Девяносто девять дней в "Сантосе" - Юлия Поспешная

Я вышла на верхнюю палубу, налетевший с моря ветер вскинул мои волосы и омыл напористым прохладными потоками мое тело.

Ветер, казалось, не желал, чтобы я выходила на палубу, морской ветер, с привкусом соли и свободы, как будто хотел, чтобы я оставалась внутри.

Возле нашей яхты уже покачивалось довольно крупное рыболовецкой судно с торчащими вверх кранами для сетей и двумя мачтами.

Подошедший корабль раза в три-четыре был больше нашей яхты.

С его борта лился слепящий желтый свет бортовых прожекторов, из-за чего приходилось щурится и прикрывать лицо ладонью.

У неизвестного корабля был темно-зелёный корпус, весь покрытый рваными пятнами ржавчины и полустёртая надпись у самого носа «Барракуда».

— Эй, на «Марлине», — нахально крикнул кто-то с палубы подошедшего корабля, — у вас выпивки не найдётся. А? Девчонки, есть чем утешить смелых мореходов?

С палубы послышал хор мужского хохота, от которого меня пробрал противоестественный холод, как будто я внезапно оказалась на холодном сквозняке.

Сидевшая на кожаном мягком диване Саша, вжав голову в плечи, пугливо оглядывала громадное судно и закрывалась ладонью от яркого света его прожекторов.

Прежде чем я успела хоть что-то предпринять, к нам подплыла надувная лодка с мотором и по ступеням поднялись трое мужиков.

Они выглядели жутко и пугающе. Чумазые, в перепачканной и изношенной одежде, почему-то все босые, с грязными ступнями и пальцами ног.

— Здорова, девчонки! — буквально пожирая нас с Сашкой похабным жадным взглядом, проговорил один из «гостей».

Он был в мешковатых темных штанах из мембранной ткани и расстегнутой рыбацкой жилетке. Подтяжки от штанов пересекали его потный волосатый торс, разрисованный жуткими темно— синими наколками.

Остальные были одеты примерно в такие же штаны, только один, с заметным волосатым животом, голый по пояс, а второй в майке-тельняшке.

Что характерно синеватые, грязные, явно тюремного производства наколки были у всех троих.

— Красиво у вас тут, — продолжал ухмыляться белобрысый обладатель «расписанной» зловещими татуировками груди.

Он приблизился ко мне, и от его маслянистого откровенно предвкушающего взгляда хотелось закрыться ширмой, а ещё лучше железобетонной стеной.

Они втроем вальяжно прошлись по яхте. Тот, что был наполовину голый упал на диван рядом с Сашей и попытался обнять девушку, но та быстро юркнула в сторону, испуганно глядя на непрошенных гостей.

— Да ты чё, красатуля? — обнажив желтоватые зубы и промежутки между ними, обладатель мерзкого волосатого живота расплылся в улыбке. — Чё? Боишься меня что ли? Да ла-адно…

— Оставь её! — повысила я голос. — Вообще, что вы здесь забыли?! Вас сюда никто не звал!

Гнев и страх смешались во мне, но я понимала, что мало чем могу угрожать этим обнаглевшим рыбакам.

— Ух, ты смотри какая смелая и задорная! — мужчина с наколками на груди почти вплотную приблизился ко мне и ощерился в улыбке.

Третий прошел дальше по палубе и взял один из бокалов с недопитым шампанским.

— А че нить покрепче то есть? — недовольно спросил он, опрокинув бокал себе в глотку и отпив ещё из горла стоящей здесь бутылки.

— Поищи, — бросил ему белобрысый, со злорадной ухмылкой возвышаясь надо мной.

Глядя в бледные, широко посажанные серовато-зелёные глаза блондина в расстёгнутой жилетке, я осознавала насколько я беззащитна перед ним. Мысль о том, что мы с Сашей, фактически, одни посреди ночного моря и никого вокруг, кроме Ростислава и Бориса под водой, рядом нет, тревожно сигналила в голове.

К тому же у меня было никакой уверенности, что двое ничем не вооруженных парней смогут нас защитить от оравы охамевших рыбаков.

Но эти мысли только заставили крепче сжать нож за спиной.

Сердце толчками топтало грудь изнутри, чувство напряжение тугими путами стягивало и обматывало тело с головы до пят.

— Ты чего такая напряженная, куколка? — шутливо проворковал блондин и наклонился ко мне, обдав моё лицо смесью дурного запаха изо рта и рыбной вони от своего смугловатого тела.

Щерясь в пугающем улыбчивом оскале, он протянул ко мне свои, подрагивающие от вожделения ладони, намереваясь обнять за плечи. Я тут же отпрянула прочь, но белобрысый быстро поймал меня за левое запястье, притянул к себе, а свободной рукой сдавил мои щеки пальцами своей вободной руки.

— Куколка, — зло прошипел мне в лицо рыбак, — я ведь с тобой пытаюсь по-хорошему, так что будь-ка по ласковей, ага...

В этот миг в небо над нами ярко алой стрелой взвилась салютная ракета и в ночном небе разорвалась вспышка красно-белой «звезды» в дымчатом багровом ореоле.

Быстро мерцая салютный заряд сигнальной ракетницы поднимался всё выше, и ночное Черное море эффектно отливало темным багрянцем.

Я, трое рыбаков на нашей яхте, Саша и оставшийся экипаж рыболовецкого судна — остолбенели. Все в удивлении таращились на поднимающую далеко вверх алую «комету».

В этот же миг послышался рычащий гул другого корабельного двигателя, и я увидела, как к нашей яхте подошел совсем небольшой катер, гораздо меньше яхты Ростислава.

Он был довольно старенький, побитый временем, с нарисованным на борту крабом.

За штурвалом катера я, к своему удивлению обнаружила Костю.

— Это ещё что за хрен? — скривился стоящий возле меня блондин.

Толстяк за его спиной тоже перестал приставать к Сашке и поднялся с дивана.

— Костя, — шепнула я взволнованно, глядя на Стрельцова, что подвёл свой катер к яхте Жарковского.

На лице у парня застыло угрюмая решительность.

— Тебе чего, молокосос?! — грубо рявкнул на него толстяк, сжимая огромные кулаки. — Проваливай отсюда, пока башка на плечах есть!..

Вместо ответа Костя молча поднял гарпунное ружье.

Я заметила, как владелец пивного живота поперхнулся следующими угрозами, готовыми сорваться с его языка.

— Заткнитесь и слушайте! — велел Костя, звенящим от ярости голосом.

Я во все глаза таращилась на Стрельцова и не узнавала того улыбчивого, дурашливого и слегка инфантильного парня, в которого имела «счастье» влюбиться.

— У вашего корабля сейчас примотан заряд с нитроглицерином, а рядом разлит мазут, — громко, так чтобы его слышали и на рыболовном судне, объявил Костя.

Удерживая одной рукой гарпунное оружье, другой он достал из штанов зажигалку и, чиркнув ею, зажег крошечный огонек.

Рыжевато-желтое пёрышко яркого огонька трепетало от дуновений морского ветра.

Над Чёрным морем стояла ночь, а прожекторы рыболовецкого судна порядком оттеняли участок воды возле катера Кости. Но и я, и стоящий возле меня блондин с пузатым толстяком, увидели едва заметную, на поверхности ночного моря, извивающуюся змейку маслянистой жидкости. Она отливала зловещими перламутровыми бликами и тянулась от катера Кости, на котором красноречиво виднелась перевёрнутая темная канистра, прямо к борту покачивающегося на волнах корабля обнаглевших