После развода. Лучше одной - Яна Мосар

- Как видите, не только, - делает шаг ближе и смотрит оценивающе. - Ярослава… У меня сил на сорок лет вперед.

- Тогда объясните, почему в тридцать пять я у вас почти пенсионер?

- По нашим меркам да, - продолжает он, слегка склоняя голову и рассматривая меня так, будто оценивает товар, - женщина в тридцать пять… у нас уже считается возрастной.

- Спасибо. Очень вдохновляет.

- Не обижайтесь, - спокойно отвечает он. - Просто факт. В этом возрасте обычно уже семья, дети, дом. Все построено. А не начинается с нуля.

- А мужчинам, значит, можно начинать с нуля?

- Мужчинам можно все, - пожимает плечами без тени шутки. - Мужчина и в шестьдесят может стать отцом. И это будет нормально.

- Удобная позиция.

- Реалистичная.

Я усмехаюсь, но внутри что-то неприятно дергается.

- Значит, по вашей логике, мне уже поздно?

- Поздно - непоздно, - отходит к столу и присаживается на него, - но сложнее. И выбор меньше.

- А запросы больше.

- Ну вот видите.

- Спасибо, Марат Алиевич. Вы устроили мне сегодня праздник самооценки.

- Я не про самооценку. Я про жизнь. Вы взрослая женщина, должны понимать, что время - ресурс.

- И вы решили напомнить мне, что мой срок годности истекает?

- Нет. Я сказал, что вы возрастная. Это не значит - ненужная, - чуть наклоняется вперед. Зато вы можете всецело заняться карьерой?

- Карьерой кого? Бухгалтера по трудовому договору в ресторане?

- Ярослава, вы пришли спорить со мной о философии возраста?

- Я пришла работать.

- А мне уж показалось, что вы ревнуете.

Что?! Да как он!

- Не льстите себе.

- На рабочем месте никаких романов не крутим.

- Это только вам можно?

Усмехается.

- Да, я правила устанавливаю, значит, мне можно их нарушать. После работы делайте что хотите.

- Боюсь, что у меня ее будет столько, что некогда уже будет что-то нарушать.

- Ваше рабочее время, за которое я плачу, - смотрит на часы, - начнется тогда, когда вы начнете работать, а не заговаривать мне зубы.

Что за несносный мужчина! То нормальный, то снова хам.

- Тогда дайте мне ключи от кабинета.

- Я провожу вас.

Я закрываю за собой дверь кабинета и наконец остаюсь одна. Почти одна - если не считать музыки, которая глухо пробивается сквозь стены.

Руки сами уходят в стороны, а ноги отбивают лезгинку. Интересно тут у них работать.

Ну да ладно, раздеваюсь. Разобраться надо, куда тут у них уходят деньги. Кто открыл ещё один кран и решил ни с кем не делиться.

Сажусь за стол, подтягиваю к себе первую стопку папок и делаю глубокий вдох. Отчеты.

Если здесь бардак, начинать нужно не с отчетов. Отчеты - это витрина. А меня интересует подсобка.

Открываю папку с накладными. Счета-фактуры, акты приемки, подписи. Склады. Поставщики. Сроки.

Если Аслан говорит, что машины с продуктами приходят, а денег больше не становится, значит, либо закупки завышены, либо списания идут не туда, либо товар просто растворяется между складом и кухней.

Музыка за стеной усиливается.

Барабаны будто бьют в грудную клетку. Хлопки ладоней. Крики.

Лезгинка. Снова и снова.

А я вдобавок к этому уже чувствую не легкий такой голод.

Чего вот по дороге пирожок не купила?

- Да сколько можно танцевать… - бурчу себе под нос, перелистывая страницу.

Открываю банковские выписки. Сравниваю безнал с кассой. Несколько странных списаний. Не критично, но если копать - вылезет больше.

Девять вечера уже.

Надо или домой, или поесть.

Вот я!

Я же в ресторане. Тут же можно что-то заказать. Хотя бы кофе и что у них ещё есть, пирожок какой-нибудь.

Беру кошелек, выключаю настольную лампу и выхожу в коридор.

Музыка накрывает сразу. Проще было бы взять бумаги домой, там можно лучше сосредоточиться.

Спускаюсь в зал - и замираю.

В центре зала круг танцующих мужчин. Быстрые, резкие движения, хлопки, выкрики.

Настоящая живая лезгинка.

Среди незнакомых мужчин замечаю Марата Алиевича.

Без пиджака. Рукава рубашки закатаны. Такие же уверенные, четкие движения, будто он здесь не хозяин ресторана, а гость.

Совсем другой.

Не холодный. Не колкий. Не снисходительный.

Живой. Танцующий.

Я достаю телефон и включаю запись. Зачем-то записываю, будто собираюсь пересматривать.

Когда музыка заканчивается и все начинают расходится, я разворачиваюсь и иду к себе в кабинет, чтобы никто меня не увидел. Сажусь в кресло.

Это было… красиво и зажигательно.

Единственное, что я забыла купить поесть.

Но как-то сейчас уже идти не очень. Ладно, ещё часик посижу и домой.

Сортирую дальше папки на столе, чтобы потом лучше было их анализировать и проверять.

Ручка на дверце опускается и кто-то толкает дверь.

Марат. Алиевич.

- Ты ещё тут? - в руках держит тарелку. - Принес тебе поесть.

Ставит мне на стол.

На тарелке - ломтики мяса, свежие овощи, зелень, виноград, кусочки сыра, маленькие горячие хачапури и какие-то рулетики из баклажанов.

И запах…

У меня буквально слюна выделяется.

- Я думала, что вы уже уехали.

- Собираюсь, решил проверить вас напоследок.

- А вы часто проверяете своих сотрудников?

- Нет, только новеньких. Смотрю, как влились в работу.

Не проверяет, значит.

Беру хачапури.

Господи…

- Это незаконно - делать такую еду, - бормочу с полным ртом.

Он усмехается и расслабленно садится на стул напротив.

- Ну что, Ярослава, нашли уже, где воруют?

- Я пока глубоко не копала, - жую и одновременно пытаюсь звучать профессионально. - Я только рассортировала папки. Это не быстрая работа. Если хотите результат, надо идти планомерно.

Он кивает, внимательно слушая.

- Начну с общего баланса доходов и расходов. Сначала проверю поступления - что реально приходит в кассу и на счета. Потом расходы. Потом будем смотреть, куда утекают деньги. Потому что сейчас это ощущается как… - делаю паузу, подбирая слово, - как дырявое ведро.

- Красиво сказали, - усмехается.

- Я бухгалтер. Мы романтики цифр, - доедаю последний кусочек, заедаю огурцом.

Он так смотрит, как будто даже наслаждается.

- Вкусно?

- То, что я попробовала, очень. Буду рекомендовать друзьям.

-