Тереза Вейр - Власть кармы

Как же она устала…

Но не хорошей, приятной усталостью, а усталостью, от которой проваливаешься в забвение, в оцепенение. Такая глубже самого глубокого сна. Оцепенение манило, завлекало ее, заключало в свои объятия. Тянуло вниз.

Следующий раз, когда Клео очнулась, она уже смогла немного осмотреться, разобраться в своих ощущениях. На этот раз она поняла, что щеку ей колет не то солома, не то сено; почувствовала, как затекло тело, мучительную сухость во рту, распухший язык.

Ей вкололи наркотик.

Ее одурманили.

«Открой глаза», — приказала она себе.

Она разлепила веки, такие тяжелые, такие неподъемные…

Темнота.

Глаза у нее снова закрылись. Слишком тяжело. Застонав, Клео распрямилась, перекатилась на спину, руки ее бессильно упали вдоль тела.

Клео попыталась собраться с мыслями, разобраться, что к чему, что же случилось с ней. И вспомнила лицо и имя этого мужчины. Бертон Кэмпбелл.

«Но почему? Зачем он сделал такое?»

Ей надо подняться. Уйти отсюда.

Но она не может шевельнуться. Ее засасывает вниз, стягивает в бездну, заглатывает тьма.

Дэниэл, перепрыгивая через ступеньки, поднялся на крыльцо полицейского участка, целиком поглощенный исчезновением Клео, и потому даже не заметил Бертона Кэмпбелла, чуть не налетев на него.

— Слышал, что ясновидящая ваша удрала из города, — язвительно заметил Кэмпбелл.

— Может, и так, — коротко бросил Дэниэл. Меньше всего ему хотелось пускаться сейчас в разговоры с Кэмпбеллом.

— Что значит — может?

— Я не уверен, что уехала она по собственной воле.

Брови Кэмпбелла удивленно взлетели.

— Да? — В его взгляде вспыхнуло жгучее любопытство. — То есть ты хочешь сказать — ее заставили уехать?

— Пока не знаю, — пожал плечами Дэниэл.

— Но кто? И зачем? Нет, держу пари, она улизнула сама. Она же была психопаткой. И шарлатанкой. Ты же сам так говорил.

— Что-то не припоминаю, чтобы ты меня в этом поддерживал.

— Да ну, — пожал плечами Кэмпбелл, — все казалось достаточно безобидным.

— Ладно, мне пора бежать. Надо сделать кое-какие звонки.

— Если тебе потребуется какая-нибудь помощь, дай знать, — любезно предложил Кэмпбелл.

Дэниэл проверил телефонный код, записанный на листке, — оказалось, это код Сиэтла. И сейчас в своем кабинете он снова набрал его. На этот раз ответил сам Адриан Тайлер.

— Это Дэниэл Синклер, полицейский офицер из Египта, штат Миссури, — представился Дэниэл.

— Клео! — сразу же выдохнул мужчина, словно бы ждал подобного звонка. — С ней что-то случилось?

— Да нет, ничего не случилось, — поторопился заверить Дэниэл. — Вы ее брат?

— Да. — В голосе у него все еще слышалась тревога. — А в чем дело? С Клео все в порядке?

— Похоже, ваша сестра уехала из города, не выполнив своих обязательств. Вот Я и стараюсь проверить, так ли это. Вам она не звонила?

— Уже несколько дней. Что значит — уехала? Вы говорите про мою сестру, точно бы она совершила мошенничество. Расскажите же, что вам известно. Что произошло?

Дэниэл рассказал про пустой номер в мотеле, умолчав о следах крови и колпачке от шприца, потому что сам не знал, есть ли тут какая связь.

— Клео ни за что бы не уехала тайком, без серьезной на то причины. Значит, есть что-то такое, о чем вы умалчиваете.

Дэниэл подумал о прошлой ночи, о том, какой расстроенной ушла из его дома Клео. Ему все-таки следовало бы догнать ее.

— Были кое-какие причины, — нехотя признался он. — Но о них я не хочу распространяться по телефону. Но я знаю, что она давно хотела уехать. Сюрпризом для меня пустая комната не стала.

Но она обязательно бы позвонила мне! — возразил Адриан Тайлер. — Она всегда сообщает мне номер телефона, по которому ее можно найти.

— Если Клео объявится, перезвоните мне за мой счет, — попросил его Дэниэл. И, назвав три номера, положил трубку.

Жажда.

Клео мучительно хотелось пить.

Она попробовала сглотнуть, но у нее слишком пересохло горло.

Кончалось действие наркотиков, и голова у нее раскалывалась от боли. Разболелось от долгого лежания в одном положении и тело. Болела даже кожа.

Клео опять открыла глаза.

Темнота. Непроглядная. И все-таки у нее было чувство, что сейчас не ночь.

Клео перевернулась на живот. Потом, собравшись с силами, кое-как встала на четвереньки. Переждала несколько минут, давая себе передышку; боль в голове, когда она изменила положение, запульсировала с новой силой.

Не обращая на нее внимания, Клео поднялась на ноги. Где же ее босоножки?

Стараясь не потерять равновесия, Клео поворошила ногой солому и тут же задохнулась от запаха затхлости, перегноя и мертвечины.

Словно слепая, она вытянула перед собой руки. Ничего не нащупав, Клео потопталась, медленно поворачивая, с вытянутыми вперед руками. Сделала один неуверенный, осторожный шажок. Еще один и еще. И пальцы ее наконец коснулись шероховатого, изъеденного непогодой дерева.

Она медленно двинулась вдоль стены, пальцы ее шарили по доскам. Повернув, она пошла вдоль другой стены. И еще одной. И еще. Двери не было. Но должна же она быть где-то!

Наверное, Клео пропустила ее. Да, скорее всего. Прошла и не заметила ее.

И Клео опять принялась ощупывать стены, на этот раз то опуская, то поднимая руки; паника ее росла с каждым шагом, с каждым поворотом. Она считала стены, дошла до четвертой, пошла вкруговую еще раз.

«Это сеновал или чердак, — заключила она. — Вот потому здесь и нет двери, во всяком случае, в стене». Упав на колени, Клео лихорадочно принялась расшвыривать солому, пока ладони ее не коснулись чего-то влажного и холодного. Холодная влажная земля.

«Не-е-ет!»

Картина, привидевшаяся ей в тот день в полицейском участке, обернулась реальностью. Себя увидела она тогда, заглянув в яму. Свое жалкое, раздавленное «я».

Всем телом Клео бросилась на стену, надеясь услышать, что та трещит под ее тяжестью. Но дерево не подалось ни на йоту.

Подземелье?

В бессильной ярости Клео забарабанила по стене кулаками. Она кричала, пока не охрипла. Но никто не поспешил ей на помощь. Никто не услышал ее крика.

Ноги у нее подкосились, и она упала на солому. Никто не услышит, потому что здесь никого нет. И никто не ищет ее. Дэниэл только рад, что она исчезла. Подумает, ну и прекрасно, ну и скатертью дорожка. Джо будет обидно, но и ее не удивит исчезновение Клео. Единственный человек на всей планете, кто ее хватится, — Адриан, но он еще неделю-другую не заподозрит ничего дурного. А к тому времени она уже умрет.

Вздрогнув, Клео очнулась.

Гулкие шаги нарушили гробовую тишину. Вот они все ближе, ближе. Замерли прямо над ее головой.