Развод. Ржавая любовь - Александра Багирова
Это все считывается легко. И нет в своих эмоциях она не играет. Слишком долго ее гнобили, и практически сломили.
— Феликс в обмен на что обещал тебе помочь?
— Он не доверяет отцу. Он хотел знать с кем встречается Карл, о чем говорит. Ему не нравится, что отец до сих пор пытается все контролировать. И Феликс хотел быть на шаг впереди. Но я подозревала, что ему нельзя доверять и всего не говорила. Только то, что на мой взгляд не имело больной ценности. А вот если бы он помог, я бы отблагодарила информацией. А теперь пусть тонет вместе с ними, — злобно шипит в конце.
В ней очень много тихой злости. Когда не кричат, не истерят, а годами вынашивают это в себе. Сейчас внутри скопилось ее столько, что Аглая сидит в ее ореоле.
При мне она выпустила лишь толику, не смогла удержать.
— И ты решила, что я уж точно не подведу?
— А у меня нет выбора. Только вы. И да, я же много лет наблюдала. Знала про любовницу и дочь на стороне у Феликса. Про жениха вашей дочери могу рассказать любопытные вещи.
— Что он спит со старухами за деньги я знаю, — морщусь, едва вспоминаю, сразу вчерашняя картина перед глазами.
— Это далеко не все, — на ее губах появляется несмелая улыбка удовлетворения.
Она чувствует себя хранительницей тайн, и ей это нравится.
— Герман еще больше отличился? Я думала, он же пробил дно.
— Майя Сергеевна, я расскажу вам все. Взамен я не прошу денег, я прошу свободы и помощи, не только мне, — обхватывает руками чашку чая. Делает судорожный глоток. — Вы сейчас думаете, почему я должна ей доверять? Ведь Дмитрий приходил, и вы его послали. Карл был недоволен вашим с ним разговором.
Она говорит, а я понимаю, что эта женщина реально знает очень многое. Ее настолько загнали, что никто не обращает на нее внимания и не берет в расчет. Не верят, что она может что-то сделать против них.
— И я не буду вас заверять, что я такая честная, вы должны мне поверить. Моя информация скажет сама за себя. Я начну рассказ, объясню, почему так их боюсь, почему не могу уйти. Выдам часть секретов, и вы поймете, что я не играю против вас. Я реально хочу сделку с вами, хочу помощь. И хочу, чтобы все они заплатили, — руки с чашкой дергаются, и она расплескивает чай по столу.
Глава 65
— Слушаю вас, — пододвигаю ей ближе салфетки.
— Я начну сначала.
И замолкает берет салфетки и начинает дрожащими руками вытирать стол.
— С того, как вы собирались пожениться с Дмитрием, а влез Карл? — решаю ее подтолкнуть к откровенности. Иначе мы так до ночи не управимся.
— Что? — она комкает салфетку в руках и в нервах швыряет ее на пол. — Не было такого! Точнее было не так! — вскакивает со стула и вновь плюхается на него.
— Аглая, успокойся, пожалуйста и объясни все спокойно. Эмоции в этом тебе сейчас не помогут, — говорю с нотками строгости.
— Я была когда-то красивой, — грустно усмехается. — Да, сейчас не верится, но была. Меня растила мама, отец ушел, едва узнал о беременности мамы. Не было у нас никогда больших денег. И я не рвалась к ним. Мы жили скромно, но достойно. Я работала в продуктовом магазине. Там познакомилась с Тарасом. Мы полюбили друг друга и хотели пожениться. Мой жених работал в одной хорошей компании по ремонтам. Он был мастер на все руки. Я как-то пришла к нему на работу, принесла обед. Там меня увидел Дмитрий. И возжелал. Но мне он был не нужен. Я любила очень сильно Тараса. Но это не остановило Диму. Получив отказ, он озверел и стал действовать грязно, подставил моего любимого, его закрыли. Дима сказал… что я должна с ним переспать. Иначе моего Тараса закроют надолго, — она заливается слезами. Даже не вытирает их, они падают на стол. И продолжают литься из ее глаз нескончаемым потоком.
— И ты согласилась.
— У меня не было выбора, — выкрикивает. И тут же пугливо озирается по сторонам. — Но тогда… тогда я уже была беременна от Тараса. Я скрыла этот факт. Боялась, как бы Дима не заставил избавиться от ребеночка. Он выполнил обещание, выпустил Диму, но показал ему запись как я… я с ним… Тарас не смог простить меня и ушел. Он был так зол, так орал, что я не смогла признаться, что ношу его дитя под сердцем. Дима же не угомонился, он желал меня и не отпускал… Он творил со мной, — отворачивается. Всхлипывает, дергается, словно ее сейчас кто-то избивает. — Многое… И считал, что любит… Но разве это любовь? Так продолжалось несколько месяцев. А как-то, когда мы гуляли по городу нас увидел Карл. И я ему тоже приглянулась. Дима упирался, не хотел меня отдавать. У них началось противостояние, но Карл был непосредственным начальником и куратором Димы, он его взрастил. Дима его опасался. Но все равно пытался меня не отдать. Нравилось ему измываться надо мной. А потом у меня начал расти живот. Дима заметил. Повез меня к врачу. Был уже почти пятый месяц беременности. Пока он думал, что ребенок его, он еще был адекватный. А как понял, что сроки не совпадают, так взбесился. Он отдал меня Карлу. Сказал, что из-за меня едва не пошел на конфликт и не лишился всего. А Карл… ему было все равно беременная я или нет. Он получил свою игрушку. Он запер меня под охраной в одном доме. Наведывался порой, пока срок позволял. Потом на три месяца меня оставили в покое. И в том доме, я родила дочь. Роды принимали врач и медсестра, нанятые Карлом. А потом… — закрывает лицо руками и рыдает в голос.
— Они забрали девочку, — произношу тихо.
Догадываюсь, что произошло.
— Она была со мной неделю. Целую неделю… А потом пришел Карл и сказал, что я наигралась. Хватит. Я молила его ползала на коленях. Умоляла не забирать у меня дочь. А он смотрел и наслаждался моими унижениями. А потом сказал, что, если я пообещаю быть послушной, больше не брыкаться и приму его как своего мужчину, — морщится, передергивает плечами. — То, он отдаст дочь отцу. У малышки будет нормальная жизнь, если я соглашусь… а если нет…
— Представляю, чем