Во главе синдиката - РуНикс
— Подтверждено, — сказал Виктор по телефону. Он блестяще справился с ролью лидера, пока Альфа и Зефир отсутствовали, доказав свою состоятельность и надёжность, хотя Альфа всё ещё немного сомневался. Возможно, он всегда будет скептически настроен.
— Это был Гектор?
— Да, — подтвердил Виктор. — Пришли результаты вскрытия. Здесь явно прослеживается причастность Человека-Тени.
Что ж. Скатертью дорога. После смерти Гектора и Ксавье, причём оба, предположительно, погибли от рук Человека-Тени, Альфа в сотый раз задавался вопросом, что же с ним, чёрт возьми, происходит. Это был их предпоследний день в Тенебре, и все они сидели в кабинете, проводя последнее совещание перед тем, как разойтись.
Данте и Амара сидели на одном диване, Тристан и Морана — на другом, он и Зефир — на третьем, а Луна — одна в кресле. Встреча была созвана потому, что у всех была разная информация, и пришло время всё это объединить.
Альфа положил трубку и оглядел комнату, надев на людей, которых он начал считать членами семьи.
— Это был Гектор. Мы не можем сказать наверняка, но вы можете догадаться, кто главный подозреваемый.
На лице Данте всё ещё читались недоверие и гнев.
— Я осмотрел всю территорию, и всё, что я нашёл, — это тень возле лужайки. Ничего. Кто, чёрт возьми, этот парень? И как, чёрт возьми, он попал в мой дом?
Амара положила руку ему на плечо, пытаясь успокоить, на её лице читалась обеспокоенность. Она была не в себе с того самого утра, как обнаружила фотографию, больше беспокоясь о подруге, чем о своём биологическом отце. Виктор тоже начал отслеживать Вина через свои источники теперь, когда Гектор был мёртв и он был на свободе, но, честно говоря, Альфа не испытывал по этому поводу никаких добрых чувств.
Альфа понимал разочарование Данте. Он тоже был бы чертовски зол, если бы кто-то ворвался в его дом, где жила его семья, и оставил после себя кровавый сувенир. Он посмотрел на фотографию на столе, которую нашла Амара. Её биологический отец, с перерезанным горлом, обмотанным проволокой, его тело, безвольно лежащее на заваленном бумагами столе. Это была ужасная сцена, которая потрясла бы любого, кто не привык видеть подобное насилие.
Тристан взял фотографию и стал изучать её в поисках каких-либо улик, пока Морана печатала на планшете.
— Никаких нарушений в системах не произошло, — сообщила она всем. — Все двери и окна были закрыты.
Данте уставился на неё.
— Тогда как, чёрт возьми, он сюда попал, Морана? Потому что он попал, и он ушёл не просто так.
— Ты нашла список гостей вечеринки? — внезапно спросил Тристан, бросив фотографию обратно на стол посредине.
Морана покачала головой.
— Такого документа не было. Должно быть, он существовал только на бумаге, и это было очень давно. Много ненужного хлама времён Лоренцо было выброшено, когда Данте наводил порядок.
— А что насчёт числовых закономерностей? — снова спросил Данте.
Он поделился закономерностью, которую обнаружил Ксандер благодаря последнему сообщению, отправленному Вин, — сумма чисел составляла семнадцать.
Морана покачала головой.
— Мне это не похоже на код. Судя по тому, что тебе рассказал Вин, это, скорее всего, были цифры для девушек из Синдиката. Человек-Тень на прошлой неделе сказал мне подготовить старые коды. По какой-то причине ему нужно, чтобы они работали. Я перестала следить за ними некоторое время назад, но сейчас они почти готовы. Я думаю ввести цифры, чтобы посмотреть, даст ли их комбинация какой-нибудь результат.
Зефир, запинаясь, открыла рот рядом с ним. Альфа обнял её, подбадривая заговорить.
— Когда Гектор держал меня и Зена, он назвал её 5057. Сказал, что она бросила свою подругу.
Оставил друга.
5057.
Оставил друга.
Двое мужчин.
Тёмная ночь.
Металлический забор.
«Не беспокойтесь, я за ней присматриваю».
«Я бы сказал, что это не просто наблюдение. Она у тебя под контролем. Кто она?»
«5057».
«Чёрт, тот, кто бросил друга?»
«Да. Дочь важного человека. У меня свои приказы, и у тебя свои. Следи, чтобы никто ничего не узнал. Синдикат нас убьёт».
«И мы никогда не встречались».
«Нет».
В его голове мелькнуло что-то — тень воспоминания на долю секунды промелькнула в мозгу, а затем исчезла.
Головная боль сильно расколола ему голову, и он, стиснув зубы, застонал, держась за неё.
— Что случилось? — голос Зефира, доносившийся сбоку, словно барабанный бой, пронзил его голову.
— Кажется, у меня вспышка, — прохрипел он, крепко зажмурив глаз, поскольку призрачная боль за отсутствующим глазом усиливалась. Казалось, будто кто-то выкалывает его ложкой, тупой край которой делал боль острее. Он начал тяжело дышать.
— Альфа?
— Что ты услышал, Альфа?
— Что это за синдикат, Гектор?
— Расскажите, что вы услышали!
— Во что ты ввязался?
— Что это за 5057? Это кто-то? Кто был этот человек?
— Чёрт возьми, зачем ты это послушал?!
Пульсирующая боль в висках заставила его стиснуть зубы, из него вырвался звериный стон, он обхватил голову обеими руками и тяжело дышал.
— Малыш? — рука Зефир лежала у него на спине, голос её был испуганным.
Альфа держался за голову, позволяя сердцу успокоиться, а мозгу — разобраться, что с ним происходит. К счастью, все молчали, пока он тяжело дышал, его тело дрожало, а жена снова и снова поглаживала его по спине. Он не знал, сколько времени это заняло, но после того, что казалось часами, пульсирующая боль наконец утихла, превратившись в тупую ноющую боль.
Он выдохнул, подняв глаза, и увидел, что все смотрят на него с разными выражениями беспокойства. Данте уже почти встал со своего места.
— Со мной всё в порядке, — сказал он им всем, голос его всё ещё был хриплым.
— Что случилось? — спросил Зефир и снова выдохнул.
— Тебя это задело, — заключила Амара, стоя на своём месте и мрачно глядя на неё.
Он кивнул.
— Понятия не имею,