Глупый Купидон - Сидни Логан

я изливаю тебе душу, как влюбленный щенок, рассказывая тебе, что не могу дождаться встречи с тобой. Как я сказал, что хотел бы пригласить тебя сегодня вечером, и очень надеялся, что у тебя не будет кавалера, потому что знал, что не смогу видеть тебя в объятиях другого мужчины.

По моей щеке скатилась слеза.

— Прости. Я просто предположила…

Он осторожно вытер мои слезы кончиками пальцев.

— Ты ревновала.

Я кивнула.

Нейтан улыбнулся.

— Я бы тоже ревновал.

— Это безумие. Мы едва знакомы.

Он посмотрел через комнату. Проследив за его взглядом, я увидела Арвен, сидящую с Аннализ и Девином. Она счастливо хихикала, жуя розовй маффин.

— Пойдём со мной, — тихо сказал он.

— Хорошо.

Потянув меня за руку, он провёл нас мимо танцоров и вышел на балкон. Там было темно и безлюдно, и холодный воздух заморозил мою голую кожу.

К счастью, мне недолго было холодно.

Нейтан мягко толкнул меня к стене здания. Тепло его тела, прижимающегося к моему, согрело меня.

— Я знаю, что это быстро, — мягко сказал он, скользя носом по моей шее. — Я знаю, что мы едва знаем друг друга… но я хочу узнать тебя, Джада. Я хочу знать всё. Но сейчас я должен кое-что сделать, и ты должна мне позволить. Пожалуйста… скажи, что позволишь.

Его голубые глаза пылали от нужды. От голода. От отчаяния, которое заставило меня дрожать.

— Я позволю тебе всё, что угодно, — прошептала я.

Со стоном, от которого моя кровь воспламенилась, он обрушился на мои губы.

Я притянула его ближе, наслаждаясь ощущением его поцелуя, когда наши языки запутались в почти болезненно сладком танце. Застонав, я схватила его за волосы, и рычание, зародившееся в его груди, только возбудило меня ещё сильнее.

Задыхаясь, он отстранился, опаляя меня своим взглядом.

Через несколько секунд он снова поцеловал меня — на этот раз нежно и сладко.

Я задохнулась, когда он осторожно обхватил моё лицо руками, целуя снова и снова.

Меня никогда так не целовали… даже когда я была замужем.

Никто никогда не был настолько страстным в одно мгновение — и так душераздирающе нежным в другое.

Я сразу пристрастилась к его поцелуям.

Я стала зависима от него.

Когда мы вернулись на вечеринку, Арвен ждала за столом с Аннализ и её мужем.

— Ты извинилась?

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

— Да.

Она посмотрела на своего отца.

— Ты простил её?

Нейтан притянул меня ближе и поцеловал в лоб.

— Да, — тихо сказал он, подмигнув мне.

— Хорошо. Тогда мы можем потанцевать?

Все засмеялись, когда принцесса Арвен схватила отца за руку и потянула его на танцпол.

Нейтан Рейнольдс был целеустремлённым человеком.

В течение следующих нескольких недель узнать обо мне любую информацию стало для него почти религией. Он постоянно спрашивал меня о самых обыденных вещах: мой любимый цвет, лучший предмет в школе…

Я узнала, что он любит играть на гитаре и что у него на самом деле прекрасный голос — тот, который я имела удовольствие слышать ночь за ночью, когда он пел своей дочери перед сном.

После нашей сказки на ночь, конечно же.

Это стало нашим маленьким ритуалом.

И хотя Аннализ всё ещё боялась, что мы двигаемся слишком быстро и я слишком привязываюсь, мои вечера с Нейтаном и Арвен были самыми счастливыми за всю мою жизнь.

— Ты выглядишь такой счастливой, — прошептал Нейтан.

Он сидел на своём обычном месте на полу её спальни с альбомом на коленях.

Единственными звуками в комнате были наше расслабленное дыхание, мягкое сопение его дочери и скрип карандаша по бумаге.

Переместившись на кровати, я взъерошила локоны Арвен и вздохнула.

— Я очень счастлива. Знаешь, что сделает меня ещё счастливее?

— Что?

— Если ты покажешь мне, что рисуешь.

Нейтан застенчиво улыбнулся, не поднимая глаз от бумаги.

— Я ещё не закончил.

— Ты всё время так говоришь.

— Потому что это правда.

— Ты работаешь над этим несколько недель. С нашего первого ужина, вообще-то.

Он кивнул, продолжая рисовать.

Мне нравилось смотреть, как он работает: сосредоточенный, внимательный к каждой детали.

Мне нравилось, как нахмуривался его лоб, когда он стирал линию, или как он высовывал кончик языка, когда прорабатывал особенно сложный фрагмент.

Я любила его.

И я любила его дочь.

Было ли слишком рано сказать ему об этом?

Наверное…

Я осторожно вылезла из кровати и положила любимую игрушку Арвен в её руку, заправив одеяло вокруг неё.

Наклонившись, я поцеловала её в лоб.

— Сладких снов, малышка.

Когда я обернулась, Нейтан стоял рядом с дверью.

Его глаза были мягкими и тёплыми, когда он приблизился.

Поцеловав дочь в щёку, он потянулся к моей руке и медленно вывел нас из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Всё готово, — мягко сказал он.

— Картина?

Он кивнул.

Ухмыльнувшись, как ребёнок на Рождество, я попыталась потянуть его в гостиную, но он не сдвинулся с места.

— Сюда, — прошептал он.

И мой живот сделал кувырок, когда он повёл меня в свою спальню.

Я никогда раньше не видела его комнату, только проходила мимо по пути к Арвен.

Она была мужественной: цвета тёмного шоколада и хаки.

Королевского размера кровать располагалась перед плазменным экраном, а раздвижные стеклянные двери открывали вид на красивую террасу.

В углу стояло большое кресло, и именно туда меня привёл Нейтан.

Как только мы устроились, он передал мне альбом.

— Первая страница, — его голос слегка дрожал.

— Тебе не обязательно показывать мне, Нейтан…

— Я хочу. Просто… это, возможно, самый значимый эскиз, который я когда-либо рисовал. Поэтому я немного нервничаю.

Я медленно приподняла обложку этюдника, и мои глаза мгновенно наполнились слезами.

Это была спальня Арвен.

Мы с ней уютно устроились в постели с книжкой на коленях.

Я быстро вытерла щёки.

Последнее, чего я хотела — испортить его красивый рисунок своими сентиментальными слезами.

— Тебе нравится? — он звучал так неуверенно, будто был хоть один шанс, что я не буду в восторге.

— Я люблю его.

Прошла секунда — всего одно мгновение…

И тогда я услышала его нежный голос:

— Я люблю тебя.

Я улыбнулась, глядя на картину, а затем — в его красивые голубые глаза.

Его любовь была очевидна.