всю римскую историю противоречие между живыми заветами общины и реальным  развитием общества приводило к тому, что архаические, во многом изжитые порядки воспринимались как норма, а официальная мораль превращалась в силу, принципиально консервативную; с ее позиций осуждались как нежелательные новшества не только мода, но и самые разные виды комфорта, в частности передвижение по городу в носилках (третий очерк). Изжитость и одновременно сохраняющаяся непреложность консервативных норм общественной морали создавали к концу республики и в начале империи, то есть в период высшего расцвета римской культуры, особую общественную атмосферу, при которой соблюдение этих старинных норм приобретало характер стилизации. Она ощущается в реставраторской политике первых императоров, в насаждении ими консервативной идеологии, но также в некоторых формах бытового поведения, прежде всего в застольях, которые и явились предметом следующего, четвертого очерка. Постепенно становилось очевидно, однако, что долго это положение сохраняться не могло: система общественных ценностей и норм, ориентированная на общинное прошлое Рима-города, приходила во все более явное противоречие с общесредиземноморским, космополитическим, римско-греческо-восточным характером развивающегося Рима-империи. Во второй половине I и в начале II в. н.э. в правовой структуре государства, в общественной атмосфере, в религиозных представлениях происходит ряд глубоких изменений, знаменовавших окончательное крушение аксиологии римской гражданской общины. Они сказались также в области художественных вкусов и бытовых привычек, в частности в изменении характера толпы, заполнявшей улицы Вечного города и в так называемой римской архитектурной революции, изменившей его внешний облик (см. очерк пятый). Книга завершается очерком, где сделана попытка найти некоторый общий смысл тех изменений, которыми отвечала римская бытовая среда на изменения в истории общества и государства, найти единый образ не только духовной, но и материальной культуры древнего Рима. Основные положения, здесь высказанные, могут считаться дискуссионными. Вряд ли этого стоит опасаться. Если материал, существующий двадцать с лишним веков и столько же веков подвергающийся самым различным толкованиям, способен по-прежнему вызывать несогласия и споры, значит, жизнь и культура античного Рима - все еще часть нашей сегодняшней жизни и культуры. А в этом - главное и решающее оправдание предлагаемой книги: и ее темы и попыток найти еще одно ее решение.

Перед вами сенсационное журналистское расследование известного петербургского журналиста Елены Прудниковой, автора нашумевших книг «Двойной заговор» и «Сталин: второе убийство». Автор пытается обозначить истинную роль и значение Лаврентия Берия, человека, усилиями пришедших после него правителей вычеркнутого из советской истории.Книга в совершенно новом свете представляет историю СССР, начиная с середины 30-х и до середины 50-х годов XX века.