Полковник. Я тебя раскрою - Кара Райр

Да ещё в этот дом, прямо в логово к тем, за кем должна следить.

Что теперь? Что дальше?

Не знаю даже. Выбор то, конечно, просто огромный.

Сидеть, притворяться.

Ага. Так и есть.

Играть до конца.

Вариантов нет.

Но тут, как по заказу, дверь в кухню открылась, и вернулся он.

Ирис.

Ходит, как хозяин жизни, ухмыляется.

Но сейчас эта ухмылка была другая.

Не та, что до этого — лениво-хищная.

Сейчас в ней была информация. Что-то он узнал?

Наверное нет, но предчувствие, мягко говоря, странное.

Мгновенно в животе скрутило.

Он сел рядом, не глядя на меня, но я ощутила его взгляд, как горячую ладонь на шее.

Словно сдавливал меня. Душил..

Сидел вальяжно, а внутри у него, я знала, уже что-то крутилось.

Опять эти шестеренки зла, как у него обычно и бывает.

Шёл двадцатый… двадцать пятый, может, уже тридцатый круг моего внутреннего бегства.

Брюнетка вернулась с кухни, села напротив, улыбнулась — по-доброму, но с каким-то затаенным интересом.

И вот, спустя минут двадцать разговоров не о чем, как будто бы в самый неожиданный момент, она вдруг спросила:

— А вы, простите, где работаете? Чем занимаетесь?

Всё.

Щёлк.

Мир остановился.

Реально…

Буквально..

Я же так продумала свою легенду, что мама просто не горюй.

Я подняла на нее глаза, и в голове за секунду пронеслось сотни образов, сотни возможных ответов.

Всё, что я могла придумать — казалось либо глупым, либо подозрительным.

А Давид… он смотрел. Уже не прятал это.

Чёрт, он что-то знал.

Или просто так хотел узнать обо мне какую-либо информацию?

Вопрос риторический или с подвохом еще не разобралась.

Ладно.

Дыши, Эля.

— Я… — начала я медленно, собираясь с мыслями, — Помогаю с… юридическими консультациями. Частными. Небольшими.

Карина приподняла бровь.

Подозрительно.

— То есть вы юрист?

— Почти, — натянуто улыбнулась я, — Ближе к документальному сопровождению, работа с договорами, согласования, переписка, всё это.

Алик ухмыльнулся.

Давид — нет.

Он сидел как статуя, но в глазах у него плескалось что-то жгучее.

Я знала, что на волоске.

Ещё одно слово — и он может бросить всё.

Но я не дрогнула.

Господи, только бы выдержать.

Фуф..

Только бы сейчас не сорваться.

Только бы они не поняли.

Но.

Воздух в доме становился всё плотнее.

Казалось, он сгущался, давил на грудную клетку, вползал под кожу. Всё вокруг было слишком спокойным, слишком выверенным.

и один лишний звук.

Только тихое дыхание, редкие глотки из чашек и движение глаз наблюдательное, цепкое.

Я сидела, будто на грани.

Всё, что я раньше выстраивала, всё, что продумывала — начало шататься.

Я чувствовала себя не хищником, а дичью, которая по глупости сама залезла в ловушку.

Алик, с его массивными руками и каменным лицом, больше не просто «друг Давида».

Он сидел, уставившись в меня, с подозрением.

Он не говорил ни слова, но считывал каждое моё движение.

ВИжу.

Карина — внешне ласковая, тихая, но в ней что-то изменилось.

Словно теперь она не просто гостеприимная хозяйка, а теперь мой главный враг.

И Давид.

Он молчал.

Это было хуже, чем его наглые ухмылки или резкие фразы.

Он смотрел на меня с лёгким прищуром, будто рассматривал досье. Не как на женщину, а как на объект.

Я не знала, что именно, но он почувствовал, что я вру.

Дура, Эля. Дура.

Я чуть не вздрогнула, когда он вдруг встал.

Резко, не как человек, которому просто надо уходить, а как кто-то, кто принимает решение.

— Ну что ж, — бросил он, глядя не на меня, а на Карину, — Спасибо за чай, хозяйка. Вкусно, как всегда.

Она удивленно моргнула.

— Уходите? Уже?

— Да. Вечер был насыщенный. Завтра работа.

Он пожал руку Алику.

Мужчины переглянулись.

Я медленно встала.

Плечи напряжены, ноги будто ватные, но я выпрямилась.

Надо держать лицо.

НАДО.

И вдруг — его рука.

Он схватил меня за локоть.

Просто так, чтобы дать понять — я иду с ним.

Он повёл меня через холл, мимо стеклянных стен, мимо хозяйского взгляда, в котором было что-то странное — сочувствие или предупреждение.

В проходе, у двери, он вдруг сказал негромко, почти шепотом, но с усмешкой, словно озвучивал некую насмешливую истину:

— Интересная у тебя работа.

Я едва не оступилась.

Его тон, его выражение лица…

Я не ответила.

Только смотрела вперёд.

И тогда он обернулся, ближе, чем нужно.

Так близко, что я почувствовала его дыхание.

Он склонился чуть вперёд, глядя на меня с той самой ухмылкой, от которой всё сжимается где-то внутри.

— Ну что… теперь ко мне?

Никаких намёков. Никаких двусмысленностей. Чистый вызов.

— Наверное… — протянула я, — нет.

— А это был не вопрос, неженка.

Девочки, книга на следующей неделе выйдет полностью в один день.

Эльвира

Машина мчалась по пустой трассе. Свет фар разрезал темноту, освещая серую полосу дороги, уходящую вдаль, как будто мы ехали в никуда.

А так частично и было.

В салоне — тишина.

Только глухое урчание мотора и лёгкое поскрипывание кресел от моих нервных движений.

Я сидела, словно меня связали.

Спина выпрямлена, руки в замке на коленях, пальцы скользят друг по другу, потому что не знают, куда себя деть.

Сердце билось так, будто его заперли в клетке, и оно пыталось вырваться.

Что я творю? Какого чёрта я еду с ним?

Молча. Без сопротивления. С добровольной покорностью, которую сама от себя не ожидала.

Я смотрела в окно, на отражение фар на асфальте, на ночь, разложенную в геометрии дорожных линий, и пыталась разобраться — куда? зачем? Что я делаю?

Где мой инстинкт самосохранения? Куда делся? Потерялся там же, где и мое достоинство. Видимо.

— Я не готова ехать к тебе, — вдруг вырвалось у меня. — И вообще… я думала, ты понял.

Моя фраза прозвучала неуверенно, даже растерянно, и это злило еще больше.

Черт блин.

Я привыкла быть точной, резкой, а сейчас будто сама с собой не в ладах. Это бесит. Жутко.

Он не отреагировал сразу. Только через пару секунд выдал лёгкий, самодовольный смешок.

— Мы на свидание, крошка. Трахать я тебя прямо сейчас не планирую.

Я резко повернулась к нему. Улыбка у него на губах, но в глазах… что-то другое. Он что-то понял. Что-то увидел.

Сказать, что я не ожидала, сказать нельзя, ведь я понимала с каким монстром имею дело, и только дьявол знает, что в следующую секунду вылетит из его рта. И это явно, не то, что мне будет приятно.

Трахать он меня