Вернуть жену. Жизнь после любви - Алекс Мара

— Скажу тебе честно, Ярослав, я тебя не узнаю. Ты совсем не тот мужчина, которого я когда-то… знала.

Любила. Вот, что я хотела сказать, но не смогла.

— Пойдем, Аленька, нам пора домой, — протягиваю дочке руку.

Дети, как обычно, жалуются, просят остаться ещё на несколько минут, но потом, смирившись, подходят ко мне.

— Мы позвоним папе сегодня? — спрашивает Аля.

— Конечно, позвоним.

Дочка оборачивается к Тиме.

— Папа обещал подарить мне корону с настоящим драгоценным камнем! — сообщает ему с восторгом в голосе.

Они начинают спорить о драгоценных камнях с серьезностью маленьких знатоков.

Все это время Ярослав смотрит на меня. Его челюсти яростно сжаты, на щеках играют желваки. В его глазах жалящий огонь, и тот подступает слишком близко, словно искры летят прямо на меня.

Агния робко подходит к нам, склоняет голову перед Ярославом.

Серьёзно?! Няня только что ему поклонилась?

Я пропустила новость, что Сабирова назначили королём всего мира?! Или он сам себя назначил… Скорее, второе. Может, поэтому он так странно смотрит на меня, — ждёт, когда я упаду ему в ноги.

Няня берёт Тиму за руку, ведёт его к выходу. Аля идет следом за ними.

Я смотрю на Ярослава. Говорю твердо, без колебаний.

— Твой сын чудный мальчик, и он хороший друг для моей дочки. Но тебя, Ярослав, я предпочитаю больше не видеть. Пожалуйста, уважь мою просьбу.

Иду к машине, ощущая на себе тяжёлый, давящий взгляд.

— Риточка, у меня такая новость, что ты обалдеешь! Вот прямо сейчас упадёшь со стула, готовься! — восклицает Илона Марковна, подтанцовывая к моему рабочему столу в ажитированном состоянии.

К счастью, я сижу в кресле, из него упасть не получится. А вот обалдеть вполне могу. Ничего хорошего от начальницы я не жду, да и сидящие вокруг коллеги смотрят на меня с сочувствием.

— Я тебя выручила! — заявляет Илона Марковна торжественно и громогласно. — А заодно я доказала, что справедливость существует. Когда мы смотрели квартиру, Сабиров даже не выслушал твои предложения и сразу отказался от твоих услуг, причём в грубой форме. И квартиру забраковал, хотя она подходила ему по всем параметрам — и по размеру, и по расположению, и вообще… — Повернувшись к остальным, она драматически закатывает глаза. — Знали бы вы, сколько у него было критериев в списке! Таких дотошных клиентов ещё надо поискать. Так вот, я отправила Сабирову другие варианты, но вместе с ними снова послала эту квартиру и добавила туда визуалы, которые приготовила Рита. Так что вы думаете? Он только что мне позвонил и сказал, что покупает эту квартиру при условии, что Рита создаст её интерьер заново. Вот так! Говорю же вам, справедливость существует! Сабиров забраковал всё, что мы ему предложили, а потом осознал свою ошибку. Приятно знать, что люди столь высокого положения не лишены умения признавать свою неправоту. Вот такие новости!

Увы, я ошиблась: из кресла упасть можно. Мне даже хочется это сделать. Или заползти под стол, или уволиться, или испариться.

Справедливость, да, как же… Сабиров осознал свою ошибку? Как бы не так! Ему вздумалось довести меня до белого каления, вот в чём дело.

— Риточка, почему ты не радуешься? — Лицо начальницы темнеет, складывается в расстроенную гримасу.

Улыбаюсь в ответ, хотя и слабо.

— Вы нашли Сабирову потрясающую квартиру, и неудивительно, что он это осознал, — отвечаю обтекаемой и ничего не обещающей фразой.

И что дальше?

Я единственный дизайнер в конторе, да и Сабиров настоял, чтобы именно я создала новый интерьер. Как объяснить начальнице, что здесь имеет место отнюдь не справедливость, а неприятная месть недостойного мужчины. Я его уязвила, а он решил в отместку показать, что держит моё будущее в кулаке. Молодец! Вот прям настоящий мужик!

Внезапно лицо Илоны Марковны расплывается в том, что на её лице считается улыбкой. Из-за множества косметических процедур её мимика весьма отличается от нормальной человеческой.

— Ты настолько шокирована, что не можешь прийти в себя, да? — Она по-своему интерпретирует моё состояние. — Ещё бы! Ходят слухи, что Сабиров очень щедрый человек…

Да, подтверждаю, он очень щедрый человек. Его прощальная подачка была очень даже впечатляющей, по всем стандартам. Благодаря его деньгам я многое смогла, но об этом сейчас думать не хочется. Вообще некоторые мысли и воспоминания лучше запереть в себе и не доставать без надобности.

Пока начальница делится своими обширными познаниями о благотворительности Сабирова в нашем городе, я раздумываю о том, что делать дальше.

Честно говоря, квартира Сабирова стала бы очень выгодным проектом во всех смыслах. Дело не только в деньгах, но и в репутации. После этого я буду нарасхват, всем захочется нанять дизайнера, которого выбрал сам Ярослав Сабиров.

Однако мне не нужна такая популярность, не нужны очередные подачки Ярослава. Если бы не дружба дочки с его сыном, я бы перевела Алю в другой детский сад, чтобы никогда больше не сталкиваться с бывшим мужем.

Я не стану на него работать, только вот мне уж очень не хочется объяснять этот конфликт интересов начальнице. Надо бы, конечно, это сделать, так будет честнее, но оставлю это на тот случай, если ситуация станет безвыходной.

— Что-то ты не выглядишь радостной. Сабиров тебя уже достал, а ты и не начинала на него работать, да? — Коллега смотрит на меня с сочувствием.

— В точку! — говорю на выдохе.

Подхватив телефон, выхожу на улицу. В конторе разговаривать не стану, везде могут подслушать.

Сворачиваю за угол, прислоняюсь к неровной каменной стене. Сейчас я нуждаюсь в каждой капле поддержки, которую могу получить, даже от неодушевлённых предметов.

Ярослав отвечает с первого звонка. Значит, не занёс меня в чёрный список после нашего общения в родительском чате, а жаль.

Я не трачу время на вежливые приветствия, мне не до притворства.

— Ты доказал, что способен разрушить мою карьеру или, наоборот, сделать меня самым популярным дизайнером в городе. Молодец! Я потрясена твоим всемогуществом. Может, теперь успокоишься и отстанешь от меня? Что тебе нужно?

— Ты.

Бум-бум…

Кажется, сердце споткнулось и не может больше поддерживать положенный ритм.

«Ты». Простое слово из двух букв, а мне его не выдержать, не проглотить. Не переварить.

Память услужливо подбрасывает кадры давнего вечера, когда мы только познакомились, и Ярослав сказал мне то же самое.

Таким же хриплым, несдержанным, горячим голосом.

— Что тебе нужно, Ярослав?

— Ты.

Неожиданно, без предупреждения. Как с ног сбил, и