Развод. Ржавая любовь - Александра Багирова
Глава 58
Наступает тишина, липкая, неприятная, удушающая. Только ее голос продолжает звенеть у меня в ушах.
Я услышала каждое ее слово. Снова и снова прокручиваю их в голове. Лика… это говорит мне Лика, та, что стала для меня авторитетом, которой хотелось подражать. Ту, что я хотела видеть рядом со своим отцом. А значит подсознательно уже приняла в семью. Приняла как родного человека.
А она, считает меня…
Кем?
Никем.
Той, которая без родителей ни на что не способна.
Рассматриваю Лику. Она смотрит на меня с нескрываемым чувством превосходства. Уверенная в себе, с легкой презрительной усмешкой на губах.
— Ты мне завидуешь! — выпаливаю. Вскакиваю с дивана.
Подхватываю руками полотенце, которое едва не соскальзывает.
— Люб, тебе, — она склоняет голову на бок. — Не смеши.
— Да, Лика! У меня отец и мать, которые для меня все. Они со мной всегда! Я помню, как рассказывала тебе, как мама сидела со мной все ночи пока я маленькая болела! Она не отходила от меня ни на шаг. Боялась, как бы мне хуже не стало. Держала меня за руку и нашептывала нежные слова. Я рассказывала, как ее ладонь на моем лобике снимала боль. Мне становилось легче, — говорю это и перед глазами картины моего детства. Слезы сами из глаз льются.
Мама… мамочка… Всегда она была со мной рядом. Когда страшно, когда плохо, она находила правильные слова, она утешала. Я никогда не чувствовала себя одиноко.
Я ей могла рассказать все и всегда получала дельный совет, поддержку, даже если была не права.
— А папа, — шмыгаю носом, — Он за меня любого мог порвать. Он выполнял все мои желания. Он тоже вставал ко мне ночью, переживал и часто не спал вместе с мамой. Они меня любили, да! Я росла в прекрасной семье! И ты завидуешь, потому что у тебя ничего этого не было!
— Чему я могу завидовать! — Лика фыркает, но проскальзывает неуверенность. — Ты же несамостоятельная. Все ждешь, когда кто-то решит все за тебя. Ты всегда должна приклеиться к кому-то. Ведь даже кофе самой себе выбрать не можешь.
— Завидуешь моей семье! Тем, как меня любили! — нависаю над ней. — У тебя же отец сантехник, который трезвым бывал… а бывал ли. Мать, которая на него молилась, а ты побоку. Ты все детство была предоставлена себе, — от моих слов ее губа дергается. — И ты пошла прокладывать себе дорогу через постель. Наверняка, с богатыми стариками спала, как сейчас… Герман… — нервно сглатываю, но продолжаю. — Чтобы что-то получить, облизывала их, унижалась. И ты, Лика, пошла по наименьшему пути сопротивления, ты стала торговать собой.
Я это все выдаю, и оседаю вновь на диван. Мне становится физически плохо, от того, кого я считала образцом подражания. Не свою маму, нет… Хотя ведь танцы я выбрала именно потому, что ей гордилась. Я реально хотела быть на нее похожей.
Но мама танцами не занималась больше. Она была уютной, домашней, семейной, а вот Лика, она сверкала и блистала. И мне казалось, она мой путь к успеху. Плюс, когда она поставила меня в пару с Германом и у нас стало все получаться — это был успех, он кружил голову.
И папа с Ликой мне не казались плохой идеей. И ее беременность. Я реально ее приняла в семью, отодвинув маму на задний план. Мне казалось Лика прикольней, современней.
А как она этого добилась? Продолжает это делать. Только вышла на другой уровень.
— Да, у меня не было семьи. То отребье, я за родню давно не считаю, — говорит с презрением. — И да, я добивалась много сама. Я горжусь этим, Люба. И не тебе принижать мои заслуги. Ты тянулась ко мне. Потому что ощущала силу. Признала, что я лучше твоей матери и больше подхожу отцу. Я самостоятельная, самодостаточная, и у меня в руках твой отец, твой Герман, и даже твоя карьера. И на твоем месте, — медленно поднимается, подходит ко мне и щелкает по носу, — Я бы не ссорилась со мной, а подумала, как лучше извиниться и загладить свою вину.
— Да пошла ты, — отталкиваю ее руку.
Вскакиваю. Бегу в коридор. Нахожу свою сумочку и набираю номер папы. Он отвечает практически сразу:
— Да, доченька, — от его любви в голосе всхлипываю.
— Пап, тут такое происходит… Герман мне изменяет. Я его застала со старухой в постели… Он там за деньги. А Лика… она все знала… Я у нее. Приезжай, пожалуйста! Ты мне так нужен!
В следующий момент Лика выхватывает у меня телефон. Нажимает кнопку отбоя. Швыряет его на пол.
— Люба… Эх, Любка, даже сейчас ты ведешь себя не как взрослая девушка, а как сопливый ребенок. Ничего не можешь без своего папочки, — нервно смеется. — Как я и сказала ты ноль, и чтобы функционировать, тебе нужна палочка.
— Да, у меня есть те, кто меня защитят. А у тебя кто, Лик, а? Или ты думаешь, папа выберет тебя, а не меня?
— А мы посмотрим, — самодовольно хмыкает.
Глава 59
Феликс
Он смотрит на телефон. Нецензурно и долго матерится. Еще этого не хватало.
Хочет перезвонить.
А толку?
Надо ехать.
Мало ему проблем? Отец наседает. Так еще теперь с Любой.
Что она там про Германа говорила?
Бред. Полнейший.
Не нравится это все Феликсу. Лика если выпустит когти, она опасна, а его Люба к такому не привыкла.
Майя вообще от рук отбилась. Творит, что хочет, и даже не реагирует на него, будто он пустое место. А Феликс же так старался, и романтик устроит и на балкон к ней залез.
Неужели непонятно, что он готов к компромиссам? Обговаривать, решать, что-то менять.
А в ответ он находит свои подарки в мусорнике.
А сама Майя считает нормальным завести любовника, работать на него и даже этого не скрывать.
И еще кого нашла! Феликс бы очень хотел ему нос утереть, но не может он пойти против той семьи. Это повлечет неприятные последствия для его семьи, для бизнеса. Он и так всегда был максимально осторожен, и не переходил дорогу, кому не надо.
Но Майя толкает его на безумные вещи!
И ведь он реально задумался, как можно насолить Авилову. И сделает это, если Майя не угомонится.
Она его жена. Все. Точка.
Обдумывая это быстро одевается. С ней потом, сейчас надо с дочерью и Ликой разобраться.
Еще не хватало ему этих склок!
И как почуяв, что он о ней думает, открывается дверь