Сердце и надежда - Александра Бэнкс

Телефон вибрирует в заднем кармане джинсов. Я вытаскиваю его и смотрю на экран. Два сообщения. Три пропущенных звонка от юриста.

Открываю сообщение от Олив:

Смотри, чтобы сегодня всё прошло без сучка и задоринки. Жду тебя в офисе в понедельник с утра.

Я быстро отвечаю, затем перехожу ко второму сообщению.

Юрист.

Открываю. Читаю дважды. На третьем прочтении живот сжимается в тугой узел.

На экране всплывает уведомление из соцсетей ранчо. Я открываю его — и не верю своим глазам. Рот сам собой приоткрывается.

Два отзыва о ранчо R & R.

Открытие отмечено. Оба — с одной звездой. Тон не просто негативный. Это откровенный троллинг. А имена, под которыми они подписаны… бьют больнее, чем я готова признать.

Скай С

Старр M

Я бросаю взгляд на Рида. Я не могу показать ему это. Не сейчас.

Единственное светлое пятно в этом дне — то, что я иду с Руби на гала-вечер. Что могу быть рядом с ней, когда она в своей стихии. Её облегающее вечернее платье, скользящее по бёдрам и касающееся пола — алый шёлк, черт побери, — тоже помогает не сойти с ума.

Но отъезд Мака всегда вышибает меня из колеи на несколько дней. Сложно прощаться, не зная, не в последний ли раз ты его видишь. И это первый раз, когда рядом со мной кто-то есть после того, как он уезжает. Это что-то значит. Больше, чем она может себе представить.

Руби — это всё.

И ни за что на свете я не подведу её сегодня. Ни за что. Я открываю пассажирскую дверь на парковке аэропорта, и она смотрит на меня с грустной улыбкой, прежде чем сесть в машину.

На сердце тяжело. Но оно и полно.

Вот уж противоречие, мать его.

Я захлопываю дверь, сажусь за руль и завожу двигатель. Ровное урчание чуть успокаивает. Глупо, но эта машина всегда была моим укрытием. Местом, где я мог быть собой. Свободным. Нет ничего успокаивающего, как мурлыканье V8 и мягкая кожа под ладонями.

Я откидываюсь назад, закрываю глаза на мгновение, давая сердцу немного выровняться. И начинаю считать свои благословения. Самое большое — сидит рядом. Её взгляд тёплый, направлен на меня. Я улыбаюсь, не открывая глаз.

— Нехорошо так пялиться, красавица.

— Знаю, — отвечает она. Голос натянутый.

Я распахиваю глаза и встречаюсь с её взглядом. Челюсть сжата, пальцы сдавливают телефон, дыхание сбито.

Я наклоняю голову, прищуриваясь.

— Что случилось?

— Нет, сегодня про Мака.

— Я справлюсь. Пожалуйста, детка, скажи мне.

Она отводит взгляд и смотрит в лобовое стекло, словно сквозь него.

— Твои поклонницы подали в суд за домогательство.

Я игнорирую «твои поклонницы», хотя слова царапают. Опуская взгляд на сиденье между нами, я провожу руками по волосам.

— Чёрт… скажи, что это на нас обоих?

— Только на меня.

— Иисусе, Рубс… — выдыхаю я. — Не давай им ничего. Гарри кого-нибудь посоветует.

Она смотрит на меня с недоверием.

— Мой юрист уже в деле. Но технически — я им дала. Так что… вот.

— Но я же выкинул их с вечеринки на День благодарения.

— Ну, видимо, ненавидят они меня, а не Великого Рида Роулинса.

Лицо у неё меняется, как только она это произносит. Будто не хотела этого говорить. Будто эти слова вырвались против её воли.

Я перевожу взгляд на руль.

— Мы всё уладим. Сначала проведём сегодняшний вечер, а потом займёмся этим дерьмом.

Она молчит. Взгляд прикован к экрану, но глаза пустые, будто ничего не видят.

— Руби? Мы с этим справимся.

Я подвигаюсь ближе и разворачиваю её лицо к себе ладонью. Глаза блестят.

Блядь.

Сердце сжимается в кулак, в горле — камень.

— Всё будет хорошо, детка. — Я притягиваю её к себе, и она всхлипывает, зарываясь пальцами в воротник моей футболки. Рубс — самая сильная женщина, которую я когда-либо знал. Но этот стресс сжирает её изнутри. И это никуда не годится.

Мероприятие.

Фальшивый брак.

Вся эта чушь с обвинениями.

Месяцы, полные работы и планирования.

Мысль о том, что ей придётся возвращаться в город одной… разрывает меня. Жизнь — дрянь.

Кому-то она даётся легко.

Кто-то тащит на себе тысячу камней.

Раньше я был в первой категории.

Руби — во второй.

Я бы отдал что угодно, чтобы нести её ношу. Но, зная Руби Роббинс, максимум, что она мне позволит — это чуть меньше половины.

Я слегка отстраняюсь, поднимаю её лицо обеими руками, прижимая ладони к щекам.

— А теперь слушай меня, дорогая, — говорю я, стараясь подражать Гарри, — иди туда и колдуй. Сделай этот вечер волшебным. Остальное оставь мне, слышишь?

Она хохочет сквозь слёзы, узнав голос. Потом её губы накрывают мои. Господи, как же я люблю эту девчонку.

Я растворяюсь в поцелуе и не отпускаю её, пока она сама не выскальзывает из моих рук. Её пальцы скользят под рубашку, вверх по шее к челюсти.

— Что бы я делала без тебя, Рид Джеймс Роулинс? — шепчет она, проводя пальцем по моим губам, пока я переплетаю пальцы с её и прижимаю губы к её ладони. К запястью.

— Рид… — выдыхает она.

— Да? — прохрипел я, ощущая, как вся кровь уже давно ушла из головы... и не туда, где можно думать здраво.

— Нам пора, — выдохнула она. Но глаза у неё затуманены, дыхание — прерывистое.

— У нас номер в гостинице?

— Тот же, что и в прошлый раз.

— Держись крепче.

Я снова усаживаюсь в кресло и пристёгиваю ремень. Она делает то же самое, и через мгновение мы уже мчимся по Главной улице, направляясь к гостинице.

Когда парковщик забирает мой пикап, а я несу сумки через холл, Руби идёт рядом, держась под руку. Мне стоит немалых усилий сосредоточиться на регистрации.

Мэри Сью за стойкой, весело болтает с Руби, пока девушка за компьютером проверяет детали брони. Я почти не различаю слов — всё словно в тумане — и, когда карточки наконец скользят по стойке ко мне, я выхватываю их и чуть ли не тащу Руби прочь от Мэри Сью.

Но та лишь усмехается и машет ей.

— Я спущусь за час до начала, чтобы всё проверить.

— Наслаждайтесь последним проживанием у нас, — с сияющей улыбкой говорит Мэри Сью, глядя на Руби.

Ну что ж, судя по этой ухмылке, официантка, похоже, ещё не проболталась насчёт нашего фиктивного брака. Может, нам и правда удастся выбраться из этой истории без последствий.

Спустя мучительно