Развод. Ржавая любовь - Александра Багирова
Игнорирует ее стоящую, с мольбой в глазах. Проходит в комнату и падает в кресло. Сжимает пальцами переносицу.
— Что не заливать? — она подходит к нему, присаживается на корточки, обхватывает его ноги. Заведомо ставит себя в униженное положение, сейчас Лике надо казаться беззащитной и растерянной. Слабой женщиной, которую Феликс непременно должен защитить. — Я всегда тебя любила. И ты это знаешь. Я согласилась на роль любовницы. Воспитывала нашу дочь. Но ведь сейчас пришел момент, когда мы можем быть счастливы. Я согласна, что допустила много ошибок, ввязалась в то, во что не следовало. Но я многое осознала, Феликс. А главное — это мои чувства к тебе. То, что я хочу в жизни, — она нежно гладит его ноги, — Просто быть с тобой и нашей дочерью. Я не изменяла тебе. Никогда.
— Потому что ты боялась моей матери и четко следовала ее указкам. А сейчас тобой движет не любовь Лика, а банальный страх, последовать за своей наставницей, — отвечает спокойно.
И нет у него разочарования в этой женщине, разбитых надежд, есть стыд, что вот с нею он спутался и тем самым угробил свой брак.
— Она мне угрожала! Она монстр, Феликс. Но это не мешало мне любить тебя! Ты лучшее, что было в моей жизни! — ползет по его ногам вверх, нависает, гладит руки, грудь. — Дорогой, позволь… дай нам шанс на счастье…
— Не может быть никакого счастья, Лика. Нет любви, и не было ее. И ты ответишь за то, что совершила.
— А ты? Феликс? Ты такой правильный? Ты не забывай, я знаю очень много, — ее лицо в сантиметре от него, она скалится, и в глазах появляется отчаянно-хищный блеск. — Я одна тонуть не буду, не вытащишь ты меня, я заговорю. И ты знаешь, мне есть что сказать и показать. Так что тебе выбирать, пойдем ко дну вместе, или ты протянешь руку, вытащишь меня и за это получишь мою благодарность. Поступи разумно, Феликс.
Глава 95
— Именно разумно я и собираюсь поступить, Лика, — отодвигает ее от себя. Но она как клещ вцепилась в него.
А Феликсу нечем дышать, ее запах, ее духи, все это душит. Резко стает, дергает ее грубо, ставит на ноги и отходит в другой конец комнаты.
— Мне что-то твой тон не нравится, — она остается стоять на месте. — Феликс, ты же не сделаешь глупости?
— Глупостей я уже наделал, — смотрит на Лику.
Расчетливая, хитрая, изворотливая, почему он вообще на нее посмотрел? Уверовал, что Майя всегда будет рядом? Что он не попадется? Захотел развлечься?
— А про Милу ты подумал? Как ей будет без матери? На что ты обрекаешь ребенка? — она качает головой. — И нет, не говори мне, что ты позаботишься о ней. Нет, потому что мы связаны Феликс, буду тонуть я, ты пойдешь следом.
— И тебя не остановит, что кроме меня некому о ребенке позаботится? — усмехается.
— Вот ты и подумай, папаша. О Миле, о своих детях, о том, что ты теряешь. И да, реши, как меня вытащить. Эти все злобные тетки ополчились против меня, будто я их заставляла творить разврат. Сами выли и пищали, так хотели, а теперь обвинили во всем меня! А что твоя женушка устроила! Это же с ее подачи и ее любовника все это всплыло в инете! А ты во всем обвинил меня, Феликс. Хотя я вообще сидела тихо и не отсвечивала. Почему? Потому что мне ты важен!
— А Герману кто подкинул идею похитить Майю и убить? — впивается в нее взглядом.
— Меня заставили! Ты хоть знаешь, как мне было все это время находиться под гнетом твоей чокнутой мамаши! Она меня держала в узде, и я была связана по рукам и ногам. Я хотела быть с тобой, но не могла выпутаться из того, во что она меня втянула. Феликс, она страшная женщина.
— Да-да, а ты ни в чем не виновата, — ухмыляется. — Хватит заливать, Лик. Отлично тебе жилось при моей матери. Ты цвела и пахла. И Анна к тебе неплохо относилась, потому что ты подлизывалась к ней регулярно и качественно. Не строй из себя жертву. Тебе это не идет.
— Ты можешь мне не верить, — глаза молнии мечут, — Но мы с тобой в одной лодке.
— Нет, ошибаешься. Пришло время платить, — идет мимо нее, прочь из комнаты.
— Феликс, что ты задумал, ты не имеешь права! — бежит за ним, в голосе страх звенит.
— Мила, одевайся, мы идем гулять, — заходит к дочери.
— Все вместе? — девочка хмурится.
— Нет. Только мы с тобой.
— Я без мамы не пойду.
— Да, доченька, не оставляй меня! Твой папа сейчас не в себе, — рыдает Лика.
А ему надо увести дочь, он не хочет, чтобы на ее глазах уводили ее мать. Это же будет травма для ребенка. Хотя она все равно будет, потому что Мила уже не в том возрасте, что не заметит отсутствие матери, и ей надо будет объяснить, где мать и за что. А она и так своеобразный ребенок.
Феликс несколько раз проверял его ли это дочь. Первый раз при рождении. Потом через пару лет, когда крупно поссорился с Ликой. И оба раза тест показывал его отцовство. Да, и похожа она на него внешне. И он несет ответственность за нее. Как бы сложно ни было, но он не откажется от Милы. Если обстоятельства не решат иначе.
И он должен подготовиться. Потому что реально, не ровен час, и он отправится за Ликой. Ну что ж заслужил. Даже если все повернется так, он готов к подобному исходу, но сейчас поступит правильно. Как не поступал очень давно в своей жизни.
Пусть ему далеко до того, что творила его мать, но и Феликс не ангел, махинации имели место быть, отец его в это втянул, а дальше… дурной пример заразителен.
Но ни на какие уговоры Мила не идет. Они с Ликой устраивают истерику. Она через дочь пытается его продавить.
— Ты не можешь нас разлучить, Феликс, нет! — отчаянно обнимает дочь и на него смотрит.
— Не могу, — решает пойти иным путем. — Давай, выйдем поговорим, все обсудим.
Лика нехотя поднимается, еще раз целует дочь.
— Я сейчас, моя хорошая.
— Одевайся, проедемся в магазин.
— А Мила? Пусть с нами идет!
— Мы быстро. Она уже взрослая, пару минут побудет, — говорит беспечно. — Я хочу купить вкусного, подышать воздухом. Потом накроем стол и поговорим. Ну и есть вещи, которые