Тебе больно? - Х. Д. Карлтон

— Не надо меня жалеть, юная леди. Старость — это благословение, а каждое благословение немного горьковато.

Мне все еще неловко, но я киваю и наклоняюсь, чтобы рассмотреть свою татуировку. Мое бедро ярко-красное и раздраженное, что усиливает резкие линии.

«Fuck You» жирными черными буквами, хотя моя выглядит немного аккуратнее, чем его. Несмотря ни на что, они все равно неровные и шатаются, и я чувствую облегчение от этого. Вот почему я так его люблю.

— Это идеально.

— Несовершенно, — поправляет он, разглядывая свою работу.

— Совершенно несовершенно, — компрометирую я, широко улыбаясь ему. Мои щеки болят от того, как широко они растянуты, но, как и каждый раз, когда эта игла прокалывает мою кожу, боль приятна. — Все лучшие вещи такие.

Он прикуривает еще одну сигарету и откидывается назад, как будто ему нет до этого никакого дела. Саймон выглядит так, будто прожил свою жизнь очень основательно, и я хочу знать, что привело его на эту автобусную остановку, делать татуировку незнакомой девушке во вторник днем.

— Ты права, — признает он. — Ты тоже очень странная. — Я ухмыляюсь еще шире, когда он повторяет мои мысли.

— Как и ты, Саймон. И ты тоже. Наш общий взгляд говорит о том, что мы оба довольны тем, что мы странные.

В этот момент подъезжает автобус, двигатель громко урчит. Когда двери с шипением открываются, я встаю и предлагаю ему свой локоть, как будто провожаю его на бал.

Он машет рукой, отмахиваясь от меня.

— Я предпочитаю ходить пешком. Моим старым костям нужно движение, иначе они закроются навсегда.

Я вскидываю брови.

— Тогда почему ты сидел на автобусной остановке?

Он пожимает плечами.

— Я проходил мимо, а ты выглядела так, будто тебе нужен друг.

Я опускаю локоть, и странное пронзительное чувство ударяет мне в грудь. Разочарование.

Я хотела поговорить с Саймоном побольше. Задать ему вопросы и узнать больше о человеке, скрывающемся за поношенной одеждой и чернилами осьминога.

Он тоже наблюдателен, еще раз заметив выражение моего лица. А может, я просто слишком часто ношу свои чувства на рукаве.

— Мы еще пересечемся, Сойер. У жизни есть забавный способ бросать людей на твой путь, когда вам суждено столкнуться. Тебе решать, сделать ли это постоянным.

— Постоянство, — пробормотала я, пробуя иностранное слово на язык. — Ты уже постоянный, Саймон, так же, как и эта татуировка.

Он улыбается мне, в его глазах мелькают знакомые искорки.

— Тогда мы скоро увидимся, не так ли?

Чувствуя себя немного лучше, я поднимаю свой пластиковый пакет, и шорох его содержимого напоминает мне о том, что еще в нем находится. Маленькая ухмылка на моем лице исчезает. Саймон больше не будет отвлекать меня от надвигающейся ситуации, и внезапно я начинаю бояться этой поездки в одиночестве.

— Надеюсь, что так. Приятно было познакомиться, Саймон.

И затем я поворачиваюсь, мое бедро горит, пока я пробираюсь к автобусу. Я опускаю монеты в щель и нахожу место далеко сзади. Искусственная кожа горячая и липкая к задней части моих бедер, но я почти не замечаю этого.

Я прижимаюсь лицом к окну, чтобы в последний раз увидеть Саймона, который машет мне рукой перед тем, как автобус отъедет.

По крайней мере, мне не пришлось идти в магазин, пользоваться кредитной картой или снимать деньги. Я даю себе еще пару дней, прежде чем придет время выпить.

Потом я начну все сначала, как кто-то другой.

Не Сойер Беннет, а кто-то, кто жалеет, что когда-то ее встретил.

Глава 2 

Сойер

Джейми Харрис.

Я смотрю на удостоверение в течение короткой секунды, а затем передаю его бармену. Он смотрит на карточку, потом на меня, потом снова на карточку.

— Ты американка, — замечает он.

— К сожалению, — отвечаю я.

— Ты не выглядишь на двадцать девять, — комментирует он, прежде чем вернуть карточку. Это оскорбительно, потому что я всего на год моложе, чем указано в удостоверении.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Мне ужасно жаль, что я не соответствую твоим стандартам того, как должна выглядеть женщина в двадцать девять лет. Спасибо моему уходу за кожей. Могу я теперь выпить?

Бармен закатывает глаза и отходит, чтобы приготовить напиток. Как только он отходит, я сдуваюсь. Моя грудь сжалась от волнения, но я не осмеливаюсь показать это.

Это мое лицо на удостоверении личности, но не мое имя.

Джейми Харрис — успешный владелец бизнеса в Лос-Анджелесе, штат Калифорния, у него отличная кредитная история и лимит кредитной карты в пятьдесят тысяч долларов.

Он также мужчина и неплохо себя чувствует.

Ну, я полагаю, что это у меня сейчас все хорошо.

Однако я не планирую тратить все эти деньги — не больше, чем это абсолютно необходимо. Перед тем как лететь сюда, я сняла достаточно денег, чтобы хватило надолго.

Все мои жертвы — мужчины, и у большинства из них имена унисекс, что облегчает мне выдавать себя за них. Я также спала почти с каждым из них. С некоторыми... я не очень хотела, и моя кожа ползла от каждого прикосновения. Но это было необходимо, чтобы взять то, что мне нужно.

У меня нет навыков, чтобы сделать это через Интернет, поэтому старый добрый способ — мой единственный метод. И чтобы подобраться достаточно близко, чтобы получить их личную информацию, они должны отвезти меня домой.

Я могла бы найти работу, но это означало бы либо украсть личность мертвого человека, о смерти которого никто не знает, либо использовать свое настоящее имя, а от обоих вариантов мне хочется блевать. Если быть честной, то кража чужих жизней, с самого начала, вызывает у меня желание умереть.

Я дерьмовый человек, без сомнения. Но я и не социопатка. Мне не хватает эмпатии, и я не испытываю чувства вины.

Тем не менее, никто не может знать, где я. Кто я.

Так что нет, я не могу спать по ночам и не смотрю на себя в зеркало.

Но я делаю то, что могу — единственное, что я умею делать, чтобы выжить.

Бармен возвращается с моей водкой и Спрайтом, наливает мне и бросает на меня недовольный взгляд.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, потягивая свой напиток и мгновенно улыбаясь. Для человека, который, похоже, не верит мне, он сделал напиток ужасно крепким.

Что меня радует, учитывая, что это единственный напиток,