Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная
Единственное, чего мне хотелось — это, как можно скорее скрыть собственное тело под надежным и плотно облегающим материалом гидрокостюма. Никогда я так сильно не желала побыстрее одеться!..
Но, чёртов костюм, словно назло весь сминался, сползал и всеми, доступными неодушевленному предмету, фибрами противился моим неумелым попыткам одеть его.
«Да, ну быстрее же, ты! — мысленно проскулила я, безуспешно пытаясь застегнуть сходящийся на спине гидрокостюм, — что ты за скотина такая!»
Я обычно не разговариваю с предметами, но случаются моменты, когда я искренне уверена, что дверцы посудных шкафов или уголки кроватей реально, на короткий период, обретают мелкие и злокозненные душонки.
Я всё ещё пыталась одеться, когда Костя тихо приблизился ко мне сзади. Я замерла, не двигаясь и почему-то не смея обернуться. Я слышала его дыхание и ощущала насколько близко он стоял ко мне.
Кожу, от пят до шеи, с легчайшим эротичным касанием легонько царапнуло жгучее и доселе неизвестное мне чувство. Хаотичная легкость в голове вызывала смесь молчаливой паники, дичайшее смятение и легкое головокружение, как от переизбытка алкоголя в организме.
Слушая взбешенный ритм своего сердца, я глупо, но невозможно громко, боязливо сглотнула, точно в каком-то старом мультфильме.
И тут на мои всё ещё обнаженные плечи плавно легли обжигающе горячие, мягкие и чуть шероховатые ладони Кости.
— Давай я помогу, — тихий низкий шепот его голоса коснулся моей шеи и породил бойкую мгновенную дрожь, между лопаток.
Биение сердца участилось, мои щеки вспыхнули, я почувствовала себя беспомощной и беззащитной, стоя обнаженной спиной к Косте и чувствуя его большие ладони на своем теле.
Всплеск переживаний захлестнул, поглотил и пленил меня.
— Д-давай… — дрожащим голоском жалобно промямлила я.
Я сильнее прижала руки к груди, стараясь побороть внезапно подчинивший меня озноб.
— Лана, у тебя костюм немного съехал назад и вправо, — негромко проговорил Костя, — тебе нужно вытащить левую руку, чтобы я мог поправить его.
— Л-ладно, — срывающимся голосом, покорно ответила я.
Придерживая переднюю часть водолазного костюма на груди, так чтобы не обнажилась грудь, я высвободила левую руку.
Костя действуя показательно равнодушно, поправил на мне съехавший на бок, от моих неумелых попыток, костюм и велел заново продеть левую руку.
Чувствуя странное уплотненное и разгоряченное явление, размеренно плещущееся в животе и даже чуть ниже, со сгорающими от стыдливой ситуации щеками, я продела левую руку обратно в левый рукав.
У меня слабели и как будто размягчались колени, дрожали плечи, и тревожно-топчущее чувство мельчайшим касанием перебирало позвонки на шее.
Доселе незнакомое мне чувство штормило в душе, вызывая дикие мысленные метания и создавая мнимое ощущение пустоты и бестелесности мира вокруг, в котором оставались только я, Костя и ошалевшие неопределенные бесформенные чувства!
— Отлично, — все тем же лишенным каких либо эмоций голосом, похвалил меня Стрельцов, — Ты молодец…
Его правая ладонь отпустила мое плечо и внезапно легла на спину. Я затаила дыхание. Удары сердца участились, искрящийся пульс метался в разгоряченных венах, жаркое дыхание грело мои подрагивающие губы.
А приятно шероховатая, широкая и сильная мужская ладонь нежным, но жадным движением не спеша скользнула по моей спине, между лопаток, опустилась ниже, и тут пальцы Кости уперлись в мой позвонок у самой поясницы.
Стыдно признаться, но в этот момент, у меня непроизвольно сжались мышцы филейной части тела. Беглая судорога пробежала по моему телу, играя по венам, как по струнам, вверх от и вниз, от груди быстро распространилась молниеносная глубокая пульсация, а из моего приоткрытого рта вырвался слабый, чуть страдальческий и томный обрывистый вздох.
— К-к-костя… — слабым голосом простонала я. — Что ты делаешь?
— Прости… — вдруг уронил Стрельцов. — Просто ты… ты настолько восхитительна…
Я услышала, как парень вдруг шумно сглотнул, а затем раздалось его, яростное в своей нескрываемой жажде, прерывистое хищное дыхание.
Я не знала, что он сделает дальше. И не знала, что стоит делать мне. Стало немного зябко и жарко одновременно. Сознание путалось и туманилось, затрудняя все мыслительные процессы.
Я по-прежнему не смела шелохнуться, в ожидании непонятно чего… Тревожность мешалась с назойливой вкрадчивой и елейной загадочностью.
Костя убрал руку, но ощущение его прикосновения остались на моей коже. Я услышала и почувствовала, как он застегивает гидрокостюм на моей спине.
В тот же миг я испытала что-то среднее между облегчением и непонятным неразборчивым разочарованием.
— Давай поторопимся, — голос Стрельцова прозвучал странно.
Так словно он нарочно пытался вести себя, как можно более обыденно, но при этом его поведение выглядело максимально непривычным.
— Да… — тихо шепнула я. — Ты прав…
Пока он помогал мне одеть акваланг и маску, я настойчиво пыталась убедить сама себя, что мне вовсе не хотелось продолжения, что я совсем не желала, чтобы рука Кости останавливалась, чтобы… чтобы он прекращал то, что начал. Я этого не хотела. Нет! Нет!.. Нет?.. Чёр-рт!
Костя на малом ходу, чтобы не шуметь, отвел яхту подальше, спрятав её в тени небольшого скалистого ущелья, а затем спустил якорь.
Затем Стрельцов кратко, но с выражением и очень доходчиво проинструктировал меня относительно всего, что может случится под водой и, что нужно предпринимать в каждом из случаев. Я искренне старалась ничего не забыть и не перепутать. Хотя меня уже посетила предательская мыслишка, что затея всё-таки была дурацкой.
Облачившись во всё необходимое снаряжение, мы наконец сошли по специальной лесенке в воду. Первым спустился Костя, за ним вниз сошла я.
При погружении в жидкую тьму темного ночного моря, я ощутила удивительную манящую, даже гипнотическую тревогу. Это происходит, когда ты осознаешь всю опасность и риск своих действий, но красота и любопытство момента заставляют тебя идти дальше.
От этих ощущений немного спирало дыхание. Я слегка нервничала из-за того, что капли воды на маске затрудняли обзор.
Костя показал мне два пальца, затем один и указал вниз. Он плавно опустился под воду, и я последовала его примеру.
Сперва нас встретила тьма.
Бездонная, бесконечная и повсеместная. Здесь под водой, в ночи, она была истинной могущественной и абсолютно преобладающей стихией. Но стоило только Косте зажечь мощный подводный фонарь, как сущность подводного мрака немедленно и буквально разошлась «по швам», от прямого конусовидного луча яркого света.
Он успешно разгонял водяную темноту перед нами. Очертания подводного мира где-то сильнее, а где-то слабее проступали через туманную темную синеву, в которой смешивались темнота и свет.
Я увидела движение внизу, что-то длинное, темное и большое. Оно юркнуло где-то совсем рядом и мне показалось, что это нечто ринулось ко мне.
Я дернулась было назад, почувствовала, как страх лихорадкой прошелся по телу и начал