Не жена - Вера Рэй

(Слава Богу, живу отдельно, и если мама приедет ругаться, просто не открою дверь. Она не может на меня долго злиться).

— Ну ты вообще, Дём! Я же вас оставил отоспаться, вы зачем квартиру рушить начали? — упрекал меня младший брат.

— Мы вообще? Почему мы оказались у тети Гали в квартире, Ром? Ты же знаешь, как я «обожаю» котов.

— Так я Мусю в гостиной запер. Погоди, ты что, не помнишь ничего? — мотнул головой. Можно было и так догадаться. — Так вы сами вчера приехали, поздно ночью… В дверь колотили так, что я уже подумывал полицию вызвать.

— Зачем я домой приехал?

— Ну, ты что-то говорил про то, что днем решил маме вернуть наше фамильное кольцо. Вот только нашел идеальную избранницу, так что передумал.

— Чего?

— Ну да, так и сказал… Приехал родителей со своей невестой знакомить.

— Чего? — во рту пересохло. Я с Элей почти два года встречался, но с мамой ее познакомить так и не решился. А вот первую встречнуююююю сразу в дом привел?! Я вообще дебил. — Ромка, скажи, что я их не познакомил?!

— Так нет же, родители на даче. Я с девушкой был, потому впустить вас не мог, сам понимаешь. Зато так вовремя подвернулись ключи от квартиры тети Гали. Вот я вас и уложил спать. Ну так что, свадьба когда? Или вы передумали после совместно проведенной ночи? — рассмеялся мелкий гаденыш.

— Издеваешься?!

— Ни за что на свете! — прорычала рыжая. Мы переглянулись, и друг другу кивнули. Наши желания совпадали. Уверен, сейчас она хочет того же, что и я… Стакан воды, разойтись мирно и больше никогда в жизни не встречаться.

— Да? Дём, ну ты же знаешь наши семейные сказки?!

— Ты о чем?

— Кому колечко на пальчик оденешь, с той всю жизнь и проведешь.

— Ну? — не понимал я… Брат уставился на рыжую, точнее, на ее руки. Я последовал его примеру, и… — Какого черта?

Рыжая тоже посмотрела на свои пальцы. На безымянном красовалось то самое колечко, которое пару месяцев назад я собирался подарить Эле и которое до тех пор, не снимая, носила моя мать.

Девушка попыталась его снять…

— Не снимается! Наверное, палец распух!

— И не снимется! — продолжал издеваться Ромка. В этот момент я хотел его придушить. — Кольцо нашло свой идеальный пальчик, теперь только пилить…

— Ну и дурак же ты, Ром! У нее просто пальцы отекли после вчерашнего.

— Ну-ну… — снова рассмеялся этот засранец.

— Так-так-так! — Ромка ходит туда-сюда, исследуя родительскую квартиру в поисках чего-то.

— Здесь очень уютно, — прерывает неудобное молчание рыженькая.

— Пока… Пока мой брат не превратил квартиру в место Хаоса…

Ромка же в это время открывает дверцы шкафа, оставляет все так. Затем переходит к ящикам тумбочки, роется в них и не закрывает.

Брат… В детстве он часто разбрасывал свои игрушки, а потом все сваливал на меня. Не раз я получал из-за этого от мамы, и мне же приходилось эти самые игрушки убирать под сопровождение хитрого взгляда этого маленького хулигана.

Наверное, в детстве у многих так. Старшие ненавидят младших, потому что те вечно суют свой любопытный нос, куда им не нужно, ябедничают родителям, и вообще противные. Зато с возрастом эта детская ненависть перерастает в крепкую братскую любовь и дружбу.

Я рад, что именно Ромка сейчас рядом.

— Так… — наконец, брат остановился. — Удивительная вещь! — возмущаясь, он развернулся в нашу сторону. — Эти мамины штуки вечно валяются, где не попадя! Зато, когда хотя бы одна мне срочно понадобилась, их нигде нет!

— Ты о чем?! — не понимал я, о каких штучках вдруг заговорил Ромка.

— Ну эти… Которые в волосы засовываются, чтобы дулька не распалась. Ну такие… — брат продемонстрировал два пальца, указательный и средний, будто это мне о чем-то должно было сказать.

— Шпильки? — уточнила рыжая. Ромка закивал… Девушка дотронулась пальчиками до своих заколотых волос, после чего вытянула маленькую штучку, что-то вроде мини-подковы, только с удлиненными концами. Так это называется шпилькой и нужно для того, чтобы волосы держать? А я все время в детстве голову ломал, что это за инопланетные штуковины. — Вот, держите! — протянула Роме.

Одна из прядей ее волос выбилась и упала красивой волной. Какой все же необычный цвет, медный, переливающийся, яркий! Засмотрелся всего на мгновение, из-за чего поймал на себе укоризненный взгляд.

Ромка же времени зря не терял и приступил к ковырянию замка наручников, из-за которых я вынужденно так долго провел в компании этой красивой ненормальной. Уже через пару секунд кольца на наших запястьях разошлись, а я вопросительно посмотрел на брата.

— Это откуда же такие умения? — не знал, радоваться мне, что я свободен, или беспокоиться из-за неожиданно открывшихся талантов Ромы.

— Обижаешь, Дём. Я ж на все руки мастер, меня в нашей фирме по мелкому ремонту хвалят и ценят. Со следующего месяца обещали повысить. Эти наручники для меня — раз плюнуть.

— Логично… — кивнул я, растирая запястье, на котором остался тоненький красный след.

— Ну-с, сноха, колечко снимать будем? Или ты предпочитаешь остаться в статусе невесты моего брата?

— Что? Сноха? Невеста? И почему Вы мне тыкаете! Я Вас впервые увидела пять минут назад!

— Ахах, — Ромка залился громким смехом. — Зато я тебя нет… Ты вчера сама на «ты» перешла, и называла меня «снохом»… Я сразу врубиться не мог, что еще за «снох» такой, зато потом дошло, что это ты с «деверем» перепутала.

— Я?

— Ты…

— Это на меня совсем не похоже. Ой, — она положила ладонь на лоб. — Извините…

— Да со всеми бывает. Так что с колечком делать будем?

— Рома, не издевайся! Снимай, давай! — требовал я.

— Эх, а я уже хотел в магазин за шампанским сбегать! Такой повод! Брат женится…

— Рома, блин!

Кольцо сняли быстро, воспользовавшись традиционным методом с намыливанием пальца. Рыжая, передав мне нашу фамильную реликвию, предпочла не задерживаться больше ни на секунду, отказавшись от предложения Ромы попить с нами чаю. Та ну, какой чай с Бодуна? Вот если бы рассольчик, солененький, ммм…

— Ну ты совсем, Дём. Хоть бы предложил девушку до дома проводить. Невеста, все-таки…

— Да иди ты. Не маленькая. Сама дойдет. Ром, а ты вчера точно больше ничего необычного не заметил?

— Нет, я вас сразу спать уложил. Вы очень не вовремя появились.

— Ладно… Надеюсь, что мы вчера больше ничего не натворили такого, из-за чего придется краснеть сегодня.

И надеялся я ровно час, до