Эйлин Гудж - Снова с тобой
Ее слова растрогали Мэри.
– Спасибо, Бетти, обязательно.
В этот момент в зале потушили свет. На экране замелькали титры. Зрители увидели панораму тихого провинциального городка, снятого с высоты птичьего полета, и услышали раскатистый, звучный голос за кадром:
– Прогресс. От него порой зависела жизнь наших предков, первых поселенцев. Они вырубали леса, осваивали новые земли – но не из алчности, а просто для того, чтобы найти свое место в чужой и зачастую враждебной стране…
Мэри перевела взгляд на пустой стул слева от нее. Она заняла его для Чарли, но тот опаздывал. Сидя в темноте, Мэри грустно улыбалась, размышляя, как легко она привыкла к присутствию Чарли. Сумеет ли она вернуться к прежней жизни – к одиноким ужинам, к холодной постели, билетам на одно лицо и поискам одного-единственного свободного места? С Саймоном все было по-другому. Подсознательно она выбрала его по той же причине, которая так часто вызывала у нее досаду: с Саймоном она виделась редко. Уезжая, Саймон не мешал ей жить так, как она хотела.
Она снова перевела взгляд на экран, и вскоре фильм увлек ее галереей самых обычных жителей городка, похожего на Бернс-Лейк, рассказывающих о том, какой вред нанесло лично им промышленное загрязнение. Мэри заслушалась и вздрогнула, когда знакомый голос, но не голос Чарли, произнес: «Простите, здесь не занято?» От неожиданности Мэри выронила программку.
Роберт! Она в тревоге вскинула голову, но, прежде чем успела открыть рот, он уже усаживался рядом. В темноте зала он посматривал на нее снисходительно и любезно, как кот на мышку, которой собрался пообедать.
Мэри ощутила выброс адреналина в кровь – так бывало, когда ее машину заносило на скользкой дороге, или когда она перебегала улицу перед самым носом у автобуса.
– Это место занято, – ледяным шепотом сообщила она.
Но Роберт и глазом не моргнул.
– Вот так совпадение! Не ожидал встретить тебя здесь, Мэри, – саркастически произнес он.
– Повторяю: место…
Сильные пальцы сжали ее запястье.
– Я слышал. – По сравнению со стальным зажимом пальцев голос Роберта был почти пугающе любезным. У Мэри уже начинала ныть рука, но он отпустил ее и уселся поудобнее, с легкой торжествующей улыбкой на губах. Едва шевеля краем рта, он осведомился: – Я многое пропустил?
Мэри мгновенно вернулась в прошлое, в свои школьные годы и тот вечер, когда Роберт, напившись на вечеринке, начал приставать к ней. Мэри хлестнула его по руке, и он оскорбился. «Всем известно, какая ты потаскуха, – прошипел он. – Ты спишь не только со своим приятелем, я сам слышал!» Одарив ее ледяной улыбкой бандита с большой дороги, он растворился в толпе. Через несколько минут он уже стоял в кругу друзей и обнимал Коринну за плечи, а та не сводила с него влюбленных глаз.
О том, что произошло между Робертом и Мэри, Коринна так и не узнала.
– Финал тебе понравится, – ответила она. – Этот город отсудил у строительной компании компенсацию в размере двухсот миллионов долларов.
К удовлетворению Мэри, Роберт на миг замер, но тут же усмехнулся и произнес:
– Жаркая схватка – это по мне.
Но Мэри не собиралась вступать с ним в борьбу – по крайней мере здесь, в зале церкви. Резко встав, она начала пробираться к двери. Она все поняла: Роберт пытался запугать ее. Угроз в адрес Чарли ему показалось мало. Теперь пришла ее очередь.
Она уже спускалась с высокого крыльца церкви, когда ее настиг преувеличенно учтивый голос Роберта:
– Мне было бы любопытно узнать вот что, Мэри: с чего это ты вернулась сюда? Зная, как относится к тебе моя жена, я ни за что не поверю, что об этом попросила она.
Мэри обернулась, и ее щеки вспыхнули, как от удара.
– Ублюдок! – прошипела она. – Как ты смеешь?!
Стоящий на неосвещенном крыльце Роберт походил на актера из старого черно-белого фильма, уличный фонарь бросал резкую тень на его привлекательное лицо, на губах играла пугающая ухмылка. Старый репортер из Голливуда однажды объяснил Мэри, кого можно считать истинной звездой – человека, который способен просто войти в переполненную комнату и этим заставить всех присутствующих обернуться. «То же самое справедливо и для злодея», – думала Мэри. Зло в его чистейшем проявлении – изнанка славы, темная сторона Луны, туннель в конце освещенной улицы.
– Ты не в Нью-Йорке, Мэри, – негромко напомнил Роберт, и его правое веко задрожало от тика. – Ты понятия не имеешь, с чем столкнулась.
У нее колотилось сердце. Вокруг не было ни души, и Мэри вдруг поняла, как просто Роберту будет броситься к ней, напасть сзади, схватить за горло. Ей хотелось убежать, но она боялась повернуться к нему спиной.
Она заставила себя взглянуть на Роберта в упор.
– А мне было бы любопытно узнать вот что, – заговорила она, – почему человек, которому нечего бояться, так старательно оберегает свою репутацию? Может, он боится не только позора, но и тюрьмы?
Роберт вперил в нее взгляд немигающих, как у кобры, глаз.
– Неужели мать не научила тебя не соваться куда не следует? Так можно и обжечься. – Его голос звучал обманчиво мягко, таким тоном отец мог бы пожурить напроказившего ребенка.
Но с такими людьми Мэри уже доводилось иметь дело. Их главным оружием был страх, без него они становились бессильными.
– Ты угрожаешь мне, Роберт? – уточнила она так смело, как только позволяло лихорадочно бьющееся сердце. – Если так, позволь предупредить тебя, что я тоже умею кусаться.
Лицо Роберта моментально стало замкнутым, блеклые глаза блеснули. Он не бросился на нее, даже не шевельнулся, но Мэри в приливе паники одним прыжком перескочила несколько ступенек.
Она задыхалась, словно поднялась пешком на шестой этаж.
Где же Роберт – остался у церкви? Мэри огляделась на случай, если ей понадобится помощь. Но улица с подходящим названием Черч-стрит была безлюдна, ставни на окнах домов закрыты. Неподалеку виднелась велосипедная стоянка. Взгляд Мэри упал на старый велосипед без цепи и замка – так в Бернс-Лейк редко оставляли велосипеды, и ей пришло в голову украсть его, лишь бы поскорее добраться до машины, припаркованной в двух кварталах от церкви.
Но затем минутная паника прошла. Мэри перевела взгляд на связку ключей в руке, чувствуя, что очутилась в глупом положении. «А ведь он не угрожал мне», – вдруг догадалась она. Она осознала, что ее потрясло – легкость, с которой Роберт лишил ее уверенности в себе. Что еще ему известно о ней?
Мэри поняла, насколько она ошеломлена, только когда задела бампер стоящей впереди машины, сворачивая на проезжую часть. Она вцепилась в руль, внезапно перестав доверять своим рукам. У нее мелькнула мысль, что Триш, наверное, удивится, обнаружив, что она ушла, не сказав ни слова. Значит, дома первым делом надо оставить сообщение на автоответчике Триш.