Куда ты денешься? - Натаэль Зика
И замолчала, ожидая реакции.
Полина не подвела:
— Деньги всем нужны!
— Так давайте поможем друг другу получить желаемое?
— Каким образом? Я ведь говорила...
— Подождите, у меня к вам есть предложение.
— Рационализаторское? — не удержалась Полина, процитировав героиню Фрейндлих из «Служебного романа».
— Вроде того, — Мейер даже глазом не моргнула. — Я покупаю эту квартиру и оформляю её на вас.
Полина Григорьевна растерянно моргнула.
Раз.
Другой.
— Простите, я не расслышала?
— Я покупаю квартиру и оформляю её на вас, — повторила Вероника. — Деньги плачу я, вы становитесь владельцем однушки и можете сами в неё переехать, пустить квартирантов или продать.
— Кого за это я должна убить?
— Никого, — Мейер рассмеялась.
Голосом.
Взгляд оставался холодным и оценивающим.
— Выясните, куда Никольская уехала, и однушка станет вашей!
— Вы мне предлагаете подставить Алёну? — медленно произнесла Зайцева.
— Я предлагаю вам получить хорошее подспорье к старости, которая у вас не за горами, и помочь подруге избежать тюрьмы. Это я пока миндальничаю и пытаюсь решить всё без привлечения правоохранительных органов. Но если вы откажетесь, то мне придётся-таки это сделать. А полиция вычислит местонахождение на раз-два, как вы понимаете. Если же вы пойдёте навстречу, то все останутся в выигрыше: я верну своё, Алёна избежит тюрьмы, а вы станете владельцем квартиры.
И Вероника Станиславовна замолчала, ожидая решения.
— А можно мне... подумать?
— Можно, — милостиво кивнула гостья, — но недолго. Я приду завтра...
Она осеклась, словно вспомнила о чём-то важном.
— Нет, завтра меня здесь не будет... Давайте сделаем так, — она покопалась в сумочке и извлекла оттуда визитку. — Возьмите. Думаю, суток на раздумья вам с лихвой хватит, буду ждать звонка завтра в это же время.
— У меня завтра тяжёлый день! — запротестовала Зайцева. — Утром приём, после обеда я подменяю коллегу, а вечером обход на дому. Когда мне подумать? Потом, я хотела кое с кем поговорить — есть у меня предположение, кто из знакомых и коллег Алёны может знать, куда она собиралась или где у неё есть родственники. В том смысле, что вряд ли женщина с маленьким ребёнком сорвалась бы, куда глаза глядят.
— Хм, — одобрительно хмыкнула Вероника, — логично! Хорошо, дам вам три дня, но буду ждать не просто звонка с подтверждением согласия, а слов «я знаю, где она». А это вам на расходы.
С последними словами Мейер извлекла из сумочки пачку пятисоток, перетянутых банковской лентой. И положила её на стол.
— Ну, мало ли, придётся купить подарок, тортик, бутылку-другую вина — не с пустыми же руками идти к людям! Чтобы человек разговорился, его надо расслабить. Отчитываться за них мне не надо — тратьте, как посчитаете нужным, — добавила она, поднимаясь на ноги. — Думаю, вы достаточно умная женщина, чтобы понимать — о нашем разговоре лучше ни с кем не делиться? У вас ведь газ? И проводка старая... А квартира и дом в собственности всяко лучше, чем ни того, ни другого. Верно?
Полина сглотнула и молча закивала, с трудом сдерживая желание послать незваную гостью по известному адресу.
— Я в вас не сомневалась.
И Вероника Станиславовна с видом королевы прошествовала до калитки.
— Три дня!
— Вот так, — закончила Полина рассказ. — Я до утра не могла уснуть.
— Господи, Поля, — прошептала Алёна, — она сумасшедшая! Бери отпуск, чёрт с ней, с квартирой, потом продам... Когда-нибудь. И уезжай оттуда!
— Не будем пороть горячку, — успокоила её старшая подруга. — В конце концов, я не обязана ей ничего сообщать! Потяну время, поспрашиваю народ — на тот случай, если она оставит присмотр. А потом скажу, что не вышло. Мол, никто не в курсе. Повздыхаю — квартирку на халяву очень хочется, но увы!
— Но она угрожает спалить дом!
— Это слова, Алён! Просто пугает. Я рассказала тебе, чтоб ты знала, что происходит, и была осторожной. Ну всё, не расстраивайся, справимся! Скажу, что за три дня ничего не узнала, но продолжу искать и, как только что выясню, сразу ей позвоню. Визитку-то она с телефоном мне оставила? Вот! Изображу, что жажда халявы затмила разум. Ну всё, заболтались мы сегодня, а у меня завтра приём с восьми...
Несмотря на бессонную ночь и суетный день, уснуть Полина Григорьевна смогла далеко не сразу, и утром встала в несколько разобранном состоянии. Она с трудом заставила себя подняться, наскоро проглотила завтрак, даже не вспомнив, что ела, и вышла из дома, надеясь, что привычная рутина приведёт её мысли в порядок.
Дорога до поликлиники прошла как в тумане. Ноги несли её сами, почти не касаясь тротуара, а перед глазами всё ещё стояло лицо Вероники Станиславовны. Полина раз за разом прокручивала в голове неприятный разговор, и от этого внутри становилось всё холоднее.
Она зашла в кабинет, сняла плащ и сапоги, надела туфли и халат. Привычные движения немного успокаивали, и к началу приёма она более-менее пришла в рабочее состояние.
Сев за стол, Полина взяла ручку, открыла журнал и приготовилась начать. Ровно в восемь часов дверь открылась, и в кабинет вошёл молодой мужчина, мало похожий на обычных посетителей городской поликлиники.
«Экий экземпляр, — удивилась она про себя. — Командировочный, что ли?»
А вслух:
— Талон на восемь? Присаживайтесь.
Мужчина кивнул, прошёл к столу и сел напротив.
— Полина Григорьевна, — сказал он, — меня зовут Максим Вересов. И я пришёл, чтобы поговорить об Алёне Никольской.
Глава 28
Макс приехал в Заозёрск во второй половине дня.
Он без труда нашёл дом Алёны по адресу из отчёта детектива, припарковался у подъезда и, выйдя из машины, пару минут постоял, глядя на окна.
Затем поднялся на третий этаж, позвонил в дверь.
Тишина.
Позвонил ещё раз — никто не открыл. Постучал — глухо, безответно.
«Ушла на работу? — подумал он. — Нет, она же уволилась. Тогда... устраивается на другую или гуляет с мальчиком? Подожду, рано или поздно вернётся...»
Он спустился, сел обратно в машину и приготовился ждать.
Шли часы. День перетёк в вечер, в окнах дома зажигались огни, но Алёна не появлялась. Макс уже начал думать, что ошибся адресом, что она живёт в другом месте, но почему-то продолжал сидеть.
А в девять, когда он уже собрался уезжать, к машине подошла невысокая женщина в куртке поверх пушистого халата. Она остановилась у водительской дверцы, с любопытством разглядывая его сквозь стекло.
Макс опустил окно.
— Вы не Алёну ждёте? — спросила, чуть прищурившись.
— Да, её, — ответил он. — Мне очень нужно с ней увидеться.
— Не ждите, молодой человек, —